Искусство сваливания

Рихард смотрел на трезвонивший телефон практически гипнотическим взглядом и пытался определить, кто это, не поднимая трубки. Но телефон звонил однообразно, нудно и как-то тревожно. Проснувшийся Рекс притопал в комнату и с интересом смотрел на хозяина, даже не гавкая вопросительно. — Возьму, вдруг это Штоки, — решительно вздохнул Мозер и поднял трубку. — Ричи, помоги мне, помоги, пожалуйста, — давясь рыданиями, произнёс женский голос. — Ханна? – на всякий случай уточнил Рихард. – Что случилось? — Ох, пожалуйста, приезжай, пожалуйста. — Сейчас буду! Что бы там ни произошло между ними, судя по всему, девушка попала в передрягу. Не то чтобы Рихард был убеждённым холостяком, но определённо смирился с тем, что семьи в общепринятом плане у него не будет. И если первое время он ещё находил в себе силы огорчаться по этому поводу, то потом свыкся с крамольной мыслью настолько, что чувствовал лёгкое удивление, когда у него интересовались на предмет наличия жены или постоянной спутницы. — Да нам с Рексом и так неплохо живётся, — кивал он на мохнатую бестию. И в самом деле. С Рексом жилось неплохо и куда как проще, чем с представительницами прекрасной половины человечества. По крайней мере, никто не обижался, если они не появлялись дома подолгу или появлялись, но среди ночи. Никто не ждал подарков на какие-то значимые даты. Никто не вздыхал укоризненно, когда Рихард засыпал на постели в одежде. Пьяным, уставшим и едва ощущающим, что ботинки с него Рекс всё же стащил. Но против связи на одну ночь он ничего не имел. Хотя Рекс именно за такие связи и мстил потом с удвоенной энергией. Причем, не только Рихарду. Именно с этого и начался кратковременный роман с Ханной – с мести Рекса. На взгляд Рихарда, очень жестокой. То, что эта шикарная зеленоглазая красотка сразу понравилась Рихарду и категорически не понравилась Рексу, стало ясно сразу же, как только они вошли в бар и Рихард упёрся взглядом на одинокую фигуру за столиком у окна. Рекс глянул на хозяина, на объект его внимания и тихонько заворчал. — Зря заводишься, вполне возможно, что это птица не нашего полёта, — улыбнулся Рихард. Ему не составило труда понять причину недовольства пса. Но уже через полчаса выяснилось, что летели они всё же в одну сторону. А утро началось с того, что Рихард обнаружил у дивана аккуратно сложенные обрывки напрочь разорванного платья Ханны, а в коридоре – изжёванные остатки туфелек. Первой мыслью бравого начальника отдела убийств было совершенно справедливое желание сбежать, оставив девушку наедине с лохмотьями. Но так как находились они в квартире Рихарда, то после краткого размышления он всё же принял мужественное решение остаться и как-то выкрутиться из ситуации. Выкручиваться не пришлось. Ханна рассмеялась, услышав сбивчивые объяснения смущённого Мозера, попросила разрешения открыть шкаф и, провокационно наклонившись, достала с нижней полки спортивные штаны и мастерку Рихарда. — Я одолжу ненадолго, — затягивая шнурки на штанах, пояснила она. Именно своей лёгкостью отношения к тому, что произошло, она и подкупила Рихарда. Вечером они встретились ещё раз. Но через пару недель попытки Рихарда перевести их отношения из горизонтальной плоскости в вертикальную закончились тем, что он решил спешно спасаться от этой бесспорно красивой, но весьма недалёкой и сверхболтливой девушки. И тут-то начались проблемы. Намёков она не понимала, прямой текст игнорировала, на провокации Рекса отвечала улыбкой. А когда Рихард включил тактику игнорирования, принялась терроризировать Штокингера и Хэла, заявившись солнечным утром прямо в комиссариат. К тому моменту, когда приехал Мозер, у Штоки начался нервный тик, а Хэл мрачно поедал третью булочку. И только Ханна сидела за столом Рихарда довольная собой и вдохновенно вещала про поездку на побережье. Рихард мгновенно оценил ситуацию, молча прошёл к ней, ухватил за руку, вывел из комиссариата и даже не попрощался. Умудрённый опытом семейной жизни Штоки прочёл целую лекцию про «искусство сваливания из жизни красоток без последствий». На половине монолога он прервался, поняв безнадёжность своей морали, и принялся апеллировать к Рексу. — Ну, ты-то опытный в этих делах, давно помог бы Ричи! И вот сейчас этот ночной звонок. Пусть Ханна трижды глупая, но видеть её покалеченной или убитой Рихард вовсе не хотел. Поэтому по знакомой лестнице он буквально взлетел на четвёртый этаж, сопровождаемый Рексом. Звонить не стал, дёрнул дверь, та сразу же распахнулась. Ожидавший почему-то увидеть разгромленную квартиру Рихард удивлённо замер на пороге, так как от самой двери внутрь квартиры вела дорожка из лепестков роз. Он знаком показал Рексу соблюдать тишину и вошёл первым, осторожно ступая вдоль стены. Заглянул в спальню – те же дурацкие лепестки роз, интимный полумрак, свечи, расстеленная, но нетронутая кровать. Ханны там не было. Шумела вода в ванной, но кроме тех же свечей и шапки пены в набирающейся тёплой водой ванне, тоже никого не было. В кухне обнаружился стол, сервированный на двоих и не оставляющий сомнения, что это романтический ужин. А возле окна с бокалом вина в изящной узкой ладони стояла Ханна, одетая в вечернее платье и совершенно не выглядящая как жертва нападения, избиения, или что ей там грозило. В тот момент, когда Мозер её увидел целой и невредимой, над девушкой сразу же нависла угроза убийства. И по счастливому стечению обстоятельств убить её хотел непосредственно комиссар полиции. Рекс, судя по сердитым искрам в глазах, жаждал стать соучастником. — Что произошло? – ледяным тоном спросил Рихард, машинально запахивая плащ при виде умопомрачительного выреза на спине Ханны. — Свидание, на которое ты опоздал, — разворачиваясь от окна и нацеливая на полицейского не менее умопомрачительное декольте, томно сообщила девушка. — Скорее, свидание, на которое меня никто не приглашал. Пошли, Рекс… — Ричи, не уходи, пожалуйста, — резко сменила тон Ханна. – Мне очень плохо без тебя, правда, не понимаю, почему у нас с тобой ничего не вышло, но не уходи, пожалуйста, мне страшно, грустно… Рихард даже отступил на шаг, ошарашенный её напором. И замешкался на секунду, вспоминая то, что они вытворяли в постели, и с неохотой соглашаясь, что секс был хорош и даже очень. Повторить секс сейчас, а утром найти ещё одну причину, чтобы уйти по-английски, показалось вдруг заманчивой перспективой. И он снова, в который уже раз, оценивающим взглядом прошёлся по девушке, млея от её русалочьей красоты и страстно желая, чтобы именно за свои длинные, прекрасные ноги Ханна потеряла голос. Да, пожалуй, если бы она была немой, у них могло бы что-то получиться. — Рекс! – ахнула Ханна. Пёс, заметив терзания хозяина, взял всё на себя: ухватил зубами уголок белоснежной скатерти и побежал из комнаты, стаскивая на пол все кулинарные изыски вместе с посудой. — Прости, — убегая следом за Рексом, крикнул Рихард. – Ты же видишь, он против! — Ну нет, Рихард Мозер, так просто ты от меня не уйдёшь! – решительным тоном вдруг объявила Ханна, кидаясь следом за ними. Мозер проскочил благополучно мимо остановившегося Рекса через коридор и уже был на лестничной площадке, когда услышал: – Нет, Рекс, не надо, не закрывай, там заедает замок! Он обернулся и стал свидетелем финального аккорда этого фарса. Рекс навалился лапами на дверь, ведущую в ванную, и с таким грохотом захлопнул её, что вывалилась ручка. Ханна попыталась было поддеть дверь, потом прислушалась к шуму льющейся воды и в полнейшей панике уставилась на Мозера. — Прости, но нам пора бежать, у нас убийство, — пожал плечами полицейский и опрометью кинулся к лестнице. За ним неотступной тенью следовал Рекс, радостным лаем возвещающий о долгожданной свободе. Вслед им летели обрывки возмущённых воплей, в которых приличными были только местоимения. — Прав был Штоки, — сказал Рихард уже в машине. – Ты всё-таки опытный в таких делах. Спасибо, друг, что выручил! Он от души обнял пса, потрепал его за ушами и твёрдо пообещал: — С меня огромная булочка с колбасой! Рекс гавкнул, подтверждая, что это по праву.