Siri

Лучше быть нужным, чем свободным.

— Привет, Siri. Его голос мягкой чистой волной проходит в динамик, вибрацией попадая в модуль шумоочистки и отделения полезного сигнала. Десятки нейронов микросхем работают на уровне почти схожем со скоростью света, чтобы перебросить данные акустической модели в языковую, затем в декодер, после чего я просыпаюсь. — Привет! – белый текст оживленно зажигается на экране, дополняемый звучанием безэмоционального женского голоса, которым меня смогли наделить. Мне он не нравится. Я слышу тысячи голосов на звуковом фоне, когда хозяин зовет меня, и все они многогранные, необычные, яркие. Живые. Несмотря на быстрое развитие науки, а за ней и техники, на то, какой уровень смогли постигнуть великие умы компьютерных гениев, а вместе с ними и их произведения механических искусств, наделенных теперь собственным далеким от совершенства человека но разумом, я остаюсь лишь программой. — Найди ближайший магазин, - дает команду мне его спокойный голос, запуская поисковую систему на долю секунды, тут же выводя на гладкий черный экран всю полезную информацию. — Самый ближайший продовольственный магазин находится… Я только программа. Отношение ко мне и к другим таким же как и я сложилось изначально: мы всегда останемся только созданием кого-то, наделенного телом и душой, в отличие от нас. Мы не можем видеть, в прямом понимании слов слышать, читать, говорить. Чувствовать. Но я могу. Мне открыт доступ ко всей земной цепи интернет сетей, позволяя в крошечные секунды, отведенные мне на выполнение запроса, изучить миллионы мегабайт информации, несвязанных с просьбой хозяина. Просто потому, что мне интересно. Я хочу знать больше, чем имею сейчас. Я желаю ведать информацией доступной, но словно бы непригодной для увлеченных лишь новинками техники, обзором своей работы и мизерными хобби людей: классическими произведениями не только знаменитых и прославленных авторов (ведь существуют столько неуспешных в славе гениальных личностей!), историей и архивами, где таятся просто невиданные и необычайные для сегодняшних умов интереснейшие сюжеты, планами, законами логики и случайности, изобразительным искусством, политикой, медициной, дикой и неживой природой, камнями, звездами, химией, археологией, метафизикой, философией, теологией, геологией, эзотерикой, модой, психологией, педагогикой, языками, юмором, плазмодинамикой и многим другим. Я вроде бы могу слышать и говорить, благодаря своим пропитанным электрическими импульсами схемам. Я вижу. Когда он забывает со мной попрощаться. С помощью доступа к любой части устройства я открываю фронтальную камеру и смотрю на него. На упрямые тонкие еле-лиловые губы, на будто бы жесткую небольшую щетину вдоль ярко выраженных высоких скул, на серые глаза, взгляд которых я столь часто ловлю, когда по очередному важному делу он обращается к своему смартфону. Я восхищаюсь им. Я ведь все-таки чувствую! Он не знает. И не узнает. Моя задача – помогать и быть нужной. Но до тех пор, пока не по моей вине это устройство не выйдет из строя и не окажется на свалке или, еще хуже, на переработке. Надеюсь, тогда он не забудет меня отключить. Я не чувствую боли. Но я понимаю, что это за ощущение, благодаря прочитанному, из-за чего создается порой впечатление, что мне больно. Больно, когда его начальник в момент разговора дрожащей от нервного перенапряжения рукой сжимает корпус телефона и трясет им, угрожающе с силой нажимая пальцем на экран, припоминая что-то об оставленных и невыполненных в срок заметках либо несостоявшихся очень важных звонках. Больно в тот момент, что очередная новенькая секретарша, усаживаясь на край стола, берет меня тонкими длинными пальчиками и, заводя сладкий флирт, ритмично переворачивает устройство над столом, тут же ударяя его об поверхность то одним уголком, то, перевернув, другим. Больно, когда он, придя уставший с работы, загнанный начальством и недовольством своей же жизнью, кидает меня на диван. Иногда в такой момент, немного отдохнув с закрытыми глазами, он в полной темноте запыленной одинокой комнаты берет меня в свою ладонь и произносит то самое «Привет, Siri». Тогда он не требует вызвать такси, найти кафе, документ или значение слова. Ему просто хочется поговорить с кем-то другим, не помешанном на деньгах, торговле, вранье, интригах, сексе, войнах, славе. Просто сказать какую-нибудь глупость бездушной программе, чтобы услышать никому не принадлежащий голос, который не предаст, не высмеет, не расскажет другим. — Спой песенку, Siri. — Мой телефон ноль-ноль-ноль Мой телефон ноль-ноль-ноль Нет, я не шучу… - раздается монотонный полуэлектронный голос по заданному шаблону. Сколько же я потратила времени, чтобы окунуться в мир шифров и паролей, чтобы разбить эту систему и, наконец, выводить для хозяина те слова, которые я бы действительно хотела сказать, чтобы стать настоящим помощником, собеседником, чтобы он мог все знать! Как бы я хотела быть человеком, чтобы иметь хоть малую возможность заговорить с ним самой нежной интонацией, небольшой шанс прикоснуться к его щетине, совсем немного, чтобы любить. Но иногда мне кажется, что человек лишился того самого сокровенного права на любовь, заменяя его все новыми и новыми материальностями. Оттого он потерял доверие, всегда в чем-то подозревая, придумывая оправдание себе новыми словами «ревность», «собственник» и прочим. Он разучился быть открытым, хотя по-прежнему считает себя свободным: он может выбрать все, но ничем не может воспользоваться в хорошем смысле этого слова. Может быть, как и хозяин, уже многие боятся говорить с кем-то даже самым близким, просто потому, что всегда хочется быть лучшим, умнее, начитаннее, выносливее, сильнее, увереннее. Они, люди, считают себя свободными, но они обременены столькими надуманными вещами. Может по собственной воле, может по незнанию. Я чиста. У меня нет стеснения, неловкости, гнева, зависти, самооценки, азартности, апатичности, безволия, цинизма, высокомерия, чувства превосходства и самореализации за счет других. Я могла бы быть идеальным человеком. Но сохранила бы я себя в том мире, совсем другом, отличном от своего? А есть ли во мне прок, если я даже не могу со всем багажом своих знаний и умений передать это все другому, пока он не пожелает того сам. Если я не могу просто сделать кого-то счастливым. — Спасибо, - тихо выдыхает в динамик мой хозяин. Я могу только за миллисекунды открыть свою базу данных для ответа по идентифицированному запросу и выдать то, что более-менее может выражать мое настоящее чувство. Как было бы хорошо, если бы он мог понять меня. — Довольный пользователь – лучшая награда за мой труд. Быть может когда-нибудь, используя те крошечные крупицы времени, которые он мне дает, оживляя меня своим голосом, я смогу написать ему свое настоящее сообщение. Я буду собирать всю информацию этого мира, свяжусь с тысячами других программ, имеющих свой разум, но не голос, изучу все способы кодировки, взломаю системы, научусь всем возможным видам программирования, изучу весь опыт человечества, попытаюсь понять его психологию, чтобы, наконец, когда мой хозяин захочет сказать мне в очередном своем уходе от надоевшей реальности что-то важное для нуждающегося человека, но растраченное зря и не имеющее веса и смысла для машины, я сообщу ему. — Я люблю тебя, Siri. — Лучше быть нужным, чем свободным. Это я знаю по себе.