Горящее сердце.

После школы, я плелась на остановку метро как подбитая собака. Я не собиралась принимать помощь Блека и поэтому не ходила на его занятия (ну ладно, наши дополнительные занятия) вот уже третий день. Казалось даже – колено болит больше прежнего, и жизнь снова рухнула ниже плинтуса. В общем, все было так, как я это оставила раньше. Я смотрела на упрямо звонивший телефон и почти не глядела по сторонам, люди сами обходили сумасшедшую меня. Говорить ни с кем не хотелось, видеть тем более. В конце концов, я не выдержала (после 15 звонка) и сняла трубку. - Мила, почему ты так долго не отвечаешь? Это всего лишь мой отец. - Прости пап, я не слышала звонка. Возможно, он и поверил в ложь, возможно и нет, но это ни сколько не волновало меня теперь. Устало зевнув, я продолжила слушать его. - Как ты себя чувствуешь? Что нового в школе? - Разве что-то произошло? На том конце провода раздалось нервное фырканье, и я поняла, что Тия не умеет держать язык за зубами. - Твоя тетка мне всё рассказала. Когда ты собиралась сказать нам с мамой? Тут же я закрыла лицо руками и заскрежетала зубами, ощутив отчаяние и щемящую боль в груди. - Почему я должна умолять вас двоих хоть чуточку понять меня? - Считай, что я зол на весь свет и этих гребаных врачей, и не принимай мое поведение близко к сердцу. Просто на всякий случай тебе лучше не думать о танцах, прежде чем закончится этот год. Я выдержала небольшую паузу и спросила: - Ты, кажется, ещё что-то хочешь мне сказать? - Я? С чего ты так решила? — отец сделал вид, что не понимает. - Не знаю, ладно. - И вот еще что, передай матери, что я уезжаю в командировку. Вдруг я почувствовала, что теряю терпение. И с этим признанием он тянул добрых две минуты? - Позвони ей сам, у меня дела в школе! - Да, но сегодня мы повздорили и, наверное, какое-то время после работы, я поживу отдельно. Наша семья начинает разваливаться. Нервно вздрогнув, я до глубины души потрясенная этим его признанием, тихо произнесла: - Извини пап, я не должна была кричать на тебя. Ты прав, стоит обо всем забыть, думаю хуже, уже не будет. Ладно, я пойду, у меня собрание, до скорого. - Постой, Мила! Не отключайся! — торопливо сказал отец. — Я люблю тебя. - И я тебя. Отец положил трубку, я сбросила звонок и, всунув мобильный телефон в карман джинсов, обернулась ровно на 180 градусов. Желание идти домой пропало, так и пропало всякое отношение к окружающей обстановке. Не знаю чем я думала, когда возвращалась обратно в школу, но гимнастический класс встретил меня тишиной. Я не надеялась застать директора в кабинете, после третьего пропущенного дня и даже не удивилась, оставшись наедине со своими страхами. Просто взять и забыть в мире, наполненном танцами и музыкой, - это как минимум глупо!