Неправильный выбор!

Через час нас уже вывели на поводках в зал, приказав следовать на четвереньках. Помещение огромное и заполненное несколькими людьми. По запаху все определенно альфы. Мутт не повел нас по направлению к хозяину, а, сделав круг почета, посадил в центре зала. Это было настоящим унижением, будучи альфой, ползать вот так вот перед всеми на коленях, но еще большим кошмаром для меня было то, что при виде них и ощущении их запахов, мой член вставал колом, а задница ныла от желания вновь почувствовать наполненность внутри себя. И от этого хотелось повеситься на ближайшем дереве, моя честь и гордость растоптаны только от этого осознания. Микки не смотрел в мою сторону, опустив глаза в пол и тихо дышал. Ему было страшно, но он держался из последних сил, лишь бы не зарыдать и не начать умолять отпустить нас. Мой маленький глупенький гордец. - Господа, - наш мафиози решил толкнуть речь, хотя это меня больше раздражало в данный момент, хотелось продолжения, правда пока вокруг витала только неизвестность. – Сегодня на нашем собрании у нас особенные гости. Вы ведь все помните Джоша Карфмана, который несколько недель назад бежал со своей территории в неизвестном направлении? Так вот, хочу вас познакомить с его детьми, Микки и Тьерри Карфман. Надеюсь, что вы окажете им соответствующий прием и оставите после себя незабываемые впечатления, - его улыбка стала похожа больше на хищный оскал. – Прошу! Хозяин уселся в свое кресло и принялся попивать свой виски со льдом, судя по оттенку. Альфы не спешили приближаться к нам, переговариваясь между собой и попивая алкоголь. Через полчаса, когда мы уже расслабились, один подошел к Микки и пнул того под живот. - Ползи за мной, - я еле сдержался, чтобы не броситься на этого урода. Но любое неповиновение может обернуться еще худшим. Кто-то наступил мне на спину, прижимая к полу: - Хм, а у этого стоит. Шлюха! Альфа, а любит в задницу, - послышался смех, принадлежащий явно не одному человеку. – Пошел налево и вперед, - нога с моей спины исчезла, и я пополз, куда послали. Конечной точкой оказалась площадка у края помещения. От одного взгляда на все, что умещалось на ней, у меня появилось неконтролируемое слюноотделение и смазковыделение, а вот где-то в глубине сознания зарождалась паника, но наркотик не давал ей волю. Один из альф наклонился ко мне и за подборок приподнял голову: - Ну что, похотливое животное, с чего бы тебе хотелось начать? – Он кивнул в сторону непонятных конструкций. Я лишь пожал плечами, за что получил пощечину. – Ты должен давать четкий ответ, когда спрашивают, - но мне и вправду было нечего сказать, так как в этом ничего не понимал, а рыть самому себе могилу не хотелось. Но от моего молчания было только хуже. После нескольких пощечин, парень распрямился и начал бить меня ногами по бокам, животу, бедрам, и даже пару раз заехал по члену. – Не смей сжиматься, сука! - Эй, Вик, остынь, а то убьешь его еще до начала основного веселья, - один из парней его одернул, и мой мучитель отступил на шаг, переводя дух. – Ползи сюда, - альфа был блондином и довольно преклонного возраста, ближе к пятидесяти, если не больше. Наверняка являлся каким-нибудь очень важным человеком. Но бандитом, как ни крути. Все они здесь одной масти. Все они здесь уроды, не знающие жалости. Мужчина за поводок подтащил меня к деревянной конструкции, а затем рывком приказал подняться с колен. Мои руки были подняты вверх и расставлены в стороны, а затем и привязаны, то же самое проделали и с ногами. Не зря же ремни делались с железными кольцами, как раз для упрощения крепления. - Вик, держи, это лучший способ выпустить пар, - я не мог видеть предмет, который передали в руки несдержанного альфы, но зато почувствовал. Это был определенно хлыст, если судить по резкой боли, ощутимой на моей спине. Я зарычал, но не вскрикнул, и самое обидное было то, что от подобных действий мой член лишь больше разрывался от желания кончить, чем опасть. Рыжий альфа, стоящий чуть поодаль, видимо это заметил, так как, наклонившись к столу с большим арсеналом непонятных предметов, выудил один и, подойдя ко мне, надел его на мой член. Это оказалось что-то типа резинки с переплетением дополнительных материалов. Предмет давил на основание члена и видимо предназначался для сдерживания оргазма. Но я прежде читал только о кольцах, или же полноценных кожаных начленниках, подобный прототип видел же впервые. И он мне определенно не нравился. От желания кончить мой мозг начинал отключаться, и даже боль уже не казалось такой невыносимой. Но хлыст начал проходить по свежим ранам, даря более острую боль и не позволяя больше сдерживаться. С моих губ срывались стоны боли, а альфы были этим только довольны. Рыжик подошел ко мне вплотную и ухватив за подбородок, сильно сжал пальцы: - Ну что, потаскушка, тебе нравится? Хочешь, чтобы тебя еще наказали? – Его рука опустилась вниз и с силой сжала мои яйца, отчего я заорал еще громче, даже позабыв о боли в спине, а парень не спешил отпускать, оттягивая все ниже. – Не слышу ответа! Ты ничему не учишься… Рыжий альфа вновь отошел к столу и в этот момент на мою спину вылилась ледяная вода, отчего крик сам сорвался с моих губ, а тело содрогалось, не желая повиноваться мои призывам успокоиться. - Да, детка, кричи погромче, - чья-то рука поглаживала мою израненную спину, заставляя слезы катиться по моим щекам, а из закушенной губы текла кровь, капая на грудь и пол. - Ну вот, еще и испачкался, - рыжий вернулся ко мне и, опустившись на колени, начал свои манипуляции. Он прицепил по гирьке к каждому яичку, отчего кожа сильно оттянулась вниз, да и сами крепежи-крабики больно впивались. Но, похоже, мой мозг уже начинал отключать функцию осознания боли, оставляя лишь пустоту и желание кончить, да так, что хотелось кричать во весь голос, умоляя вставить мне, но я упорно сдерживался. Пусть я сейчас и шлюха, но гордая. Да они меня и сами выебут, если судить по набухшим штанам в районе паха. Но на этом он не закончил. Проведя пару раз по моему стволу, нажал пальчиком на дырочку, а затем приставил небольшую трубочку, около полусантиметра диаметром. Я задохнулся от боли, которая разрывала меня ниже пупка от проникновения этой отвратительной штуки в мою уретру. На ее кончике виднелся наконечник в виде бутона розы, который и украсил мою головку, когда весь ствол предмета вошел внутрь после долгих усилий мужчины. Он щелкнул пальцами по этому украшению, и я неожиданно ощутил вибрацию в своем члене. Если бы стоял не привязанный, то наверняка мои ноги бы подкосились и упал бы. Ощущения были непонятными и это пугало. С одной стороны, вроде и приятно, с другой - жутко хотелось вытянуть из себя эту штуку. А еще оно заглушало любые другие ощущения в той области, я не чувствовал боли от стояка, которая меня мучила до этого. Но появилось какое-то чувство, чаще сопутствующее при желании отлить. Пока пытался понять свое тело, мои альфы придумали новую забаву с моим телом. Отвязав, подхватили меня за руки и потащили к новой конструкции, представленной столом и четырьмя палками по его углам. Меня поставили раком на этот стол, а затем привязали сначала руки, а потом и ноги. При моем передвижении грузики цеплялись за ноги, отчего яйца разрывались от новой порции боли, вроде бы уже привыкнув к определенному весу. Рыжий опять приволок очередную игрушку, это было все тоже железное кольцо, которое мне всунули в рот, а ремешки закрепили за головой, но этим все не завершилось. Я ощутил, что мою голову тянут назад, а затем в анус вставляют что-то холодное и это что-то натягивает кожу при попытке опустить голову вниз хоть немного. Вот только фантазия мужчины на этом не закончилась. - Вытащи язык, - я послушно выполнил команду, насколько мне это позволяло железное кольцо, и кончик моего языка тут же был зажат тем же крепежом, что и на яйцах. От него тянулась цепь, которую опустили к моей груди и прикрепили двумя разветвляющимися концами к соскам, вот только длины не хватало и пришлось немного наклониться вперед, отчего тут же ощутилось разрывающее ощущение в области зада. Теперь я и не знал, какое положение лучше принять. Вот только никто меня в покое в таком состоянии оставлять не собирался. Вик вновь ухватился за плетку, только теперь меньших размеров и смахивающую на конский хвостик. Шлепки проходились по моим ягодицам, иногда задевая яйца и член, отчего я вскрикивал и дергался, чем доставлял себе боль и в других местах. Рыжий был доволен своим творением, но все же удалился на поиски еще чего-то. Тем временем блондин расстегнул себе ширинку и без всяких прелюдий всунул свой далеко не маленький член в мой рот. Руками ухватив меня за волосы, стал вдалбливаться в мое горло, совсем не беспокоясь о моем комфорте, дергающихся цепях и грузиках, а также о том, что из моих глаз рефлекторно потекли слезы, да и сам я задыхался от таких его действий. Все-таки мой организм не был приспособлен для членов. Глотка сжималась от каждого слишком глубокого проникновения, намереваясь выплеснуть наружу все содержимое желудка, но я боролся с рефлексом как мог, еле сдерживая себя и пытаясь привыкнуть. Омеги же привыкают. Получалось плохо, при особенно резких движениях слышались противные хлюпающие звуки, а когда член покидал мой рот, за ним тянулись слюни, и это выглядело не очень приятно. Хотя, если бы я был на месте этого альфы… Блондинчик продержался не долго, кончив глубоко в моем горле, из-за чего я чуть не захлебнулся его семенем. Но к моему удивлению, мне понравилось быть оттраханым именно так, против воли. Сзади Вик сменил уже свою плетку-многохвостку на хлыст. Сплюнув на мой зад и смазав свой член небольшим количеством смазки, он вытянул крюк из моего ануса и вошел в него сам. Я заорал от резкой боли одновременно в нескольких частях тела. Голову тянуло назад, соски вверх, а яйца содрогались от каждого движения, так еще и этот извращенец начал стегать меня хлыстом по всем частям тела, до которых доставал, иногда пытаясь попасть и снизу по все еще стоящему члену. Через несколько толчков он вышел и, натянув веревку посильнее, начал истязать мой анус, теперь целясь прямо по нему. Кажется, в моих глазах даже потемнело от нереальной боли, которую не мог заглушить никакой наркотик. Когда я уже почти был готов потерять сознание и окончательно сорвать голос, он вновь ворвался в мое анальное колечко своим членом, насаживая до упора, до пошлых хлюпов и моих хриплых стонов. Блондинчик поглаживал мой член, и я начинал постепенно успокаиваться, уже получая больше удовольствие от жесткого взятия моей попки. Иногда до меня долетали страстные стоны моего брата, которые возбуждали не хуже любого афродизиака, и в такие моменты я даже сам начинал подмахивать бедрами, забывая о боли и о том, что трое мужчин рассматривают меня своими презрительными взглядами и ухмыляются. - Давай, скачи для меня, шлюшка, - Вик вновь начал стегать меня хлыстом, заставляя извиваться и тем самым самому насаживаться на его член. Вернулся рыжий с длинным розовым резиновым членом. Он всунул предмет в мой рот и начал медленно надавливать, как бы проверяя, насколько глубоко этот предмет сможет в меня войти, а я снова начал задыхаться. - Ну сладкий, расслабься. Тебе ведь самому понравится, - и я пытался, но получалось плохо. Он трахал мой рот, внимательно следя за реакцией на лице. Иногда зажимал мне нос рукой и тогда движения становились жестче, а мне казалось, что я вообще скоро умру, но потом все заканчивалось и мне оставалось лишь лихорадочно глотать воздух, так как через пару секунд экзекуция повторялась. Мой подбородок был весь измазан в слюне. Отложив фаллос в сторону, рыжик надел прищепку на мой нос и спустив свои штаны, достал свой член. Он не был толстым, но зато отличался длиной от предыдущего блондина. Проведя головкой по моему подбородку и измазав ее в моих же выделениях, он впихнул орган в мой рот, горло саднило, но теперь принимать становилось легче, да и удовольствие в анусе заставляло организм принимать правила игры в удовольствие. Он почти не вытаскивал член изо рта, стараясь трахать именно мою глотку, и лишь иногда отстраняясь, чтобы позволить глотнуть хоть немного воздуха. Я уже не соображал, что со мной происходит и где нахожусь, уплывая от ощущений, захвативших меня. И хотелось только одного - кончить. Вик и рыжий кончили одновременно, вместе войдя до упора. В этот момент как раз похоже привели моего брата, если судить по запаху. - Помоги братику, кажется, из его попки течет слишком много спермы, - я почувствовал язычок на своем анусе, и даже внутри. Кто-то с силой прижимал Микки ко мне. – Или может ты предпочитаешь сперму своего старшенького братца? Скажи, сучка, ты хочешь отсосать братику? Я не слышу! - Да, - голос был очень тихим, что еле его расслышал. - Скажи четче и яснее! – Послышался шлепок, видимо по щеке. - Я хочу отсосать своему брату. - Молодец. Меня перевернули на спину и перевязали. Теперь я мог видеть еще трех альф, которые до этого видимо были заняты моим близнецом. С моего члена сняли все игрушки. Микки сел между моих коленок и неуверенно начал водить ладошкой по моим яйцам и стволу, а затем, наклонившись, лизнул головку, вбирая плоть все глубже в себя. Вик надавил на его голову, насаживая до самого основания. И, на удивление, брат не попытался отдернуть головы, он послушно поддавался ритму и поглощал мой член до основания. - На, эта игрушка очень нравится твоему братику, - в руки Микки вложили розовый член. Близнец удивленно на него посмотрел но ничего не сказал, послушно всовывая предмет в мой зад и начиная им двигать. Из моего рта начали вырываться стоны, сопровождаемые смехом альф и их едкими, пошлыми комментариями. Кончил я быстро, излившись в самое горло брата. Нас вновь подхватили и переместили на большой стол, больше похожий на бильярдный. Вокруг располагались диваны и столики поменьше. Нас с братом поставили раком, попа к попе и насадили на длинный и толстый двухконечный резиновый член. Он был слишком большим для нас двоих, так что мы сразу попытались отползти друг от друга, чтобы взять чуть поменьше его длины. Но нам помешали, использовав ремни, рыжий закрепил наши ноги между собой в районе ляжек, что не позволяло отстраниться друг от друга и на пол сантиметра. В наши рты вставили по красному шарику с кляпами, а на члены надели все те же резинки для контроля оргазма. Нам оставалось лишь дергать бедрами, стараясь хоть немного слезть с этого фаллоса, чем еще больше насаживали другого, и обратно. А думалось только об окончании вечера, но часы на стене показывали лишь два часа ночи: праздник продолжается.