Must be the one.

Спать на земле неудобно и жестко, а пламя костра горячим дымом жжет правую сторону лица, если лечь к огню слишком близко. В это время года ночи стали существенно холоднее, и вдалеке от костра Дэрил сразу начинает замерзать. Не то что бы он боялся отморозить задницу или чего еще – долгие ночи в лесу приучили переносить и не такое,- но Диксон не до конца доверяет своему телу. В такие холодные ночи легко можно заболеть, подхватить какую-нибудь блядскую ангину или прочую дрянь. А он должен оставаться в форме. В последнее время его нехило так добивает чувство ответственности - за группу, за ферму, где, может, и нельзя до конца расслабиться, но можно хотя бы позволить себе прикрыть на пару минут глаза, даже за её наивных до одури хозяев. Кто, в конце концов, если не он? Дэрил скептически относится к своим компаньонам. И кого можно назвать в их числе? Ну, к примеру, припадочного Шейна. Зацикленного на якобы гуманных решениях Рика, которого Лори давно уже крепко держит за яйца. Или, может, того худощавого китайца – корейца? Черт с ним, один хрен,- Гленна. Что и говорить, безрадостная складывается картинка. Дэрил слышит приближающиеся шаги еще секунд за тридцать до того, как Шейн встает по другую сторону от костра. - Тебе необязательно держаться в стороне ото всех,- говорит тот. Шейну, в принципе, плевать, где находится Дэрил до тех пор, пока группа не нуждается в его арбалете и твердой руке. Но они держат строгий нейтралитет, и этот коп - Диксон абсолютно убежден, что бывших копов не бывает, они никогда не изменяют своей породе, - проявляет простой элемент вежливости.- Идем к нам, если хочешь. Лори приготовила рагу, а Гленн обещал сыграть на гитаре. - Обойдусь,- резко обрывает его Дэрил и переворачивается на спину, подкладывая руки под голову, чтобы лежать было удобнее. С этого места хорошо виден обрывочный лоскут ночного неба. Мерл когда-то учил его ориентироваться по звездам. Это было лет десять назад, кажется, но Дэрил до сих пор помнит большинство созвездий и их расположение относительно друг друга. Да, этот сукин сын редко разыгрывал перед ним хорошего старшего брата, но если и делал что-то, то делал это на совесть. Свой первый арбалет Дэрил тоже получил в подарок от Мерла. На свой девятнадцатый день рождения. Брат тогда молча всучил ему массивный брезентовый чехол, колчан со стрелами, нахмурился, думая о чем-то своем, и вдруг неловко потрепал по плечу. Сильно, зараза. Чуть синяк не оставил. Потом они вдрызг надрались в ближайшем баре, и было плевать, что девятнадцать, а не двадцать один, и Дэрилу на тот момент казалось, что это лучший день рождения из всех возможных. Лучший, по крайней мере, что у него когда-либо был. Хорошее было время. Брат, когда не мотал очередной срок, учил его охоте, стрельбе, ориентировке по следам на вытоптанной земле – словом, всему учил, что сейчас регулярно спасало Дэрилу шкуру. Только с Мерлом, наверное, Дэрил чувствовал себя в безопасности. Когда не самому нужно прикрывать чьи-то задницы, а когда старший брат надежно прикрывает твою. Ну, да. Не было красивых слов и разговоров о значимости семьи. Вообще много чего не было. Дэрил считал слова пустой требухой, да и к чему лишний раз трепать языком? Зато поступки Мерла говорили сами за себя. Вспомнить, к примеру: в четырнадцать лет Дэрил с друзьями впервые обчистили тачку какого-то придурка: сгребли все вещи из бардачка, перебили стекла. Мерл отловил его прямо там, на глазах друзей. Отловил, впечатал в стену и хорошенько вмазал по роже. Дэрил и сейчас помнил солоноватый привкус крови во рту, яростный взгляд и тяжелое дыхание брата на разбитом лице. Тот факт, что сам Мерл на тот момент только-только отмотал вторую отсидку, волновал старшего Диксона мало. Главным для него было, чтобы брат не повторял тех же ошибок. Его ошибок. Дэрил их и не повторял. Хватило мозгов. И Мерла не хотелось разочаровывать. Для него это почему-то вообще было важно - не разочаровывать старшего брата. Это задание он, кажется, позорно провалил. Видел бы его Мерл сейчас. Диксон на секунду прикрывает глаза, а потом вспоминает, что Шейн до сих пор стоит рядом, и отводит взгляд в сторону. Ему не хочется, чтобы этот коп торчал здесь. В конце концов, именно для этого он перенес свое лежбище в сторону от других. Чертовы воспоминания всегда накатывают в самый ненужный момент. Впрочем, предаваться сейчас сентиментальным настроениям Дэрил не собирается. Что он, девчонка, сопли распускать? Шейн смотрит на него еще пару секунд. То ли реакции какой-то ждет, то ли просто думает, что бы еще сказать. А под конец просто уходит, пожимая плечами. Ему всё равно. Дэрилу тоже. Он неохотно поднимается на ноги и подкидывает в костер еще щепок. Едкий дым пахнет крепко и кружит голову. Дэрил снова смотрит вверх, где сверкает полупрозрачными искрами Большой Ковш, и хаотичная россыпь звезд складывается в систему, стоит только вспомнить грубоватый, с хрипотцой голос брата и мягкую траву под их спинами, когда они лежали поздней августовской ночью на земле и просто смотрели в небо. Плечо Дэрила касалось плеча Мерла, и кожа у того была горячей и пахла спиртным и дешевым куревом. Мерзкий запашок, если честно, но родной. Узнаваемый. Диксон не знал, где сейчас находится его старший брат, не знал даже наверняка, жив ли тот. Но в одном был уверен точно – если Мерл в порядке, Дэрил обязательно его найдет. Рано или поздно, но это случится. Спать совсем не хочется, но Дэрил должен выкроить хотя бы пару часов на сон, чтобы завтра не валиться с ног от усталости. Он тушит костер водой из пластмассовой бутылки, и плевать на похолодевший воздух, вслушивается в шипение тлеющих углей и снова ложится на землю. Еще влажная после вечернего дождя трава неприятно морозит кожу, по всему телу пробегает дрожь. Это всё неважно – так думает Дэрил, проваливаясь в неспокойный сон,- в последний раз он хорошо спал, только когда Мерл был с ним рядом. От твердо уверен лишь в одной вещи: это может случиться завтра, через неделю или несколько месяцев. Но Дэрил умрет за брата, если понадобится - сделает всё, что угодно. Мысли проносятся в голове, кружатся сквозь полусон, и Дэрил, засыпая, сжимает пальцы в кулаки сильно, до побелевших костяшек.

Только бы ты был жив, Мерл. Судьбы не существует, а если и есть она, то остается только послать нахрен чертову суку – всё, что потребуется, мы сделаем для себя сами. Ты и этому успел меня научить. Помнишь?