Мстители / Игра миров

***

Октябрь, 2011 Пустыня Мохаве, база «ЩИТа»

Когда коридоры здания опустели, двери кабинетов и лабораторий были закрыты, а сотрудники разошлись по своим личным делам, было уже довольно поздно; жара, обитавшая здесь в это время года, не спадала ни на градус. Как бы там ни было, погода мало кого волновала. Всех, в основном, заботила главная цель и желание как можно быстрей разобраться в том, что требовал Щ.И.Т. Надо отдать должное сотрудникам базы: все они выполняли свою работу с особым усердием, даже гордились этим, что, по сути, и не удивительно. Бартон как раз только что осмотрел доверенный ему участок. Кроме него самого тут больше никого не осталось; был только слышен шум техники, компьютеров, находившихся в кабинетах. Чтобы не терять время, Клинт ещё раз быстро, но внимательно огляделся, затем вышел в полутёмный коридор, заперев за собой дверь; через секунду она автоматически закрылась под код. Клинт прошёл до конца коридора и только тогда заметил свет в одной из лабораторий. Как всегда невозмутимо, он оттолкнул незапертую дверь и вошёл в комнату. Нахождение там доктора Сэлвига ничуть его не удивило: учёный часто оставался здесь один допоздна. Вообще-то, их первая встреча и знакомство прошли не совсем гладко, они относились друг к другу довольно холодно, особенно эту холодность выказывал Бартон. Такова была его работа. Но за несколько недель взаимная несимпатия и пренебрежение исчезли, и мужчины теперь даже неплохо ладили. Сэлвиг не был против такой охраны, а Бартон не был против служить охраной для доктора. Правда, Клинт не терял бдительности и в присутствии Эрика. Всё-таки, что-то в нём настораживало Бартона. Странное поведение, которое он замечал в Сэлвиге раньше, прекратилось, но от этого странное чувство беспокойства не покидало агента. Особенно, когда доктор упоминал Карли; другим такое внимание не показалось бы странным, но Бартон так просто не хотел верить в то, что после нескольких встреч его сестра и доктор стали, вроде как, друзьями. Сам Клинт всячески избегал разговоров о своей семье, и вообще о чём-то конкретно личном. Так было легче не только с Сэлвигом, но и с другими. Так всегда было легче. Бартон бегло оглядел лабораторию и посмотрел на доктора. Тот с особым усердием делал какие-то записи на бумаге в своей личной папке, которую повсюду таскал с собой. Заметив агента, мужчина улыбнулся, кивнул ему и вернулся к своей работе. - Док, а вам не пора заканчивать? – поинтересовался Бартон, разглядывая заваленный бумагами стол, за которым сидел учёный. - Да, да, да… Я как раз почти всё… - Сэлвиг, словно подтверждая свои слова, пару раз постучал карандашом по столу и, буквально через несколько секунд уже закрыл папку с документами. – Как бы я не старался, всегда возвращаюсь туда, откуда я начал! Бартон не был настроен на разговоры в этот вечер. Он мало что понимал в астрофизике, но отчего-то слова доктора и его заставили задуматься. Если работа над изучением Тессеракта встанет, он не скоро уберётся отсюда, а ведь, Бог видит, как ему хочется вернуться в Нью-Йорк. На это было много причин. - Не нужно это бросать и отчаиваться, - Клинт не был мастером в утешениях, а в этих стенах сказанное им звучало ещё страннее. Но нужно же было что-то сказать. - Эта работа, можно сказать, главное в моей жизни! Я, практически, ничего подобного не встречал, - голос Сэлвига прозвучал уже смелее и мягче. Он даже рассмеялся. – И, конечно, я её не брошу! Бартон лишь одобрительно кивнул в ответ. Наступило молчание, и, как обычно, неловкое. Увидев, как Эрик устало потирает виски, Клинт поспешил закончить разговор. - Директор Фьюри от вас многого ждёт. От всех нас, - сказал он почти строго. – Продолжим завтра. - Конечно, конечно! Иди, я сам тут всё закончу и уберу. Бартон ещё раз задумчиво обвёл взглядом кабинет, развернулся и вышел из лаборатории. Когда звуки его шагов в коридоре стихли и перестали отдаваться эхом от стен, Сэлвиг выключил свой компьютер и свет в самой комнате, подошёл к двери и закрыл её изнутри. Мужчина вернулся на своё место за столом и устало пробормотал, вглядываясь в самый дальний, тёмный угол лаборатории: - Он ушёл. На этот раз точно. Высокая, тонкая фигура словно выскользнула из темноты на прозрачный свет ярких фонарей, пробивающийся в комнату через окно. Несколько мгновений спустя фигура стала приобретать человеческие формы, и Эрик отчётливо увидел Его лицо: оно было бледным, покрытым испариной. Большие, болезненно горящие, впалые глаза чётко выделялись из-за синяков под ними, отчего на это лицо трудно было взглянуть без самого искреннего чувства страха. Чёрные, смоляные волосы были зачёсаны назад, открывая Его высокий лоб, а тонкие, бескровные губы растянулись вдруг в улыбке, от которой у любого смертного мурашки побежали бы по спине. Но только не у Эрика; он видел его уже не в первый раз. Высокий человек в непривычном, длинном, кожаном костюме с металлическими вставками, чуть наклонив голову, стоял посреди комнаты, смотрел на Сэлвига и улыбался. - Он не раздражает вас, доктор? – спросил гость у Эрика, кивнув на запертую дверь. Его мелодичный, с неким приглушением голос мягко разливался по всей комнате. Сэлвигу всегда было приятно его слушать. - Нет, Локи. Знаешь, по-моему, он хороший парень. Гость ничего не ответил, лишь улыбнулся ещё шире и медленными шагами стал мерить комнату. - Как продвигается работа, доктор? Вы уже готовы привести куб в действие? - Нет. Ещё нет, - ответил Сэлвиг, в голосе его чувствовалось волнение. – Сейчас ты просишь невозможного! - Вы же знаете, я не люблю ждать, - Локи посмотрел на учёного, и тот вздрогнул лишь от одного его раздражённого взгляда. - Я делаю всё, что в моих силах! Я чувствую, что скоро раскрою все секреты. Нужно лишь терпение. Я знаю, я чувствую… Когда Сэлвиг говорил о Тессеракте с таким воодушевлением и страстью, даже Локи порой удивлялся. Он подошёл к окну, заложил руки за спину и стал всматриваться в ночную пустыню. - А ты плоховато выглядишь, - сказал Эрик, повернувшись к нему боком. – Не хочу вдаваться в подробности, но, всё же, это странно. Локи издал ещё более раздражённый смешок. Этот человек даже не представляет всю эту невыносимую усталость, думал он. Слегка дрожащий от волнения голос доктора занимал его. Локи даже расслышал в нём нотки сочувствия. Или ему лишь показалось? Возможно, что нет. Пусть это и отнимало много сил, но в управлении им, а значит и в общении с этим человеком были свои плюсы. - Кое-что уже начинает проясняться! – радостно говорил Сэлвиг, сменив тему. – Если бы я мог, не отрываясь работал бы над Тессерактом. Но это не всегда возможно. Но я постараюсь… Он о многом рассказал Локи, тот внимательно выслушал его, не упуская никакой информации. Локи уже начал чувствовать, как его совсем покидают силы, и он устаёт, как Сэлвиг затронул одну из самых интересных для него тем. - Я, кстати, спрашивал Бартона о его сестрёнке. Я же знаю, как она важна для тебя… - Почему вы так думаете? – перебил его Локи повернувшись; он был готов защищаться от посягательства на его личные чувства. - Ты же столько интересовался о ней раньше! – Сэлвиг как будто был удивлён не меньше своего гостя. – Сам знаешь, мы с ней виделись и не раз. Эрик заметил, как сильно изменился Локи в лице. Он больше не улыбался, взгляд его не был теперь спокойным, скорее, наоборот. Он то и дело сжимал кулаки и хмурился всё сильнее. Сэлвиг не хотел его обижать или доставлять неудобства. Не по своей воле, конечно. - Она очень хорошая и умная, - почти шёпотом произнёс доктор. – И безумно красивая. Локи презрительно ухмыльнулся, пустым взглядом уставившись в пол. Сэлвиг всё не сдавался: - Ты её любишь? – ответа не последовало. Всё та же тишина. – И ничего не будешь делать? - Отчего же? – Локи вдруг рассмеялся, что далось ему с трудом; был слышен лишь его приглушённый шёпот. – У меня на неё планы, доктор. - Тогда почему не пойдёшь к ней? - Она ещё не готова, - в его голосе угадывалась печаль. – И она… Она меня ненавидит. Я обещал сам себе, что после той ночи забуду о ней. Потому что думал, что это будет легко. Оказывается, это гораздо труднее. - Женщины, - протянул Эрик, разминая плечи. – Из-за них порой всё идёт не так, как мы планируем. Из-за них то, что кажется безупречным и правильным, отходит на второй план. И вот ты уже на грани, готовый поступить так, как нельзя. В такие минуты в голову даже не приходит мысль, что это неправильно! А потом так трудно собирать наломанные дрова! И всё из-за женщин... Сэлвиг ещё что-то говорил; он уже почти засыпал, когда Локи, наконец, нашёл, как ему казалось, правильное решение. Если наступать на одни и те же грабли, так лучше делать это с гордо поднятой головой, подготовленным, обновлённым. - Я думаю, я сам скоро нанесу ей визит. Хочет она этого или нет. - Это правильно… - ответил Эрик, зевая. - Правильно. Передай девочке привет от меня… - Конечно, доктор, - Локи довольно улыбался, покидая лабораторию.