Цена шпиона.

POV Кукловод. — Держите. Метисса уже с утра находится в логове и прикладывает к моему лицу пачку замороженных овощей. Смысл делать это сейчас, если этим надо было заняться еще вчера? Лицо сильно опухло, а царапины покрылись коричневой корочкой. — Завтра оттек спадет. — уверяет она меня. Я ничего не отвечаю и поворачиваюсь на кресле к мониторам. Там на кровати, держа руки под головой, лежит Джек. Рядом с ним на тумбе стоит нетронутая пища, которую уже как 2 часа назад лично в комнату принесла Дженни. Включаю микрофон: — Джек.. — а что собственно ему сказать? Он не реагирует и продолжает разглядывать потолок. Тяжело выдыхаю, забыв, что микрофон включен, и мой выдох эхом отражается в комнате Джека. — Тебе не кажется, что ты один во всем виноват. — ..почему? Еле слышно спрашивает он, и я даже не совсем уверен, что этот вопрос адресован мне. — Потому, что не замечал..ничего. И сейчас не видишь того, что у тебя перед носом. — Мне надоели твои загадки. — он перевернулся на бок. Я выключаю микрофон, откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. Вчерашняя ситуация была не самой приятной, но неужели Джек теперь планирует вечно находиться в таком состоянии? Конечно, я понимаю, слишком много всего за один раз. Он потерял девушку, но зато ему признались в любви сразу двое. Всё, что ему сейчас осталось — это выбрать меня. — Кукловод.. — внезапно он обращается ко мне. Я сразу же открываю глаза и включаю микрофон: — Слушаю. — отвечаю. — Знаешь, раньше я думал, что этот дом — самое худшее, что может со мной случиться. — А это не так? — Нет. — И что же хуже? Джек не отвечает и поворачивается животом вниз, утыкаясь в подушку. Не свожу с него взгляда и пододвигаю микрофон ближе: — Человеческое сердце — сложная штука, Джек. И не пора ли тебе определиться, кому ты больше веришь? Хотя нет. Сначала ответь на один вопрос.. Он снова резко разворачивается лицом вверх и кричит: — Я не собираюсь отвечать на твои вопросы! — А ты дай ответ не мне, а себе. — О чем ты? — хмурит брови. — Так кого к кому ты ревнуешь, Джек? На его лице проступает изумление, но через пару секунд он снова становиться самим собой. — Это не твоё дело! — бросает подушку в камеру, но промахивается. — А ведь раньше ты попадал. — комментирую я. Джек злиться, и пытается встать с кровати. — Что ты хочешь? — спрашиваю я. — Поднять подушку. Он садится и свешивает ноги с кровати. — Даже не думай! Но Джек, конечно, меня не слушает, становится сразу на две ноги и через секунду уже лежит на полу. Я быстро выключаю микрофон, разворачиваюсь и зову: — Метисса! Она мигом оценивает ситуацию, кивает и выбегает из логова. Обратно включаю. — Какой же ты...дурак!!! — Не тебе мне это говорить. Он начал с помощью рук ползти до подушки. Через пару секунд, достигший своей цели, довольный глава Подполья лежал на ней прямо на полу. — Видел? — счастливо спрашивает. — Ну, и зачем ты это сделал? Она тебе так была нужна? — Конечно. — вытаскивает подушку из-под себя. — Всё было ради этого…! Он по-новой бросает подушку в камеру и уже попадает, затем весело смеется. — Ахах..хотел бы я увидеть твоё лицо в этот момент! Не стоит ему видеть, оно не такое, какое он ожидает. Я улыбаюсь. Лучше такой Джек, чем тот, который был минуты 2 назад. В его комнате открывается дверь и туда вбегает Метисса. — Джек, ты что творишь?! — зло спрашивает она. Его глаза сразу же округлились, а руки вытянулись в защитном жесте. — А ну иди сюда, паразит! Она одной рукой берет Джека за шкирку и тащит до самой кровати, затем рывком забрасывает его на матрас. — Я вижу, ты так соскучился по моему массажу, что решил сам приползти ко мне. Джек испуганно вертит головой из стороны в сторону. — Ну, я тебе устрою… Она начинает свои массажные процедуры, сопровождающиеся стонами боли Джека, а я в это время просматриваю старые записи и нахожу нужный мне момент. Переписываю его на пустой диск. Через 10 минут, я заканчиваю и снова смотрю на монитор с Джеком. Тот уже сидит в инвалидном кресле, разговаривает с Метиссой, а та с серьезным лицом что-то записывает. На кровати сидит Джим. — Метисса, — обращаюсь я к ней через микрофоны. — Кинотеатр, Тени. — Я поняла. Она заканчивает дописывать, собирает какие-то разноцветные листочки, напоследок грозит пальцем Джеку и уходит. Я открываю последний ящик стола и рассматриваю свою коллекцию ключей. Десять основных и сотни повторяющихся. Беру несколько ключей и соединяю с помощью ленты между собой. Далее, при помощи тайного хода, оказываюсь в кинотеатре. Там уже Метисса заканчивает проходить испытание. Помогаю ей в сборке вещей, протягиваю связку диск и связку ключей. — Диск я подозреваю для чего, но это зачем? — кивком головы указывает на ключи. — На всякий случай, если со мной что-то случится. Она забирает их. — Если что, мне открыть замки, мистер Фолл? — Ни в коем случае. Мне бы хотелось, чтобы ты продолжила моё дело. — Я не стану этим заниматься. Держите ключи обратно. Протягивает связку, но отмахиваюсь от них. — Мне больше некого попросить об этом, Метисса. Она с минуту изучает меня напряженным взглядом. Потом тяжело выдыхает и направляется к выходу, со словами: — Я возьму их, — хватается за дверную ручку. — но если с вами что-то случится, я сама приму решение, что делать с вашими марионетками. — и покидает комнату. POV Джек. — Как успехи в решении загадки? — интересуется у меня Джим. — Не могу сообразить. — Ничего страшного, это ведь не срочно. Джек, что планируешь делать с Аморет? А что с ней делать? И так всё утро об этом думал. — Я наделся, что ты мне подскажешь, братец. А вообще..ты же слышал её последние слова, Джим..? — Да, это было довольно жестоко. Однако, я не думаю, что тебе стоит к этому серьезно относиться. Скорее всего, в ней говорила обида. — Я тоже так считаю, все-таки, мы столько времени были вместе. Наверное, заканчивать вот так — неправильно. Мне поговорить с ней? Джим кивнул. — Я тебя отвезу. Это правильное решение. В этот раз я не стал с ним спорить по поводу того довезут меня или я сам поработаю руками. Джим взялся за ручки и покатил меня в сторону комнаты Аморет. — И всё-таки — заводит по пути разговор доктор. — ты думаешь, Рики и Аморет… — Да блин я не знаю, Джим! Но если он все-таки сделал это, то я его…! — Однако.. — перебил меня Джим и замолчал. — Что однако?! Договаривай, раз начал! — На самом деле, мне не верится, что Рики мог сделать с ней такое. Он мне показался довольно неплохим человеком. Подумай сам, ты ведь достаточно хорошо знаешь Аморет и прекрасно понимаешь, что она не стала так долго молчать, если произошло изнасилование. Тем более Рики, как не удивительно, признался в любви именно тебе. Стал бы молодой, умный и, не будем отрицать, вполне красивый парень.. — Ты что сам на него запал? — .. портить свою репутацию, ради маленькой вероятности, что ты влюбишься в него и забудешь свою девушку? — проигнорировал мой вопрос Джим. – Или, может, ты замечал, как Рики делает знаки внимание Аморет? — Аморет..ей нет. Вообще, я думаю, что Рики вполне может являться геем. — вспоминаю момент в ванной.– Да, он определенно гей, после этого. — дальше шепотом. — ..но и я что ли тоже?.. Доктор останавливает коляску и с подозрением наклоняется ко мне: — После чего именно, я не до конца тебя понял? — с улыбкой. — П..после признания! — выкрутился я. — И вообще нечего обсуждать мою личную жизнь, когда у самого там..! Эта докторша тебе что ли нравится?! — Доктор Саммер? — Да-да, эта. — Умная и опытная женщина. — он повез дальше. — Я спрашиваю не об этом! Она нравится тебе, как женщина? — Как тебе сказать, Джек.. — замялся он. Я ждал ответа, в голове отсчитывая секунды. 10, 15, 18.. Хватит. — Твоюж…Джим, она же тебя старше!!! — Не стоит говорить о возрасте девушки. — Женщины, Джим, женщины! А то и бабушки! Плюс ко всему рука у нее тяжелая! — Не преувеличивай. Смотри, мы уже доехали. — перевёл он тему. Аморет лежала на кровати и красила ногти. Заметив нас, она грубо спросила: — Что? Я поначалу растерялся, увидев такую Аморет, но ответить хоть что-то надо было. — Пришел..поговорить с тобой. — Извиниться хочешь? Она отложила лак в сторону и с любопытством смотрела на нас, не приглашая зайти внутрь. — Аморет, это конечно не мое дело, но может извиниться стоило бы тебе? — довольно серьезно спросил Джим. — Мне?! За что? — За свои слова в адрес Джека. Она тяжело выдохнула и с сочувствующей улыбкой обратилась ко мне: — Джек..я хочу кое-что показать тебе, но Джим, ты должен выйти. — Мне выйти? — интересуется у меня Джим. — Да, выйди. Доктор слегка похлопал меня по плечу пошёл дальше по коридору. Аморет поднялась с кровати и выдвинула первый ящик тумбы. — Смотри. — достала полуразбитую рамку. — Рики ее специально скинул, когда делал это со мной. Аморет зашла в коридор, отдавая в руки рамку с фотографией. — Посмотри, какие мы тут счастливые. — произнесла она, улыбаясь. На фотографии стоял я, безумно радостный, а Аморет целовала меня в щеку, смотря в объектив. На нас были одежды Дракулы и ведьмы, в честь Хэллоуина. Губы сами растянулись в непроизвольной улыбке. Приятные воспоминания. Она забрала фотографию обратно. — Если ты поверишь мне, Джек, то возможно, — аккуратно садится ко мне на колени — я прощу тебя. — Но разбитая рамка ничего не доказывает, Аморет! — отрезал я, смотря ей в глаза и она тут же вскочила с колен. — Если тебе больше нечего мне сказать, тогда я пошел. Она глубоко вздохнула, собираясь что-то ответить, но ее перебил голос Пера: — Джееек! — бежит с другого конца коридора. — Доктор Саммер, просила тебе кое-что передать! Подбежав поближе, она заметила Аморет. — О, я помешала. = Да, Нет! — одновременно ответили мы ей. — Нет, Аморет. Я зря пришёл сюда. Разворачиваюсь в кресле и еду дальше по коридору. Лана подбегает ко мне, берется за ручки коляски и медленно катит. — Джек, прекрати общаться с Аморет. — Почему это? Она пару секунд о чем-то думает, потом выдает: — Во-первых, вы расстались, а во-вторых, тебе не кажется странным, что все проблемы начались с тех пор, как она появилась в доме? Кукловод с подозрительной точностью предугадывает наши действия, причем все, которые ты ей рассказываешь. — Я рассказывал ей всё. — Я про это же. — Знаешь, ты права, но тогда, что мне мешает думать о том, что это ты шпион Кукловода? Тем более, твоё недавнее предательство… — Это не было предательством, Джек, просто я.. — Кончай выдумывать, Лана! — кричит сзади Аморет. Лана разворачивается вместе с коляской. — Не думайте, что вас никто не слышит. Чтоб вы знали, вы не так уж далеко и уехали! — она приближается. — Кого и надо подозревать в шпионаже, то это Рики! Злость во мне начала нарастать: — Опять ты про него?! Прекрати уже! — Верно! — поддерживает меня Перо. — Твоя ревность тебе никак не поможет! — Ревность? — останавливается и опирается плечом об стену. — Я не считаю, этого недогея за конкурента. Уж я то знаю, что Джек никогда не будет спать с парнем. — я стыдливо отвожу взгляд, но этого никто не замечает. — Мысли, Лана, у тебя правильные, но вывод нет. В отличии от вас, я провела собственное расследование и поняла, проблемы начались именно с приходом в дом этого горячо любимого тобою, Джек, парня. Всё срывается именно из-за него. Я даже не удивлюсь, если обнаружится, что Рики и есть Кукловод. — Да как ты можешь такое говорить! — срываюсь я. — Он столько раз помогал мне, спасал наши с Джимом жизни! Если он шпион Кукловода, тогда зачем ему так поступать?! Аморет реагировала на мои крики спокойно. Не перебивая и даже не смотря в мою сторону. Затем ошарашила нас ответом: — Смысл или причину, он назвал тебе еще вчера. Я молчал, не зная что ответить. — Ты сошла с ума, Аморет! — крикнула Лана. — Рики — замечательный человек, который неоднократно помогал нам всем. Не наговаривай на него! Поехали, Джек, нет смысла выслушивать этот бред. Мы завернули за угол и через пару секунд Перо начала обеспокоенно оглядывается: — Надеюсь, Аморет не прячется где-то сзади. Кстати, Джек, — нагнулась она ко мне, улучшая мою слышимость и исключая возможность подслушивания. — ты слышал, последние новости? — Какие? — Говорят, половина тех, кто не успел пройти испытания за отведенную неделю, отравилось сегодня утром. Весь дом на ушах, а Кукловод опять молчит. — Мда? А я сегодня с ним разговаривал. — И что он сказал?! — удивленно спрашивает. — Ничего, по поводу этого. Эх, знал бы я раньше, я бы заставил его всё мне выложить! Лана весело смеется: — Когда это у тебя получалось заставить Кукловода что-то делать? Не путай себя с Джимом. — Эй..! — запротестовал. — Если я захочу…! — Да-да, конечно, Джек. — она продолжает весело посмеиваться. — Кстати, время обеда. Как раз по пути кухня. Через пару метров мы были около дверей кухни. Лана открыла их и, нашему взору предстала пустая комната, с одной сидящей за столом грустной Дженни. Она, увидев нас, дружелюбно улыбнулась: — Добрый день, ребята! Заходите! Как же я рада вам! Подбегает к кастрюле и начинает что-то помешивать. — Садитесь, садитесь. — говорит нам, не отвлекаясь от своего дела. — Почему никого нет? — удивляюсь я. Перо убирает в сторону стул, и я подъезжаю на его место. — Вы же, наверное слышали, — начинает грустно Дженни. — что некоторые отравились. — накладывает на 2 тарелки пюре и по кусочку курицы. — Многие говорят –это всё из-за моей еды. — Серьезно? Но это же не так! Кто поверит в эту чушь! — Перо подходит к Дженни и слегка преобнемает ее. — Кто поверит? Разве пустая кухня не доказательство? — спрашивает Дженни утыкаясь в плечо Лане, чуть ли не со слезами на глазах — А разве отравились не только «неуспевшие» пройти испытания? Причем тут ты? — недовольно спрашиваю. — Очевидно же, что виноват один чертов Кукловод. — Они считают, — продолжила Дженни, отодвигаясь от Ланы и беря тарелки на руки. — что я помогла Кукловоду наказать их по-другому. Расставляет тарелки и Перо доносит две чашки чая. — Прекрати принимать близко к сердцу слова каких-то придурков!!! — кричу я на нее. — Я знаю, ты бы никогда.. — Конечно никогда! — Лана соглашается со мной. — Спасибо, ребята. — улыбается Дженни. — Кстати, Джек, как тебе моя каша, которую я тебе утром принесла? — Каша..? Аа..вкусная..очень. — Правда? Я так рада! — затем смотрит на часы. – Ой, столько уже времени. Вы уж простите меня, но ежедневные дела не требуют откладки и мне пора идти. Приятного аппетита! — Спасибо. — хором отвечаем мы. И она уже радостная покидает кухню. — Ты ведь даже не пробовал кашу, верно? — догадалась Лана. — Как ты поняла? — Я всегда наблюдаю за тобой, Джек. Я уже — тяжело выдыхает. — научилась понимать. — Понятно… — мне стало неловко, и я демонстративно начал есть, показывая увлеченность этим процессом. Пару минут на кухне присутствовали только звуки посуды и кипящей кастрюли. Когда уже с едой было полностью покончено, мне в голову пришла мысль. — Перо! Лана от неожиданности чуть ли не подскочила со своего места. — Ой, Джек! Не пугай меня! Я так поняла, тебе надо в чем-то помочь? — Как ты поня.. — начал я и осекся. — То есть.. Она мне хитро заулыбалась: — Нет, успокойся, Джек, тут всё банально. Просто «Пером» ты меня называешь именно в тех моментах, когда тебе наиболее важна моя помощь. — Аа…да? Но помощь мне действительно нужна. Вытаскиваю из правого кармана ту самую книжку. — Помнишь ее? — Помню, Джек. Ты еще не расшифровал? — Нет, я хотел бы услышать тебя. Давай вместе уже наконец решим загадку больного на голову Кукловода. С тобой у меня раньше многое получалось. Так, поможешь? — Конечно! — сразу же согласилась она. Я положил книгу на стол, и мы с Пером вместе на несколько часов окунулись в мир букв и расчетов. POV Кукловод. — Отдала диск? — Передала Перу. Она отнесет. — Хорошо. Метисса в белом халате проходит в логово и наливает кофе. — Я не против, но.. — внимательно наблюдаю за ней. — у тебя есть своя комната, кстати довольно неплохая, а кофе ты бы могла взять с кухни. — Не жадничайте, мистер Фолл, я пришла к вам с новостями. — Если ты пришла сообщить мне по поводу тех отравлений, — она ставит одну чашку кофе мне на стол, а сама, со второй кружкой, садится на кровать. — то я уже достаточно наслушался сегодня от жильцов. Я попробовал её кофе, которое оказалось идеальной температуры, и начал медленными глотками наслаждаться им. — Не только по поводу этого. Начну с самого интересующего вас момента — Джек. Одно его имя действует на меня магически, ибо с чего это я подавился идеальным кофе? — И что Джек? — стараюсь спросить как можно непринужденно. — Я провела пару тестов и даже умудрилась взять анализ его крови. — подозрительно смотрю на неё. — Не спрашивайте как, всё равно не скажу. — Я надеюсь.. — со стуком ставлю чашку на стол. — мне не надо напоминать тебе, что на Джека распространяется правило неприкосновенности. Особенно, касающихся твоих экспериментов. — Успокойтесь, мистер Фолл, я не рискну идти против вас и ваших требований. Я забрала кровь, а не наоборот вколола что-то. Не считая той сыворотки, против выведения веществ после применения афродизиака и то, это было с вашего согласия. А результат анализа крови Джека, выявил повышенный уровень определенных гормонов, которые могут влиять на его психологическое состояние. — Что это значит? Она поднялась с места, убирая кружку в раковину. Я не прерывал ее, позволяя собраться с мыслями. — Вы замечали иногда странное у него поведение? — спрашивает она, стоя ко мне спиной. — Так.. — пытаюсь припомнить. — было пару раз. Как-будто у него срабатывает переключатель. — Именно. — она разворачивается ко мне, и руками сзади опирается об раковину. — Мне жаль, но это всё происходило из-за афродизиака. — Я догадался об этом, но разве ты не об этих последствиях говорила? — Я говорила об телесной зависимости, выразимся так. А тесты показали резкий подъем уровня чувствительности и эмоциональности. Такой скачок мог произойти только из-за внешнего воздействия. У него даже некоторые реакции заторможены. — И что мне с этим делать? — серьезно спрашиваю я. — Ничего. — она улыбается. — Уровень гормонов со временем упадет и всё наладится. Извините, если напугала. — Метисса..черт... Дальше, какие новости. — Только что закончила с анализом таблеток. Обычные таблетки, которые существенно уменьшают гормон тестостерон, который отвечает за либидо. Они ведь для этой цели предназначались? — с намеком интересуется у меня. Я четко произношу: — Они не мои, Метисса. Следующая новость? Из кармана халата достает блокнот: — Это по счет тех, кто не успел пройти испытания. Так-так-так…вот…Препарат 19ого образца опробован на людях. Тяжелых последствий выявлено не было. — Отравление — это уже не последствия? С афродизиаком ты также принимала решения? — Подчеркиваю — тяжелых. Отравления слабое, завтра уже всё будет в порядке. В принципе, препарат почти готов и осмелюсь вас попросить протестировать его на себе. — Чего? Чтобы я вместе с этими — указываю на мониторы. — марионетками дрался за самый чистый туалет? Ибо свои санузлы они уже настолько запустили… — У вас есть свой, мистер Фолл, не менее чистый и, я уверена, не запущенный. А если серьезно, на здоровых людях я уже проверила, сейчас время проверять на больных. Вы единственный кандидат. — Не называй мою особенность как болезнь. — Если для этой «особенности» нужно лекарство, то тогда это уже болезнь. Вам не стоит волноваться, ведь отравление произошло, по причине того, что я напрямую добавила препарат в еду. Если вы будете принимать лекарство за 2 часа до принятия пищи, то всё будет в порядке. — И когда ты только успела им подмешать? Тем более была еще вероятность, что кто-то другой съест пищу, не предназначенную ему. — восхищенно говорю я. — Мне приятно это слышать. У нас с вами богатый опыт — делать что-то незаметно. Опробуете? — Не уверен, Метисса. У меня приступов еще не было, и я вполне могу подождать, пока ты его полностью не протестируешь. — У вас не было приступов, потому что моя прошлая разработка вам помогала, но не сейчас. Она берет свою сумку и достает ампулу с зеленой жидкостью. Наливает из чайника теплой воды, далее растворяет содержимое ампулы в стакане. Осмотрев воду на свет, Метисса кивает своим мыслям и протягивает стакан. — Пейте, мистер Фолл. Кошусь на зеленый стакан, но всё-таки беру его в руки. — Хорошо. Однако, если со мной что-то случиться… — предупреждающее говорю я, поднося его к губам. — Давайте будем честны, мистер Фолл, вас не хватятся и мне ничего не будет. — сразу останавливаю руку. — Но если вы собрались доверить мне дом, свои марионеток, то неужели вам будет сложнее доверить свою жизнь, когда уже делали это много раз? Недолго смотрю на неё и затем залпом осушаю стакан.

***

Гипервентиляция - это аномально учащенное дыхание в состоянии покоя.(другими словами - когда для человека кислорода становится «слишком много») Симптомы проявляются при очень сильном беспокойстве, страхе или беспричинных всплесках эмоций. Передалось Джону от матери.