Never mind

Когда Сеул уже лениво и расслабленно обнимает поздняя ночь, у Намджуна в Лос-Анджелесе едва-едва наступает утро. Проскальзывает между занавесками яркими, но холодными ещё лучами солнца, свежим воздухом из приоткрытого окна, и Намджун лениво тянется и зевает, нащупывая телефон на тумбочке. Будильник замолкает, а Намджун радуется про себя, что до обеда он предоставлен самому себе. На экране смартфона парой единичек висят уведомления в мессенджерах, и Ким, сонно щурясь, пытается попасть пальцем по одному из них, но чуть не роняет телефон себе на лицо. Вместо какаотока почему-то открывается скайп, и Намджун смотрит на экран недоумённо несколько секунд, думая, как он мог перепутать жёлтую иконку с голубой, а потом закрывает глаза и улыбается на выдохе, потому что дисплей светится новым сообщением. "Проснулся?" − спрашивает Хосок, а потом добавляет несколько совершенно идиотских смайликов. "Проснулся" − Намджун зачем-то проговаривает ответ вслух, а затем улыбается ещё шире, добавляя "а ты идиот, если не спишь ещё". Хосок присылает несколько негодующих смайликов и говорит, что он задержался в студии, что спать ещё не очень хочется, и что он Намджуну хён. Ким сдавленно смеётся, но сообщение редактирует, отсылая "ты идиот, хён". Хосок таким раскладом событий почему-то доволен. Пока Намджун завтракает − если можно назвать завтраком пачку чипсов и шоколадный батончик − Хосок рассказывает о тренировках и новой песне, которую он пытается писать, но лирика отчего-то не складывается. Хосок зовёт его "Намджуни", и если бы Ким сейчас мог слышать его голос − Чон бы сонно растягивал гласные. Это "Намджуни" голосом Хосока проносится в голове раз за разом, и Киму такое обращение нравится. Намджун думает, что Хосок, находящийся на другом конце мира, наверняка улыбается и щурится, уткнувшись в свой телефон, а ещё пытается не заснуть на середине разговора, и это стоит ему больших сил. Это Намджуну нравится тоже. Хосок говорит быстро и сбивчиво, когда волнуется, а пишет наоборот медленно, но много. Хосок не волнуется − просто соскучился, и только он умеет так скучать, совершенно по-особенному, говорить всякую ерунду и вести себя так, словно Намджуна не видел уже половину жизни. Когда Хосоку надоедает писать, и он звонит в скайпе. Намджун берет трубку тут же, прижимает телефон к уху плечом, на ходу подхватывая снэпбэк и куртку, и слышит сонное "Намджуни, пойдем к морю?". Ким хочет ответить что-то про то, что возле Лос-Анджелеса не море совсем, но Хосок зевает в трубку, и у Намджуна отбивает желание спорить. Воздух у набережной холодный и свежий, ветер обдаёт лицо мелкими солёными брызгами, заряд батареи смартфона Намджуна близится к нулевой отметке, а Хосок просит включить камеру и показать ему пляж. Намджун с полминуты поправляет на себе очки и кепку, а затем вытягивает перед собой руку и нажимает на кнопку. На экране появляется Хосок, который закрывает половину лица ладонью, машет рукой в приветствии и улыбается, но последнее Намджун скорее угадывает в солнечных бликах, расползающихся по дисплею. Хосок говорит что-то, но Намджун не слышит, только показывает в камеру два пальца, поправляет очки и поворачивает телефон так, чтобы было видно прозрачно-голубую водную гладь и почти белое небо возле самого горизонта. Время в Сеуле медленно подходит к шести утра, а Хосок, прикрывая улыбку ладонью, смотрит на мелко волнующийся залив гораздо меньше, чем на ямочки на щеках Намджуна. - Отключайся, - Хосок еле разбирает голос Кима через шум ветра в динамиках, и хоть ему и не хочется совсем, подмигивает Намджуну, показательно натягивает одеяло до подбородка и сбрасывает вызов. Идея навестить Намджуна в студии кажется не хорошей даже − просто отличной, потому что тот поехал на съёмки чуть ли не сразу из аэропорта, потому что Ким, наверное, голодный, потому что Хосок на самом деле успел соскучиться за две недели. Чон стоит в дверях, когда они шумной компанией вваливаются в комнату отдыха, и улыбается при виде Намджуна, закрывающего руками уши от громких воплей Чимина и Юнги. У Хосока круги под глазами, температура и два пакета с жареной курочкой из любимого кафе Намджуна, а Намджун смотрит на него долго и почти укоризненно, когда внимание оператора переключается на Чимина. Когда Намджун забирает пакеты, Хосок улыбается и начинает шутливо ворчать. − Такое ощущение, что ты соскучился по еде сильнее, чем по мне, − Хосок тихо смеётся, но Ким различает в его тоне нотку серьёзности. − Ерунды не неси, а? Намджуну не нравятся отношения по схеме "заботливый хён-порядочный донсен", постоянно снимающая их камера и простуда Хосока. Намджун хочет сидеть рядом, так, чтобы колени соприкасались, хочет расслабленный вечер перед телевизором и хочет Хосока обнять, но последнее почти что из разряда невозможного. Намджун улыбается немного грустно и толкает Хосока локтем в бок, отчего тот ёрзает, смеётся и трогает пальцем ямочки на щеках Намджуна. Прикосновение выходит чуть дольше положенного, и когда Хосок тянет привычное уже "Намджуни" и говорит, что останется до конца съёмок, Намджун думает, что у него, наверное, всё же есть шанс.