Король Сомбра. Тьма двух миров

Мощный взрыв разметал статую быка весом в несколько тонн на мельчайшие кусочки. Сомбра, предусмотрительно укрывшийся за колонной, посмеивался над верховным инквизитором. — Неплохо! Очень неплохо, но запомни! Черная магия выходит из-под контроля, когда напряжение достигает критической точки. Это болезнь всех начинающих магов тьмы. А еще из-за этого погибает много магов-самоучек. — Сомбра убрал защитное поле, укрывшее Пашу от осколков разорвавшейся статуи. Тиран подошел к ученику. — Хорошая работа. Ты первый, кто смог полностью уничтожить многострадального быка. Знал бы ты, сколько раз я его собирал заново. — Я заметил эту "границу". Удивительно, что другие так легко подаются на это. Продолжим. — Тем не менее, сейчас и ты попался. Я видел много самоуверенных магов, но ты не похож ни на одного из них. Интересно, чего же в тебе больше? Силы или самоуверенности? — Ошибаетесь, я не попался, я сделал это намеренно. Если я не буду знать свой предел, то грош цена мне в бою. Сомбра недовольно нахмурился, его глаза объял зеленый огонь, но тиран обуял вспышку гнева. — Ты мне напоминаешь Твайлайт Спаркл. У меня не было возможности познакомиться с ней лично. Но я знаю. Она ученый. В этом вы похожи. Ты можешь сколько угодно гордиться своим разумом и своей силой, но не надейся на них, пока не приобретешь достаточно опыта. Иначе ты, как и все, будешь гнить в какой-нибудь тюрьме или просто бесславно умрешь. У тебя есть потенциал, но ты отказываешься принять свою неудачу. Я видел, что происходит с твоим заклинанием. Хочешь ли ты признавать или нет, но осколки статуи тебя бы убили. — Сомбра поднял телекинезом несколько осколков статуи. В черном телокинетическом поле осколки словно оживали, собираясь воедино. — Как ты думаешь, почему элементы гармонии на меня не сработали? — Ваша чудовищная сила вне всяких сомнений, а колоссальный боевой опыт позволяет доминировать в бою сразу над двумя аликорнами, куда уж там шести кобылкам, которые даже не могут оценить собственные силы. Сомбра от души рассмеялся. — Ты думаешь, что сила элементов гармонии зависит от боевого опыта? Еще одна ошибка, которая, впрочем, тоже могла бы стоить тебе жизни. Эту же ошибку допустили принцессы в ночь моего заточения. Сила элементов гармонии не зависит от сил носителя. Как ни странно, но магия элементов гармонии схожа с магией кристального сердца. Элементы гармонии были созданы. Это не абсолютная сила! Это банальное оружие, со своими ограничениями и правилами. — Я прекрасно понимаю, что элементы не более чем инструмент, и что на каждое действие найдется свое противодействие. Я имел ввиду, что у самих хранительниц нет ни какого боевого опыта, они даже толком не представляют, что могут элементы. — Боевого опыта у них достаточно. Я следил за ними с момента моего первого возвращения. Они успели повоевать. Теперь охарактеризуй принцесс. — Каденс грезит о том, чтобы все жили в любви и водили хороводы, вот только реальность куда более сурова. Твайлайт, она буквально помешана на правилах и делает все, чтобы угодить Селестии. А сама же Селестия сидит на троне и поедает тортики вот уже тысячу лет. Удивительно, что она способна вообще слезть с него. Единственная нормальная, это Луна, да и то у нее проблемы со своей второй натурой. — Не недооценивай Луну. Она сильна. Именно она победила меня в ту ночь. Я не был готов к ее фокусам, но это не оправдание. Валит именно тот удар, который ты не заметил. В остальном твои оценки принцесс правильны. Потом ты используешь их. Ладно, я вижу, ты готов. Твоя сила окрепла, а разум чист. Тебе пора заглянуть в себя и увидеть свои страхи. Следуй за мной.

***

Две фигуры стояли возле магической сферы, в которой было отчетливо видно и слышно все, что происходило между Сомброй и его учеником, одна из них смеялась так сильно, что не могла стоять. —Тут нет ничего смешного. —Прости, но он все же прав. — По комнате снова разлился звонкий смех принцессы.

***

Паша молча последовал за Королем. Сомбра, войдя в тронный зал, пустил луч энергии в кристалл над троном. Кристалл, почернев, отбросил неестественную тень в угол тронного зала. В глухой стене появился проход в скрытую комнату. Паша послушно последовал за королем. Комната была практически пуста, за исключением постамента у стены. Над ним висел черный, как смоль, шар. Пашу от его вида передернуло. Жеребец кожей чувствовал излучаемый артефактом ужас. — Подойди ближе и посмотри в центр! — приказал Сомбра. Паша повиновался. Подойдя на расстояние шага, единорог сфокусировал взгляд на центре шара. Неожиданно шар стал затягивать жеребца внутрь. Единорога обуял непереносимый, почти животный страх. Окутав себя телекинезом, Паша удержался на месте, но шар не сдавался. По краям шара появился тонкий ободок света, а сам артефакт стал еще чернее, хотя это казалось невозможным. Паша усилил напряжение телекинеза до предела. Шар тянул его все сильнее и сильнее, приближая неотвратимую гибель. Паша закричал. Неожиданно мимо пролетел вопящий Сомбра, от стен начали откалываться целые куски кристаллов. Через мгновение дворец с невероятной скоростью влетел в только что образовавшуюся черную дыру. Невероятная боль исказила сознание жеребца. Мир посветлел. Вокруг появилась трава, лес, вдалеке было слышно журчание ручейка. Паша, стоя посреди леса на протоптанной тропинке, растерянно крутил головой. Секунду назад его затянуло в черную дыру, образовавшуюся в метре от него, а теперь он очутился в лесу. «Я умер? Это рай? Ад? — Толком подумать ему не дали. Вдалеке послышался голос Лиры. Единорожка звала на помощь. Паша стремглав бросился на помощь. Его сердце больно сжалось. — Что бы со мной не произошло, где бы я ни оказался, нигде и никому я не позволю причинять боль Лире! Только покажитесь, черти! Всех порву». Через несколько метров лес расступился, открыв вид на озеро, посреди которого беспомощно барахталась Лира. Паша ни секунды не колебался. Плавал он не очень хорошо, но доплыть до Лиры два десятка метров и вернуться с ней на берег он сможет. Разбежавшись, Паша затормозил у самого берега. Он стал человеком. Паша посмотрел на Лиру. Она все еще тонула. Но одно «но» не давало ему покоя. Почему она его узнавала? Лира звала его по имени, хотя до этого людей ни разу не видела. Через мгновение Лира как будто передумала. Теперь она просто звала на помощь, обращаясь к нему на вы. Как к незнакомцу. Паша медлил. Кинуться в озеро мешало растущая уверенность в нереальности происходящего. Паша смело посмотрел на озеро. «Страхом можно управлять!» Секунда концентрации и вытянутая рука для верности, и Лира уже стоит на островке посреди озера. Загоревшаяся под Лирой земля была немилосердно потушена. Вода, пытавшаяся затопить все вокруг, просто остановлена. — Я тебя ненавижу! — Послышался сзади голос. Паша резко обернулся. К нему быстрым шагом приближалась Флаттершай, в ее глазах виделись ненависть и боль. — Я тебя ненавижу! — продолжала она повторять. — Из-за тебя меня держат на цепи как собаку, ты ударил меня кинжалом! Ты хоть представляешь каково это? Почему ты просто не убил меня тогда? Я тебя ненавижу! Слышишь? НЕНАВИЖУ! Паше было очень тяжело слышать эти слова, они терзали его снова и снова. Сделав глубокий вдох, Паша ответил: — Ты не Флаттершай! Флаттершай застенчивая и добрая, она бы ни когда не вела себя так. Убирайся прочь из МОЕГО разума! Флаттершай засмеялась злобным, словно потусторонним смехом, отражающимся и угасающим в пространстве. Спустя секунду иллюзия развеялась. — Предатель! — Сомбра злобно смотрел на вырвавшегося из мира иллюзий жеребца. — Ну что же. Умри! — Сомбра уже держал боевую косу наготове. Едва заметный магический импульс и вот Паша уже прикован цепями к полу. — Скажешь что-нибудь напоследок? — Паша промолчал. Липкий страх снова сковал его. Задание было безбожно провалено, а жизнь, скорее всего, окончена. — Ну как хочешь. Ты не бойся. Я тебе не больно руки-ноги поотрубаю. Единорог лихорадочно искал выход. Уговаривать тирана бесполезно, умолять тем более. Все заклинания распадались о невидимую защиту. Это был конец. Холодный клинок косы срубил переднюю ногу. Это уже не было иллюзией. Адская боль впилась в сознание жеребца. Его обуял ужас. Паша обреченно смотрел на тирана. Следующий удар лишил его задний ноги. Сомбра насмехался. Ему нравилось мучить свою жертву. Сердце жеребца билось все быстрее. «Скорее бы все закончилось. Убиваешь, так поторапливайся!» Следующий удар практически лишил жеребца сознания. Паша уже перестал сопротивляться. Перед ним проносилась вся его жизнь. Все самые светлые моменты слились в один прекрасный миг. Лира. Светло-бирюзовая единорожка больше всех задержалась в его угасающем сознании. Ее светлый образ придавал сил. Столь необходимых, чтобы вытерпеть эту пытку до конца. «Руки-ноги, — неожиданно врезалось в сознание жеребца. — Пони не знают ничего про руки. У них ведь все «в копытах»». Изувеченный, но все же не сломленный, Паша собрал остатки воли в кулак. Других вариантов все равно не было. Паша сосредоточился на разрушении иллюзии. Боль тут же отступила. Догадка оказалась верна. Это лишь очередная иллюзия. Паша закрыл глаза. Следующий импульс уничтожил иллюзию целиком. Картинка распалась на триллионы мельчайших кусочков, открыв всепоглощающую мглу. Шар неохотно выпустил пленника. Паша очнулся, лежа на грязном полу комнаты с постаментом. Шар куда-то пропал. Что-то острое больно впилось в бок. — Ты! Что это было? — На тирана было жалко смотреть. Сомбра тяжело дышал, его грива была сильно растрепана. Корона вообще валялась на полу. Паша недоуменно смотрел на тирана. Даже предположить, что происходило в комнате, пока он был в мире иллюзий, Паша не мог. — Неважно! — Продолжил тиран. — Ты прошел испытание! Отныне у тебя будет новое имя! Забудь о своей прошлой жизни. Теперь тебя зовут АЛЬТАЗАР! — Проговорив словно на автомате, Сомбра, пошатываясь, вышел из комнаты, оставив Пашу наедине с когнитивным диссонансом от случившегося.

***

—О Селестия! Паша, что с тобой случилось? На тебе лица нет! Что он опять с тобой делал? — Лира прильнула к Паше, едва он вошел в свои покои. — Я сегодня тебя больше никуда не отпущу! — Лира, я никуда не убегу, единственное, что я сейчас хочу, так это побыть с тобой. На этот раз он вывернул наизнанку мою душу. Вытащил все мои страхи. — Паша рассказал все, что видел в мире иллюзий. — Так плохо мне еще не было. — Он! Он изверг! Чудовище! — По лицу Лиры покатились слезы. — Чудовище не он, а то, что отравляет его разум. У меня будет просьба, но ты должна быть сильной. — Я сделаю все, о чем ты попросишь. — Лира еще сильнее обняла Пашу. — А еще он дал мне новое имя и три выходных дня. Давай проведем их вместе. Только ты и я. — С удовольствием! — Лира смахнула слезы. — Завтра будет чудесный закат. Пегасы разгонят облака, и город будет сверкать как никогда. Я уже подготовила нам место. Ой! Я совсем забыла. — Единорожка бросилась к комоду. — Сегодня мне тайком сунули посылку. Я едва заметила того единорога. Такой крупный, желтой масти. Больше похожий на земного пони. — Лира достала маленькую коробочку. — Там была записка, чтобы мы открыли ее обязательно вдвоем в твоих покоях. Паша недоверчиво посмотрел на посылку. Лира сгорала от любопытства. Еще раз взвесив все за и против, Паша развернул обертку. В посылке оказались два круглых самых простых пирожных. Такие делали из печенья, добавляя сгущенное молоко и шоколад. Паша встрепенулся. Ничем не примечательные пирожные были украшены логотипом ДОТА 2. — Паша, что это означает? — Это означает, что один дебил решил повыделываться, но новость хорошая. — Так! Я тебя никуда не отпускаю! — И не надо. Он может подождать. А если сильно надо, то сам даст о себе знать. — Паша нежно поцеловал единорожку. — Лучик, поиграй мне. Лира игриво улыбнулась. Ее любимый инструмент послушно полетел в умелые копытца кобылки.