Мальчик за забором

POV Перси Я бегу. Бегу как можно быстрее, заворачиваю за углы и даже не думаю о том, куда я бегу. На дворе час ночи и отбой уже был, но я пытаюсь убежать, убежать от них. И вот очередной поворот и я оказываюсь на кухне. Конечно же, ночью тут никого нет, вокруг темно. Я все бегу и бегу, но оказываюсь в тупике. Дальше бежать некуда. Я слышу разъяренные голоса, которые все приближаются и приближаются. Не зная, куда еще деется, я мигом оглядываю кухню и решаю спрятаться под столом, находится который в самом углу. Голоса уже близко. Меня явно заметили. Они отодвигают стол и смотрят прямо на меня своим злобным взглядом. Эта картина выглядит убого: я сижу на холодном каменном полу, забившись в уголок, и тихо что-то бормочу себе под нос, мой голос дрожит, слезы катятся по щекам, я никак не могу успокоиться и задыхаюсь от нехватки воздуха. Мне 11 лет. Я еще не научился терпеть боль. Вокруг меня стоит кучка ухмыляющихся парней которым 15-16 лет и которые злобно смеются и твердят:"Ну что? Тебе некуда бежать!". Мне страшно. Мне чертовски страшно, ведь я знаю, что дальше произойдет. -Отстаньте от меня! – стараюсь уверенно говорить я, но это выглядит только более убого -Что ты там прошипел, сопляк? – говорит один и все остальные смеются Затем этот парень берет меня за шкирку футболки и приподнимает наверх. Я дрожу, пытаюсь вырваться, но опять же мои попытки тщетны. Как уже все наверно поняли, намерения у этого парня совсем не благие. Он еще раз окидывает меня своим злобным взглядом, а затем отбрасывает к стене, как тряпку. Я сильно ударяюсь головой. Все вокруг начинает кружиться, фигуры становятся нечеткими. Этот парень замахивается и ударяет меня со всей дури кулаком в живот. Я сгибаюсь пополам от боли. За ним следует очередной удар, еще, еще и еще, а затем они на мгновение прекращаются. Перешептываются. Я слышу смех. Минуту они смотрят на меня, на то, как я лежу на каменном полу и изгибаюсь от боли. Они начинают бить меня. Они не просто бьют, а избивают ногами. Резкий крик вдруг вырывается из моих уст. Теперь они уже делают это все вместе, по очереди. Я не чувствую своего тела. Слезы уже не текут, ведь сил плакать у меня просто не осталось. Тело ноет и ломит. С каждым ударом все больнее и больнее, особенно когда новый удар приходится на уже образовавшуюся гематому. Я вижу кровь. Теплая алая жидкость стекает по лбу, футболка тоже ею уже пропиталась. Удары не прекращаются. Я уже не чувствую боль. При каждом новом ударе мое тело содрогается. Мне кажется, что это длится вечность. Я уже ничего не вижу, в глазах помутнело, веки трясутся, тело стало ватным. Удар, еще один и все. Либо я просто перестал чувствовать, либо они прекратили. Затем вновь этот смех, а за ним голос: -Я думаю, что на сегодня ему хватит. Пойдем. Напоследок, он вновь ударят меня ногой в живот, но этот удар настолько сильный, что я отлетаю к стене и вновь ударяюсь головой. Я слышу шаги. Голоса все отдаляются и отдаляются. И вдруг тишина. Я слышу лишь свое сбитое дыхание. Я тихо шепчу: -Аннабет… Помоги мне. В таких случаях люди обычно вспоминают родителей, но так как мне вспоминать некого, я вспомнил самого дорогого мне человека, а именно единственного друга. И пусть ее тут сейчас нет, но я верю, что когда-нибудь она вернется ко мне. Мои глаза закрылись. Сил больше не осталось. Дальше я ничего не помню. Я отключился. Наверно, я выглядел мертвым. Лежал в лужице собственной крови и без сознания. К сожалению, я понимал, что это еще не конец моих страданий. Я очнулся в холодном поту. Мое дыхание было сбито: дышал я тяжело и очень быстро. Сердце бешено колотилось в груди, создавалось впечатление, что вот-вот оно выпрыгнет. Вокруг все до сих пор кружилось. Голова раскалывалась от тонны мыслей. Мигом я вскочил. Рядом сидела Аннабет. У нее был очень встревоженный вид, но она тихо шептала:"Все, успокойся. Это всего лишь сон. Тише, тише…", заставила меня лечь обратно, и медленно гладила меня по голове. Ее теплые маленькие пальчики аккуратно коснулись моей головы и проходили путь ото лба к затылку и обратно. Я не понимаю, почему она так заботится обо мне. Наверно, просто еще никто не заботился обо мне, и это чувство просто было для меня неизвестным. Я пытался успокоиться. "Вдох, выдох, вдох, выдох" - диктовал я про себя. Постепенно мое дыхание выравнивалось, я успокаивался и осознавал, что это был лишь сон. Это чувство мне уже знакомо. Такое, к сожалению, происходило неоднократно. Я вновь перевел свой взгляд на Аннабет и улыбнулся, давая ей понять, что у меня все хорошо. Она улыбнулась в ответ, а затем тяжело вздохнула и сказала: -Что случилось? – в ее глазах я видел тревогу -Да, так… Просто сон приснился… Момент из прошлого. Как только я это сказал, глаза Аннабет округлились. Мне казалось, что она хотела рвать и метать -Да, так? Ты знаешь, как ты меня напугал? Я проснулась от ужасных криков, доносящихся отсюда. Я даже понять не могла, что же здесь происходит. Когда же я прибежала сюда, тебя всего трясло, ты весь побледнел. Я пыталась тебя разбудить, трясла, но ты никак не мог проснуться. – по ней было видно, как же сильно она была напугана – Что же тебе снилось? Я долго мялся, не мог решиться ей все рассказать, ведь, во-первых, мне пришлось бы вновь прокручивать это в голове. Мне было тяжело вновь это вспоминать. Но по ее взгляду я понял, что она заслужила знать правду. Я понимал, что она действительно волновалась. Хотя отчасти может и не стоило это делать, ведь ее то в это время со мной не было и, зная ее, я скажу, что она бы начала вновь себя винить в этом. Еще вчера я был на нее так зол, что мне было отчасти в радость смотреть на ее чувство вины, а сейчас я уже понимаю, каким дураком был. Я начал ей все рассказывать. Рассказал, как меня избили, какие у этого были последствия. За всю мою жизнь сильнее всего меня избили именно тогда. После этого у меня было сильное сотрясение мозга, кратковременная потеря памяти, при которой я даже имени своего вспомнить не мог, а так же я долгое время не мог двигаться, так как все тело ныло и каждое движение преследовалось адской болью. Так же, я рассказал ей, что мне не впервой снятся такие сны. Когда я был маленьким, меня водили к психологу. Он говорил, что это все на нервной почве, но в его глазах читалось:»Уберите от меня этого сумасшедшего мальчишку. Это не ко мне, а к психиатру». Когда я ей это рассказал. Глаза ее покраснели и создавалось ощущение, что она вот-вот сейчас заплачет, но кажется, она подавила это желание. Минуту Аннабет просто сидела, а затем все же заплакала. Маленькие капельки быстро стекали по ее щекам и падали прямо на мою оголенную грудь. Я серьезно не мог понять, почему она плачет. Даже если бы была причина, то 8 лет она не вспоминала обо мне, а как только я объявился, она сразу стала строить из себя заботливую мамочку. Если бы она была в детском доме, ее за это избили бы. И иногда ее детское прозвище Воображала, мне просто хотелось бы изменить на Плаксу. Я мгновенно избавиться от этих мыслей. Я наверно просто не привык, что обо мне кто-нибудь заботится или плачет из-за меня. Она уткнулась лицом прямо мне в грудь. Я хотел было уже спросить у нее, почему же она на самом деле плачет, но решил воздержаться от этой мысли. Я смотрел на нее долго. Смотрел на то, как она лежит рядом, уткнувшись мне в грудь, и плачет. Не знаю, почему, но она выглядела такой милой. Вскоре она прекратила плакать и вздрагивать. Я положил руку ей на талию, слегка приобняв, и закрыл глаза. Я очень боялся засыпать, ведь мне мог опять присниться подобный сон, но желание сна оказалось гораздо сильнее страха, поэтому я мигом уснул.