Имя моей души

"Черт бы побрал этого Ори"- думал Бильбо, спешно собирая вещи,- "Никто его не просил вмешиваться в чужие дела, так нет же!" После Битвы Пяти Воинств прошло уже три дня и вот, на четвертый, Бильбо должен успеть уехать из Эребора до того, как его догонят последствия несдержанности одного молодого гнома. Лучше бы он, Бильбо, доверился Балину, а не Ори. Но тогда, в Ривенделле, когда Бильбо все же набрался смелости спросить у одного из гномов, чье имя написано у него на запястье четкими палочками гномьих рун, он почему-то постеснялся подойти к Балину и спросил у Ори. Округлившиеся на пол-лица глаза гнома Бильбо не забудет никогда. "Ты должен сказать ему"- сказал тогда Ори,-"с таким не шутят". И все дальнейшее путешествие превратилось в сплошной спор. Бильбо уговаривал Ори держать язык за зубами, Ори уговаривал Бильбо не молчать. Бильбо доказывал Ори всю нелепость ситуации, Ори возражал, что гномы очень серьезно относятся к выбору души. Будь это кто угодно другой, Бильбо бы прислушался и нашел в себе силы признаться. Но в сложившейся ситуации было слишком много "но". Половинки не всегда совпадают и услышать вежливый отказ от того, кого успел полюбить даже не зная, что это его имя написано на твоем запястье, хуже смерти. У вас впереди долгий поход, который ты хочешь пройти плечом к плечу с ним. Доказать, что ты что-то можешь. Просто помочь, в конце концов. Разве стоит разрушать это глупым неловким признанием? Глупым и неловким. Ведь какой еще может быть любовь неженки-полурослика к гномьему королю? Неуместной. Вот правильное слово. Оно пришло к Бильбо, когда Торин вытащил его из пропасти и Бильбо потом городил какую-то чушь Бофуру, потому что не мог сказать, почему на самом деле хочет уйти. То, что он может быть полезным в этом походе, Бильбо понял, когда его отчаянное вмешательство фактически спасло Торину жизнь. А уж то, что Торин признал... Бильбо на секунду останавливает сборы и сжимает кулаки. Тот момент, когда он подумал, что его чувства могут быть взаимны, был, без сомнения, лучшим в его жизни. Память о том объятии вела его через мрак Лихолесья, придавала смелости в битве с пауками, развязывала язык в разговорах через грубые двери эльфийских темниц. Хотя главное он сказать так и не решился. И правильно сделал. Бильбо подхватил котомки, поправил ножны с Терном на поясе и поспешил к выходу из Горы, вспоминая, как не столь давно они входили в нее. Как же больно было видеть Торина фактически обезумевшем, одержимым золотом и этим проклятым камнем. Бильбо не видел другого выхода и случись всему повториться, пожалуй, поступил бы так же. Когда он, буквально вышвырнутый Торином, шел к ставке людей и эльфов, он прекрасно понимал, что его никогда не примут обратно и он больше никогда не увидит того, чье имя горело на его руке и глубоко в сердце. Но судьба, как всегда, распорядилась по-своему. Сначала она выжгла гномьи руны на руке юного хоббита, потом не дала ему уйти с этого пути в Мглистых горах, а теперь привела гоблинов к Одинокой горе, вынуждая стать плечом к плечу тех, которые собирались поднять мечи друг на друга, и перевернула все вверх ногами. Торин был тяжело ранен, лекари не думали, что он выживет. Когда он, после примирения, потерял сознание на руках у Бильбо, его уже готовились хоронить. Три дня Торин лежал в тяжком забытьи ни жив ни мертв. Три дня Бильбо не отходил от его кровати, вызывая недоумение всех гномов, кроме Ори. Фили и Кили сбивались с ног, налаживая отношение с людьми и дальними родственниками из Железных холмов, но находили пару часов в день, чтобы тоже побыть около Торина. Двалин шепотом рычал на Бильбо, чтобы тот не забывал спать и иногда ухитрялся выгнать его для этого из лазарета. И вот сегодня, на четвертый день, Ори прибежал к Бильбо с горящими глазами и радостной вестью - Торин очнулся и лекари говорят, что он выживет. Бильбо собирался тут же побежать к нему. Но Ори придержал его и, к огромному изумлению Бильбо, завел старую пластинку. "Бильбо, ты должен ему сказать! Сейчас так точно!" Когда же Бильбо наотрез отказался тревожить едва пришедшего в себя короля такими пустяками, Ори разозлился не на шутку. - Для гномов это не пустяки! Если ты настолько глуп, что не слышал ни слова из того, о чем я твержу тебе весь наш поход, то я сам скажу Торину, что он - твоя половина. Сегодня же! Ну вот что за глупость! Едва живого, только что пришедшего в себя короля, беспокоить новостью, что в него влюбился какой-то хоббит! Ему выздороветь надо! Эребор восстановить, жизнь наладить! Тут не до хоббитов. И Бильбо понял, что самым разумным решением будет уехать из Эребора. Немедленно. Пока узнавший Торин не захотел с ним поговорить. Торина займут более важными насущными делами, которыми он займется не отвлекаясь на влюбленного полурослика, а Бильбо не придется слышать вежливых витиеватых отказов. Он успел дойти до загона с пони, когда его окликнул Двалин. - Далеко собрался?- и тут же, не ожидая ответа,- Идем, Торин хочет тебя видеть. "Не успел",- горько подумалось Бильбо. Какую-то секунду он раздумывал над тем, чтобы извинится перед Двалином, сесть на пони и уехать, но Двалин, словно пресекая подобный шаг, положил ему на плечо тяжелую руку, уводя за собой обратно под гору. Торин лежал на кровати, такой же бледный, как и вчера, но открытые глаза смотрели привычным пронзительным взглядом, увидев который, Бильбо четко понял - выживет, не врут лекари. - Хотел уехать?- говорит король хриплым голосом,- мне надо с тобой поговорить. Двалин толкает Бильбо в спину в направлении кровати и оставляет их наедине. Бильбо садится на стул у кровати Торина и опускает глаза. - Ори тебе рассказал...- даже не спрашивает, а горестно констатирует хоббит. - А что Ори должен был мне рассказать?- спрашивает Торин и улыбается в ответ на изумленный взгляд Бильбо,- Ори здесь не было. И я даже не буду спрашивать, что у вас случилось, так как я позвал тебя по другому поводу, гораздо более важному чем все, что могло случится. Я давно должен был тебе сказать, но посчитал, что в походе это будет лишним, а после боя... не успел. Торин хмурится и продолжает, словно через силу. - Я был неправ, что тянул с этим. Я мог умереть и ты бы так и не узнал... - Не узнал чего? В ответ Торин дергает вверх левый рукав рубахи и показывает Бильбо темный узор округлых хоббитских букв на своем запястье, ближе к локтю. - Ты - моя душа, Бильбо,- говорит он,- не знаю, как у вас, полуросликов, а у гномов очень сильна связь со своими половинками. Лекари говорят, что, скорее всего я выжил потому, что ты все время был возле меня. Бильбо задыхается, не в силах поверить в свое счастье. Он берет руку Торина в свои руки и прижимается лбом к тыльной стороне ладони. - Ты мой свет,- говорит Торин,- моя жизнь. Однажды мой разум предал меня, заставив отвернуться от тебя и за это, думаю, я и оказался на краю гибели. Больше такого не повторится. Только скажи мне... - Да,- выдыхает Бильбо в ответ на невысказанный вопрос, расстегивая манжет рубашки и демонстрируя грубоватый отпечаток рун на руке,- я твоя глупость, я думал, что буду здесь лишним. Торин сжимает его руку своей и Бильбо, наконец решаясь, прижимается губами к его пальцам.