Блэк и Поттер. Мародеры возвращаются

Это был жуткий пасмурный денек. Бродяга боролся с жуткой стихией, направляясь к дому своего лучшего друга и размышлял: сейчас Сохатый, Лунатик и Лили сидят у камина с чашками горячего кофе в руках. Но ему нельзя было сдаваться хотя бы потому, что скоро его будет отогревать та самая компания, сидящая сейчас у камина. -Серьезно, Бродяга, ты думал, что в такой жуткий день сумеешь добежать до Годриковой впадины? А трансгрессировать не судьба?- Вертелось у него в голове. А действительно! Почему бы и нет? Громадный черный пес остановился у двухсотлетней плакучей ивы, грозно возвышающейся над узкой тропкой. Ее длинные сухие ветки и обильная шевелюра из листьев укрыли от дождя пса-странника. На глазах пес начал превращаться в человека, и через пару секунд под деревом стоял Сириус Блэк собственной персоной. Его худой силуэт практически сливался с силуэтом ивы-спасителя.Сириус быстро натянул еще сухие джинсы и футболку, поправил вьющиеся черные волосы и прижался спиной к могучему стволу ивы. Ему нужно было отдохнуть. На этот раз в его голове крутилось: -Какой же я дурак! Нельзя было взять метлу, как в прошлый раз, или просто трансгрессировать? Вот зараза! Еще и погода портится! Надо быстрей сваливать отсюда, иначе я совсем околею! Через несколько секунд под ивой раздался хлопок. Бродяга трансгрессировал. Сейчас он был уже далеко от той ивы... И вот, наконец, он в Годриковой впадине, дом Сохатого совсем рядом! Блэк пулей долетел до знакомого ему дома. И вот он уже звонит в дверь с улыбкой на лице. Бродяга знает, что сейчас его встретит дружеское и теплое рукопожатие Джеймса и Ремуса, а также нежные объятья Лили. Долгожданный звук - дверь открыта. Как и ожидал Бродяга, дальше последовали объятья его друзей. -Здравствуй, Бродяга!!!-на Сириуса набросился Джеймс, взъерошивая его мокрую шевелюру. Друзья улыбались, как дети. Такое чувство, будто в этот момент они превратились в первокурсников, смеющихся над очередной своей выходкой. -Сириус, ты совсем околел! Ну нельзя же так, Бродяга! Заболеешь, вот беда-то будет! Ты будешь горячий кофе? -Как всегда хлопотала Лили. -Лили, не стоит. Я же знаю весь ваш дом. К тому же, я не маленький, сам смогу себе кофе налить. И вообще, мне Джим поможет. А ты все-таки беременна, тебе отдыхать нужно!-наотрез отказывался от помощи беременной Лили Сириус. Рыжеволосой волшебнице пришлось смириться со мнением черноволосого мага, смотревшего на нее, как на антиквариат. Если честно, Лили очень раздражало, когда за ней постоянно ухаживали. Ей не давали сделать ни единого свободного шага, за каждым ее движением следило сразу две пары глаз: Джима и Ремуса, временно переехавшего к Поттерам. В то время, как Лили размышляла у камина, Сохатый повел Бродягу на кухню. Завязался разговор: -Бродяга, а где же Энн?! Ты что, бросил свою беременную жену дома? -Успокойся, Сохатый. Энн влетит в этот дом через каминную сеть ровно в 21.00. И, пожалуйста, не веди себя также, как Нюниус. Соберись, ты же мужик, е-мое! -Оно-то так, но... У меня жена беременна! Заботы... -И что с того? У меня, между прочим, тоже беременна! Но я не раскисаю! -Ладно-ладно, Бродяга, закрыли тему. -Как скажешь, Нюниус... -Я тебе покажу Нюниуса! Щас забодаю!!!-завопил Джим, вбегая в гостиную за Сириусом, который убегал с диким ржачем. -Вот он, настоящий Сохатый! Вот таким ты мне нравишься! Через несколько минут ребята поняли, что на них смотрят офигевшие Лили и Ремус. Ремус даже кружку с кофе из рук выронил, но, не бойтесь, ковер не пострадал. Через пару минут друзья уселись в мягкие кресла у камина, разговаривая и шутя. Они ждали появления еще одной персоны - Энн, жены Бродяги. Да, как ни странно, Бродяга все-таки женился. И вот, долгожданный момент: из камина вылетела Энн. Кратко опишем ее: русые волосы, голубые глаза, миловидное лицо... Сразу же после прибытия ее заключили в объятья сразу четыре пары рук: первой была Лили, которая, как всегда, донимала Энн вопросами. В этот раз у девушек снова завязался разговор: -Энни, золотце, как ты доехала? Все нормально было? Как малыш? Что нового? Малфои не приставали? -Лили, Лили, Лили, не так много вопросов. Мой мозг не переварит столько вопросов за один раз. Так, доехала, вроде, нормально. Да, все было нормально. Нет, не трясло. Малыш - а что ему? Сидит в животе и пинается. Впрочем, абсолютно ничего нового. На Малфоев и Лестренджей я уже внимание не обращаю. Пускай думают, что хотят. Меня это не волнует. -Ох, Энн, ты прям как аристократка сказанула! Настоящая Блэк. Не ошибся, видать, Сириус, когда жену выбирал. Гриффиндор рулит! -Лили, ты что, опять слишком много кофе выпила? Тебя только от него так штырит! -Ну, может, чуток переборщила... Вторым, кто заключил Энн в крепкие объятья, был ее муж, Сириус. Стоя посреди комнаты, они молча обнимались. Ведь для влюбленных не нужны пафосные слова... Третьим, кто обнял девушку, был Ремус. Он, как всегда, вежливо начал допрашивать Энн. К тому же, он всучил нашей героине шоколад из его нескончаемых запасов. Ну и наконец, последним Энн обнял, непосредственно, хозяин дома - Сохатый. Как всегда, его лучезарная улыбка и веселые глаза встретили девушку. За разговорами друзья засиделись до поздней ночи. Лили и Энн отправились спать, а Бродяга, Лунатик и Сохатый не спали вообще. Они просидели до утра, вспоминая былые времена, когда Мародеры вовсю издевались над учителями и учениками Хогвартса. Да, было время... После воспоминаний о былой "славе", ребята решили поиздеваться над собственной внешностью. После некоторых манипуляций Джим выглядел вот как: вместо носа - хобот, черные волосы обрели розовый цвет, а на заднице хвост вырос. Сириус и Ремус выглядели абсолютно также. Мародеры сфотографировались в таком нелепом обличии, затем убрали хвосты, хоботы и цвет волос. Завтра ребята решили сыграть в квиддич, тряхнуть стариной, так сказать.