"-Я убью тебя мерзкий гарбургерофил!" или очень неожиданный пейринг.

Было жаркое летнее утро, но в комнате Лихтенштейн было прохладно благодаря тени от большого дерева за окном. В воздухе пахло нагретой древесиной, доносилось едва слышное пение птиц. Сегодня у братика опять были какие-то неотложные дела, босс в последнее время просто завалил его работой. К сожалению, сама Лихтенштейн ещё плохо разбиралась во всяких документах (или что там братик таскал домой в больших количествах уже который день?), поэтому помочь Вашу ничем не могла. Ну, по крайней мере, она хотела хотя бы поднять ему настроение и с самого утра села рисовать его портрет. -Как жаль, что я не умею рисовать также красиво, как братик. Может, он научит меня, когда у него будет больше свободного времени? Вопрос завис в воздухе. Эрика прекрасно понимала, что попросту постесняется попросить об этом Швейцарию. От этой невеселой мысли ее отвлек странный шлепающий звук.Она с испугом повернулась к окну, подняв руки к лицу в попытке защитить себя. Предмет, сползающий по стеклу, оставлял за собой грязные следы кетчупа и горчицы. Это было то, что Лихтенштейн ожидала увидеть меньше всего. Не каждый день в окна их дома кидали гамбургеры. Это было настолько странно, что Лихтенштейн, отбросив страх в сторону, распахнула окно в надежде увидеть сего беспредельщика. -Альфред? Это Вы? Парень, одетый, несмотря на время года, в теплую куртку, задрал голову и бешено замахал рукой. -Да-а, это я! Давно не виделись! -Что вы здесь делаете? Это вы кидаете гамбургеры в мое окно? Альфред с видом оскорбленной невинности начал длинную и непонятную речь про ничего не понимающих европейцев, в течении 5 минут старательно поливал Англию грязью и выразил свои опасения по поводу злобного Германии, который не оценил гамбургеров, прилипших к его двери. От самого разозленного Людвига Альфред вынужден был поспешно скрыться в Швейцарии. Лихтенштейн, впечатленная последней частью рассказа Альфреда, не нашла ничего более разумного, чем пригласить его к себе на чай. Америка не оценил чай и ограничился недельным запасом шоколада, запивая его непонятно откуда взявшейся колой. -Это же вредно, разве нет? - спросила Лихтенштейн, провожая взглядом литры колы, исчезающие где-то внутри Америки. -Пфф, никогда не слышал ничего глупее. Ещё скажи, что ты и фастфуд не ешь под этим же предлогом. -Нет...Нет, не ем. Никогда не пробовала даже. - сказала Лихтенштейн, чувствуя себя весьма глупо. -Сумасшедшие люди! - фыркнул Америка - Только и знаете, что есть свой сыр вприкуску с шоколадом. Хочешь, я тебя хоть раз в жизни нормально накормлю? Так и не дождавшись ответа, Америка попытался накормить Лихтенштейн несколькими видами бургеров, картошкой и колой. Они обсуждали всякие забавные истории из жизни героя. Альфред честно пытался разговорить Эрику, но большинство его попыток разбивались о каменную стену ее смущения. Так они просидели до самого вечера, пока домой не вернулся Швейцария. Он хлопнул дверью и устало окликнул Лихтенштейн: -Лихтенштейн, я дома! Эрика просто не знала, что ей делать. Они так заболтались и попросту забыли про время. Через дверь Америка уйти не мог, но герой, успокоив Лихтенштейн, прыгнул в окно. Ну да, а что ему еще оставалось делать, если Ваш уже поднимался по лестнице на 2 этаж? Альфред громко грохнулся на аккуратно подстриженный газон. Лихтенштейн, разумеется, очень испугалась за своего нового друга, но к окну не подошла, так как в комнату уже зашел Швейцария. -Лихтенштейн, что произошло? Что за шум? -Я...Я...Не знаю - Лихштейн не нашла ничего лучше,чем сделать вид испуганного ребенка. Швейцария подошел и обнял Лихтенштейн, стараясь успокоить. Да, из нее бы получилась отличная актриса, хотя врать она не умела. -Ну ладно, ложись спать - сказал Швейцария, поцеловал Лихтенштейн в щечку и уже собирался уходить. Лихтенштейн, вспомнив про рисунок, взяла его со стола и позвала брата. -Ваш, - сказала она, потянув брата за рукав пиджака - Это тебе. - скромно сказала Лихтенштейн, и отвела взгляд от брата. -Спасибо, Эрика, очень красиво - сказал Ваш, мило улыбнувшись сестренке, на его лице был виден легкий румянец. Он бережно взял рисунок и отправился в свою комнату. Лихтенштейн сейчас была настолько счастлива, что словами не передать. Она уже было собиралась ложится спать, как заметила на своем столе стикер с номером телефона и подписью "Герой". Она взяла стикер и положила его в ящик стола.Эрика с улыбкой вспомнила про Альфреда, который всего каких-то 10 минут назад выпрыгнул из окна, и решила, что сейчас уже поздновато звонить, но она обязательно позвонит завтра. Сейчас ей оставалось только лечь в кровать и заснуть.