"Временные" трудности

Джирайя ещё раз придирчиво осмотрел ложе, на котором они собирались зачать своего ребёнка. Мужчина старался сделать это место как можно более романтичным: ужин при свечах, лепестки роз, разбросанные по всей комнате. Всё было готово к приходу Цунаде. Мужчина волновался, ведь не каждый день любимая женщина соглашалась стать его женой, а уж тем более завести с ним детей. Наконец звонок в дверь возвестил о приходе любимой, и Джирайя бросился открывать дверь. Когда женщина зашла в квартиру, она изумилась, что она довольно просторна и обставлена довольно богато. Впрочем, другого она и не ожидала от успешного порнописателя. — А тут неплохо. — Улыбнулась она. — Жить мы будем тут? — Это гораздо лучше, чем в гостинице. — Заметил он, помогая снять с блондинки плащ. — Не хочешь выпить чего-нибудь? — Я бы не отказалась. — Она прошла в гостиную и села на кресло, продолжая осматривать свой будущий дом. В гостиной было довольно просторно, на стенах висели обложки книг Джирайи в рамках. Возле кресла стоял стеклянный журнальный столик, а на стене висел большой плазменный телевизор. Вскоре вернулся сам хозяин квартиры с подносом в руках, на котором стояла бутылка шампанского, фондю с шоколадом и клубника. — Ты, я вижу, подготовился. — Усмехнулась Цунаде. — Для особенной женщины - особенная обстановка. — Улыбнулся Джирайя, хлопнул в ладоши и свет погас. За окном догорал закат, и пара оказалась в приятной полутьме. Мужчина разлил шампанское по бокалам и предложил один возлюбленной. Женщина отпила из бокала и, окунув клубнику в шоколад, откусила от неё кусочек. Джирайя любовался её красотой, которую она смогла сохранить, пусть и путём пластических операций. Когда-то она была почти в его руках, но Орочимару оказался ловчее и неизвестно как умудрился уговорить её согласиться выйти за него замуж, но перед самым ЗАГСом его арестовали по обвинению в терроризме. С тех пор он её долго не видел. Так было и после смерти первого её жениха, который погиб от огнестрельного ранения. Но всё же Цунаде не утратила своей женственности, и горе её не сломило. «Теперь ты наконец-то моя», — с наслаждением подумал Джирайя, отпивая ещё из бокала. Теперь ему не терпелось попробовать насколько осталось хорошо её тело, ведь столько лет прошло с тех пор как они занимались любовью. Правда это было единственный раз, но он запомнил надолго изгибы её тела, запах её духов, что остались на простыне как она сбежала. Это произошло как раз после ареста Орочимару. Они так напились, что сами не заметили, как оказались в одной постели, правда они мгновенно протрезвели, как поняли это, но Цунаде не собиралась убегать, а не воспользоваться такой возможностью мужчина не смог. Цунаде, видимо, тоже вспомнила ту ночь, и всем своим видом начинала проявлять нетерпение. Мужчина понял намёк и, отставив от них поднос, поднял любимую на руки, отнёс в спальню, где уже горели свечи. — Мне нужно раздеться… — Цунаде хотела уйти в ванную, но мужчина остановил её и сам осторожно стал снимать с неё кофточку, расстёгивая пуговицы и жарко целуя шею возлюбленной. Когда ненужный предмет одежды упал на пол, наступила очередь бюстгальтера, который очень быстро последовал за кофтой. Цунаде тоже стала стягивать с любовника, футболку, а затем увлекла его на кровать, где в ходе небольшого сражения две пары брюк, трусов и обуви потерпели поражение под натиском страсти. Джирайя аккуратно раздвинул ноги своей возлюбленной и медленно вошёл, не желая причинять ей боли, и начал движение. — Быстрее, что ты копаешься, как черепаха? — рассмеялась она, подстегнув его к ускорению. Цунаде застонала от возбуждения. Он действительно был превосходным любовником и подстраивался под ритм тела Цунаде, выполняя любой её каприз, отчего они оба быстро достигли предела наслаждения. Одновременно простонав, они упали на кровать. — Ты до сих пор прекрасна, принцесса, — улыбнулся от удовольствия Джирайя. — А ты сомневался? — Она улыбнулась и поцеловала его. — Может, ещё один забег? — Потом не проси пощады! — рассмеялся мужчина, вновь начиная целовать любимую.

***

На утро, Джирайя проснулся первым и обнаружил спящую рядом с ним Цунаде. Он улыбнулся, ведь теперь она точно никуда от него не убежит, как тогда. Теперь они будут единым организмом. А если повезёт, то скоро их может стать на одного человека больше… Приобняв милую даму, мужчина вдруг задумался над тем, что что-то ещё не совсем, так как нужно. «Я же ещё не сделал ей предложение!» — Промелькнула мысль у писателя. Он посмотрел на часы и справедливо заключил, что в такое время ювелирные магазины уже должны работать. Выскользнув из постели так, чтобы не разбудить любимую, Джирайя оделся, и ещё раз взглянув на пальчики женщины, улыбнулся и ушёл. Цунаде проснулась в предвкушении приятного завтрака в приятной компании, а то и продолжения их забега, но к её недоумению в постели оказалась она одна. Рядом с ней красовалась роза с запиской и тосты с молоком. «Прости, принцесса, не хотел тебя покидать, но у меня срочное дело» — Чёртов Джирайя. — Женщина сжала записку в руке. — Видно после меня побежал к очередной красотке, будто меня ему было мало. Она встала с постели и стала одеваться. Всё же у неё было чувство гордости, но в глубине души она сожалела, что так и не получилось у них стать одной семьёй. Ей всегда нравился Джирайя. Ещё со школы, но признаться мешала гордость, а то и Орочимару, который постоянно увивался за ней. В старших классах та же проблема, поэтому она как-то не заметила, как сблизилась с Даном. Это был довольно симпатичный парень с серыми глазами и длинными светлыми волосами. Он часто мечтал стать полицейским, чтобы помогать людям, поэтому она и пошла вместе с ним в полицейскую академию. Каково было её удивление, когда она увидела там и Джирайю с Орочимару. Их четырёхугольник по-прежнему существовал, но Цунаде надеялась, что с их с Даном свадьбой, всё кончится. Но за неделю до свадьбы Дан погиб от рук простого вора, когда не захотел отдавать кошелёк. Позже она долго скиталась по миру, изучая медицину, и в конечном итоге вновь встретилась с Джирайей и Орочимару. Первый сделал всё, чтобы она, наконец, пришла в себя, а второй воспользовался её депрессией и предложил ей выйти за него замуж. Цунаде сама не поняла, как согласилась, но как быстро начались их отношения, так быстро и закончились. После этого она, решив отвлечься, напилась с Джирайей, а потом у них был умопомрачительный секс, немного хуже чем то, что у них было вчера, но это вновь вернуло её к жизни. Но тогда она не хотела вновь обжечься, ведь прекрасно знала о том, что Джирайя бабник. Поэтому сбежала раньше, чем он её бросит. Сейчас, стоя одна посреди его роскошной квартиры, она ощущала себя непроходимой идиоткой. «Опять. Знала же, что ненужно доверяться… — Из глаз женщины потекли слёзы. — Использовал и бросил. И эта затея с ребенком, скорее всего для того, чтобы заволочь меня в постель… Он ничем не отличается от Орочимару! » — Она со всей силы ударила по тумбочке, что стояла у кровати. Тумбочка развалилась. — Принцесса, ты чего шумишь? — Зашёл в спальню удивлённый Джирайя, который только что вернулся домой. Цунаде злобно на него посмотрела. — Ты использовал меня… — Начала она бить мужчину в грудь, а слёзы продолжали течь — Просто нагло использовал! А сам ушёл к очередной проститутке! Меня тебе мало, что ли? — Принцесса, разве после тебя я могу уйти к кому-то? — Искренне удивился мужчина — Ну-ну.- Он обнял её и постарался успокоить. — Я люблю тебя и другая мне совершенно не нужна. — Тогда куда ты уходил? — Всхлипнув спросила она. Он отстранился и, порывшись в кармане, достал маленькую коробочку. — Я хотел сделать всё более романтично, но раз ты у меня такой параноик… — Джирайя открыл коробочку, доставая кольцо и одевая на палец заплаканной возлюбленной. — Согласна ли ты стать моей женой? Я не променяю тебя ни на одну женщину этого мира и буду любить тебя так, как никто и никогда тебя не любил. Цунаде с удивлением посмотрела сначала на улыбающегося и ожидающего мужчину, затем на свою руку, на которой сверкало золотое колечко с бриллиантом. — Хорошо. — Улыбнулась она. Джирайя просиял, и хотел было обнять её и поцеловать, но она высвободилась из его объятий. — Но при одном условии: ты больше никогда не посмотришь на другую девушку так же, как сейчас смотришь на меня.