Вот так сходил в туалет...

      Звонок. "Ура, я не опоздал", - с такими мыслями я влетел в класс прямо перед учительницей и мигом сел за вторую парту к вечному раздолбаю Кольке.       Первым уроком была химия. Как же я ненавижу этот предмет! Ну кому он нужен, скажите? Экономисту? Юристу? Слесарю? Или может консультанту какого-нибудь магазинчика? Мне кажется, химия только для преподавателей и сгодилась. Вот им надо - пусть и учат. Всё, ненавижу, не буду учить химию! Но, смотря в строгие серые глаза Елены Дмитриевны, нашей классной, понимаешь, что нет выбора. Эх, тяжела судьба обычного школьника. Я, являясь среднестатистическим одиннадцатиклассником, - яркое тому подтверждение. Правда, жизнь у меня чуть хуже, но я не люблю жаловаться.       Выгляжу я не то чтобы плохо... Ну, пожалуй, "ни рыба ни мясо" - самое точное описание. Голубые глаза, русые волосы, чуть худощавое телосложение. Спортивными достижениями я не выделялся, зато учился хорошо, даже не побоюсь этого заявления - лучше всех в этой школе (кроме химии, естественно). С семьёй у меня напряжёнка. Я сирота. Ну, как сирота... Мать умерла ещё при родах, я её совсем не знал. А вот отца я знал очень хорошо. Он всегда любил меня, заботился, переживал, был моим лучшим другом, но через шесть лет после смерти матери ушёл с головой в работу. И я даже не знал причину этого.       Вскоре в нашей семье появился ещё один персонаж. Тётя Маша, как я её называю. Эта странная женщина как-то захомутала моего отца и спокойненько вила из него верёвки. Отец приказал долго жить. Он умер, когда мне было двенадцать, и после этой трагедии моя жизнь превратилась в ад.       Моя мачеха вообще перестала замечать меня. Ей было плевать на меня и на мою жизнь. В итоге она пристроила меня в эту школу и предоставила самому себе. Правда, изредка она всё же вспоминала обо мне, когда на неё ни с того ни с сего накатывал материнский инстинкт. Тётя Маша давала мне двести рублей на месяц. Вот скажите, много ли это? Хватит ли вам этого на месяц? Я думаю, нет. Вот и мне не хватало. Так как мне было немного лет, я не мог найти нормальную работу. К своему великому сожалению, а может и к радости (ведь это был единственный вариант) мне предложили работу в гей-клубе. Нет-нет. Не тем, о ком вы подумали. Я всего лишь официант.       Я не являюсь явным гомофобом. К геям отношусь как-то... пофигистически. Ну есть и есть, мне-то что? Я натурал до мозга костей, и всё тут. Разношу еду, напитки. Правда, иногда вижу такие картины, что удивляюсь. Это не противно, это просто непривычно.       Что-то я отвлекся от темы урока. О-о-о, самостоятельная. Класс! Вот что мне нужно было для счастья. Я мельком глянул на соседние парты, выискивая такой же вариант, как у меня. Ага, Санин.       - Петь, Петь, - шепотом окликнул я его.       - А? - он развернулся и уже всем своим видом показывал, как у него кипят мозги. Но надежда умирает последней.       - Ты знаешь что-нибудь?       - Ага. По мне видно, что я что-то знаю по химии? - отозвался он и вернул свой взор на листочек с заданиями, так как Еленка кинула на него грозный взгляд.       Вот же тираны. Только вышли с каникул - и на тебе. Самостоятельная. Кажется, у меня будут проблемы. Я предпринял ещё несколько попыток списать у кого-либо, и мне повезло. Как-нибудь надо купить шоколадку Кате. Она мне передала тайком листочек с решёнными задачками, и я принялся упорно переписывать. До звонка оставалось десять минут. Главное, успеть.       Десять минут прошли слишком быстро. Такое ощущение, что стрелка часов просто перескакивала не через одно, а сразу через два деления. Я почти дописал, когда Еленка вырвала у меня листок.       - Подождите, я же не дописал, - возмущённо воскликнул я.       - Ты слышал звонок, Александр? Всё. Выходим. У меня вон другой класс уже стоит, ждёт одного тебя.       - Но мне там немножечко...       - Нет.       - Но...       - Я кому сказала? Нет. Давай, иди.       Я с унылой миной поплёлся на следующий урок. А это только первый. Хочу уже шестой. Слава богу, следующий предмет математика. Вот тут-то я отдохну.