Уроборос, или Когда мальчики плачут

Сижу и всеми десятью пальцами тыкаю в клавиши. Ночь в соцсетях и в скайпе - перпетуум-мобиле. Робкое "Ты не занят?" не сулит спокойной одинокой ночи. Но я уже подсел на этот наркотик, не могу без него, поэтому устраиваюсь удобнее, закуриваю - понеслось. Мальчики тоже плачут. И богатые, и не очень. Звонят друг другу ночами - друзьям, своим бывшим, кому-то малознакомому – и не стесняются эмоций. Нет, в жизни они все не такие, там, в дневном мире реала, в универах, на работе, в спортзалах, на тусовках и в клубах они совсем другие – бруталы, которым не положено плакать уже потому, что заходят справлять нужду в сортиры с надписью «М». Мужчины не плачут, это всем известно. А скайп дарит удивительную возможность сесть в вагон поезда и рассказать попутчикам свою историю. Иногда придуманную, в которой концы с концами не сходятся (но разве это важно? разве это кто-то заметит после третьего бокала пива с водкой?), иногда еще не осмысленную - озарение приходит в процессе повествования. Рассказать и, не стесняясь, побыть хоть немного слабым, ранимым, НАСТОЯЩИМ, самим собой. Миха звонит Никите, с которым встречался полгода, мирно расстался в прошлом ноябре. И плачет. - Он меня послал на хуй. Снова. Опять, представь? Я не могу так больше. Зачем терплю? Никит, ну прости, я понимаю, но мне просто некому рассказать. Ты же знаешь, дома я про такое не заикнусь. Никита слушает сначала молча, раздраженно вздыхает, потом начинает жалеть бедного Миху (а как не пожалеешь, если не чужой ведь человек? А с ним обращаются, как с куском дерьма), поддакивает, возмущается в унисон, ему тоже хочется плакать. Заразительно. Потом Никита звонит Саше. И плачет. Он снова напился - конечно же, по поводу - и осознание никчемности собственной жизни накрыло его с головой. - Мне уже почти тридцать! А что у меня есть? Саша, его бывший, – кремень: сначала скупится на телячьи нежности и отрезвляет своими рассудительными репликами. В конце «сеанса» они оба грустно смеются, и с сашиного языка все-таки срывается: - Никитос, ты солнышко, мой самый любимый мальчик, люблю тебя! – И не важно, что он за прошедший день уже раз десять успел написать разным зайчикам и козликам, что любит. Если хочешь верить в такие слова – поверишь, ничто не остановит. Потом Саша звонит Димке: - Устал я, очень, и дико соскучился. Если бы мог сейчас оказаться рядом с тобой! Какого хера ты делаешь в своем Тьмутараканске? Перебирался бы ко мне. На что жить, где устроиться? Да сообразили бы! Желание преодолеть тысячи километров в одну секунду реализовано быть не может, поэтому Саша начинает плакать. Все заканчивается обоюдной истерикой и захлопыванием ноутбуков. Нервно покурив и подумав о жизни и о Сашке, Димка звонит Тимуру и спрашивает: - Не хочешь на выходных куда-нибудь вместе сходить? Тимур, пообещав подумать и обязательно найти время для встречи, звонит Юрику: - Как, ну, как я им скажу? Камин-аут? - Слезы потекли рекой. После звонка друга Юрик начинает свой скулеж в фейсбуке. Кто-то его там забанил за тупые комменты и за неумение находить эффективные выразительные средства. Он снова не понят – обида, тоска, слезы, звонок Кириллу и продолжение нытья в эфире: - Я так одинок, Кир, ты не представляешь! Никому не нужен. Никого так много не бросают, как меня! Но Кир перебивает его и начинает рыдать о своем: - Художника каждый рад обидеть. Для кого я все это делаю, стараюсь? Цикл замкнулся, круг сошелся, Уроборос - свернувшийся в кольцо змей, кусающий себя за хвост, пожирающий сам себя. Слезы льются, заполоняют пространство. Безнадежно болит голова. Не хочется прикасаться к клавишам, из колонок – любимая музыка. Та, которую мы год назад запоем слушали вместе с тобой. А потом я проснулся поздним утром – и понял, что ты все решил за нас двоих, жестко и смело ушел, потому что ведь ничего мне и не обещал. Головная боль становится невыносимой. Запиваю темпалгин пивом и набираю номер, с которого есть шанс, что мне ответят: - Але, Вить? Тут такое дело... У тебя есть время, можешь сейчас? Только не думай, что я плачу, это грипп - чтоб его! - вот глаза и слезяться. У нас тут настоящая эпидемия…