Мы все хотим мира

Ветер шаловливо играл со свежей весенней листвой, заставляя ее трепетать в своих невесомых нежных руках. Со склона горы падала вода, с шумом разбиваясь о камни. А волны от водопада омывали берега со светлой мелкой галькой. У подножья горы расположились болотные палатки в пятнышко, создавая ощущение обжитости. Кто-то на склоне из крупных валунов уже ловил рыбу, а кто-то просто лежал на траве, рассматривая небо. Вдалеке ото всех, почти на границе с лесом, в зарослях высокой травы нежилась под теплыми весенними лучами девушка. Волосы были растрепаны, но челка, украшенная полевыми цветами, была заплетена в косу, чтобы при работе не мешалась. Ее глаза были прикрыты в полудреме, слегка подрагивая, а пухлые губы, словно вишенки, были приоткрыты. Из темного таинственного леса послышался шум, и девушка резко открыла глаза. Приподнявшись на локтях, она начала всматриваться в глубь. Промелькнула тень. Протерев глаза, ещё не совсем очнувшись ото сна, блондинка приподнялась и присела на колени. — Эй, там кто-то есть? — в кустах поблизости послышался хруст веток. Девушка уже было потянулась за луком, но тень стремительно начала приближаться на нее. От испуга она отклонилась назад и, не удержав равновесие, упала на спину, ударившись головой о камень. В глазах замелькали искорки. Снова шорохи. — Это не смешно! — девушка не на шутку перепугалась. — Тим, это ты? Наконец-то дотянувшись до лука, светловолоска натянула тетиву. — Выходи, или я выстрелю! — ее голос был необычайно тверд, и в нем слышались угрожающие нотки. Из-за куста смородины сначала показались маленькие пушистые ушки, а следом за ними и их хозяин. Им оказался лесной черт, так их в народе называли. Алая лоснящаяся шкурка и огромный, больше его самого, лохматый хвост, черные глаза-бусинки заинтересованно смотрели на девушку. Создание приоткрыло рот, пытаясь что-то сказать на человеческом, и девушка увидела маленькие, но очень острые зубки в два ряда. — Я Артомиглиус, — представилось создание, приклонив голову. — Эмирика, — ответила девушка, ослабляя тетиву и опуская лук. — Что ты тут… Я не знала, что вы действительно существуете, — не веря своим глазам, лепетала девушка. Ее глаза округлились, а ртом она с шумом втягивала воздух, пытаясь прийти в себя. — Но наша раса же истребила вас. Всех. — В этом и заключается главная проблема человечества: вы всегда ищете в чем-то подвох, во всем. Вы невероятно глупы, если развязали Войну, — сказал Артомиглиус, подходя ближе к девушке. — Я не понимаю, о чем Вы, — из кустов снова послышался треск и шорохи. Даже показалось, что в лесу снова появились тени. — Называй меня Артом. Я — глава своего племени, а пришёл, чтобы заключить мир с человечеством и другими расами, обитающими на Земле, — Арт взмахнул рукой, и шорохи в лесу подозрительно затихли. — Разве невозможна жизнь в радости и счастье, в наслаждении каждым днём, Эмири? — существо, прищурив глаза и склонив голову, посмотрело на девушку. — Да… Да, возможна, — боковым зрением Эмири заметила, что из лагеря к ней направляются два стражника. — Но зачем тогда вы воюете? — в этот момент девушке показалось, что птицы перестали петь, а пчелы над цветами больше не жужжат. Ответ на вопрос застыл у девушки на губах. Резкий порыв ветра вновь растрепал волосы девушки, и лепесток из косы упал в траву. Послышался выстрел, и Арт, прижимая руку к животу, упал в густые заросли травы. Сдавленный вскрик Эмири унес ветер, а по её щеке прокатилась одинокая слеза. — Подумай над моими словами, Эмирика. Ты должна это прекратить. Ты должна... — но Артомиглиус не успел договорить: его прервал еще один выстрел.