Я хочу победу

Моя любовь к Касамацу не строилась на всех этих ванильных словечках или ухаживаниях. Он с первого дня дал мне понять, кто он такой. О да, я уважал его с первого дня. Как и прочие первокурсники, я тренировался под его руководством, время от времени получал люлей. Ничто не предвещало беды. А потом мне его захотелось трахнуть. Отыметь его так, чтобы он на неделю забыл о тренировках. А ещё лучше, заставить его трахнуть меня. И знаете, что? Когда я понял, что могу скопировать Аоминэ, я был уверен, что не проиграю. И это было не просто желание реванша, я преследовал некую иную цель. После победы я собирался отдаться Касамацу. Поражение подействовало на меня отрезвляюще, но желание не уменьшило. Наоборот, первые чувства к нему появились именно тогда, когда мы проиграли. Когда он подал мне руку и сказал, что не все кончено. И вот я влюблён, впервые влюблён. И я хочу его ещё сильнее. Да я отдался бы ему в любой момент, хоть бы и во время игры на спортивном поле. Даже сейчас, находясь на поздней тренировке, я еле сдерживаю себя... Он выглядит таким сосредоточенным. Руки раскинуты в стороны, ноги напряжены. Обычно его глаза следят за мячом, но сейчас его взгляд направлен на меня и ставлю на что угодно, он тоже не раз мысленно трахнул меня. Как будто подтверждая мою догадку, он закусил губу. И, собственно говоря, зачем я сдерживаюсь? Наплевать, к чёрту всё, я больше не могу! Один рывок, одно мгновение. И вот я впиваюсь в его губы. Секунду он недоумевает, но быстро смекает, в чём дело. И да, я был прав, потому что он не отталкивает меня: он перехватывает инициативу, и вот уже я застан врасплох. Нелепо двигаясь, передвигаясь так, как будто мы находимся под градусом, мы оказываемся у стены. Он буквально впечатывает меня в неё, впивается зубами в плечо, грубо целует. Я сползаю по стенке и тяну его за собой. Его руки гуляют по моей спине, он издаёт звук наподобие рыка, когда я пытаюсь стянуть с себя майку. Касамацу буквально срывает её с меня и бросает на пол, а поверх неё кидает меня. Блять, мне даже не верится, что он и впрямь оседлал мои бёдра. Пара движений его быстрых рук, и вот я лежу абсолютно голый. Он наклоняется надо мной, удерживая свой вес на руке. - Чего ты хочешь, Кисэ? Я тут лежу перед тобой в чём мать родила, со стоящим челеном и диким желанием. Как ты думаешь, чего я хочу? - Чтобы ты меня трахнул, - полускулю, полушепчу я. Нервная улыбка застыла на моих губах. Касумацу только хмыкает и сплёвывает себе на пальцы, медленно вводя в меня один из них. В то же время он продолжает меня целовать, глубоко, грубо, размерно. В поцелуи он вкладывается так же сильно, как и в любую нашу игру. И от этого просто сносит крышу. Я и сам не заметил, как он ввёл в меня второй, а затем и третий пальцы. Я уже натуральным образом трусь об него, показывая всё своё желание и нетерпение. А когда он вынимает пальцы и обхватывает рукой мой член, я думаю о том, что кончу прямо сейчас. И вновь его голос, посылающий сотни мурашек по телу, раздаётся над моим ухом. - А на что ты готов ради этого? Он издевается? Как вообще можно что-то спрашивать у человека, когда в буквальном смысле держишь его за яйца? - Блять, всё, что захочешь. - Я хочу победу. Он вжимает меня в пол всем своим весом, пару раз проводит рукой по моему члену, и я кончаю с хриплым стоном. - Победим на следующем этапе, тогда и поговорим, - Касамацу в последний раз меня целует, прикусывает язык и уходит. А я лежу такой охуевший, отхожу от произошедшего, а перед глазами плывёт потолок и тысячи звёзд, которых отсюда не видно. Ты хочешь победы? Будет тебе победа. Я ухмыляюсь и собираю свою одежду. На следующий день я открыл идеальное копирование, и мы победили.