Часть 1
11 апреля 2015 г., 15:04
Много тысячелетий назад Солнечная система сгустилась из космического облака. Оно переливалось неземными красками, влекло к себе силы космоса. И в галактике Млечный Путь засиял альянс планет, объединенных сиянием молодого Солнца.
Круг планет, которые находились к Солнцу ближе остальных, был окрещен Внутренним кругом. Уран, Нептун, Сатурн и Плутон вошли во Внешний круг. Ещё не наделенные магической жизнью, в космические пары с самого своего рождения были соединены Марс и Земля, Луна и Меркурий. Планеты обменивались друг с другом приливными силами, управляли горячими поверхностями, остужая, создавая материки. И после первой катастрофы, обрушившейся на молодую Солнечную систему, разлетелись. Меркурий занял орбиту около Солнца, потеряв много жидкости, залегавшей на его поверхности. Земля перехватила Луну, с помощью силы притяжения превратив в свой спутник. Марс же перехватил две крошечные планеты с потенциалом к магической жизни и образовал свою систему: Марс, Фобос, Деймос.
И только Венера, одинокая от рождения, ничего не получила. С самого основания Солнечной системы она была одна. И так странно, противоестественно крутилась против часовой стрелки. Вечно одинокая, без спутников, без родственных планет. Как изгой Внутреннего круга Солнечной системы, Венера, покрытая горячим веществом, не была готова к зарождению на своей поверхности магической жизни. Ей нужны были ещё миллиарды лет, чтобы только в собственные силы остудить саму себя, образовать из горячих потоков материки.
Но Солнечная система не могла приговорить себя к столь длительному ожиданию из-за единственной планеты. Как по дуновению воли космоса, на планетах Внутреннего и Внешнего кругов зародилась магическая жизнь.
Людей с Венеры уважала вся Солнечная система. Их называли «детьми лавы», ибо венерианцы жили на ярко-оранжевом пульсирующем веществе. И каждый человек, рожденный на Венере, был славен своей силой, статью и выносливостью. Нигде более не было столь могущественных воинов, ни одна планета не могла сказать, что самые сильнейшие её маги смогли бы жить в таких условиях столько, сколько жили венерианцы. Сама Венера, вечно одинокая, будто была овеяна магической вуалью силы.
Венерианцы самыми последними из круга Внутренних планет избрали для Венеры правителя. Сильнейшие из воинов взошли на трон. Соединив в средоточии магических сил планеты — кристалле сердца Венеры — энергию всех воинов, новоизбранная королева вознесла молитву — и Венера остыла, покрылась материками. И больше не было нужды в постоянной магической силе, которая должна была расти, если венерианцы хотели выжить. Королева, которая стала эталоном силы для каждого жителя планеты, сделала вечно одинокую Венеру планетой жизни без страха.
И ещё несколько столетий венерианцы славились своей силой. Венера была самой почитаемой планетой Внутреннего круга Солнечной системы. Конкурировать с ней в величии и силе мог только Юпитер, с правителями которого заключались множественные договоры. Только сила воинов постепенно угасала. Магическая вуаль рассеивалась вокруг Венеры, как когда-то рассеялась горячая магма. Сильнейшими воинами оставались лишь представители правящей династии, которая не сменялась со времен первой королевы, остальные же всё больше меркли на их фоне.
А однажды Венера отторгнула молитву о материках. Твердая земля под ногами у пораженных и перепуганных венерианцев превращалась в магму. Королева Береника осознала, что у неё не хватит сил вернуть прежний уклад жизни, что венерианцы быстрее погибнут, чем снова станут «детьми лавы». Магическую вуаль былых столетий гордости было не вернуть. Пытаясь спасти свою планету, королева обратилась к правительнице Урана, ибо эта планета славилась самыми сильными воинами спутников во всем Внешнем круге.
Правительница Урана дала свое благородное согласие и был заключен договор, согласно которому на Венеру будут отправлены четыре сильнейшие воительницы спутников Урана, но в случае любого катаклизма на Уране, они будут обязаны немедленно вернуться.
Нужно было искать решение, но спасти Венеру только их силами было невозможно, а кристалл сердца Венеры нельзя было соединить с кристаллом сердца Урана или любым другим кристаллом иной планеты. Спасти Венеру от уничтожения магической жизни могло только сильное сердце с мощью, которая была бы универсальна по отношению к любой планете.
И такая сила нашлась.
***
— Принцесса Минория, Вы не должны здесь быть! — решительно заявила Сейлор Миранда, вставая с колен и поворачиваясь к магической оболочке спиной, возвращая на неё ладони, но стоя теперь так, чтобы хорошо видеть гостью и иметь возможность говорить с ней. — Но я принцесса Венеры, — возразила Минория. — И у меня тоже есть сила. Я могу помочь в защите своей планеты. — Я ничего не знаю, принцесса, — ровным голосом ответила Сейлор Миранда. — Мне был дан приказ не позволять Вам находиться здесь. Но Вас должен был кто-то привести? — Я привела Минорию сюда, — из воздуха появилась Сейлор Уран. — Она имеет право здесь быть, и если королева Береника щадит свою дочь, то это не значит, что в её обязательствах быть куклой королевского двора. — Принцесса Хаура, — оторвав ладони от магического барьера, Сейлор Миранда упала на одно колено, темно-серые волосы частично скрыли её лицо, веки спрятали насыщенную голубизну глаз. — Вас также не должно здесь быть. Вы подпитываете внутреннюю границу рядом с замком своей энергией, наша защита надежна, но Вы сами захотели помочь в защите замка и теперь являетесь неотъемлемой частью всей системы. — Миранда, всё в порядке, — спокойно ответила Хаура. — Вместо меня моей энергией барьер насыщает мой меч. — Но Вы не можете так рисковать собой! — воительница поднялась на ноги, строго посмотрела в глаза принцессы своей планеты. — Меч забирает у Вас энергию. И Вы ещё используете магию, чтобы скрываться в воздушных потоках и перемещаться. Вы с принцессой Минорией должны немедленно вернуться. Сейлор Венера отошла от Сейлор Уран на несколько шагов, приложила ладони к барьеру, соединяя его энергию со своей силой. Её силуэт засветился. И хотя было немного больно соединяться с магией такой силы от инородной планеты, Минория ощущала себя достойной. Пока Сейлор Миранда ничего не заметила, она могла позволить себе помощь. — Миранда, тебе не стоит об этом волноваться, — Хаура искривила губы в странной улыбке. — Я помогала очищать Проксиму Центавру от монстров всех мастей, когда жители нынешней Крабовидной туманности перебирались ближе к Солнечной системе. И я же только своей энергией помогла им выжить, когда взорвалась сверхновая звезда, из которой новая туманность и образовалась. Я не беззащитная. И у меня сильная энергия. — Я знаю, принцесса, — твердо ответила Миранда. — Но мой долг — защищать Вас. И пока это в моих силах, а Вы в очередной раз не улетели в другую систему, я буду это делать. — Не просто так на Проксиме Центарве Хауре поставили прижизненный монумент памяти героической воительницы, — Минория коротко усмехнулась. Сейлор Миранда, увидев, что Сейлор Венера подпитывает своей силой барьер, прикоснулась к магической оболочке ладонью. И в следующее мгновение быстрый разряд ударил ладони Минории. Он был слабым, но этого хватило для того, чтобы она отдернула руки. — Что ты делаешь?! — возмутилась Сейлор Венера. — Я не позволю принцессе Венеры тратить свою силу и энергию, пока от королевы Береники не поступит приказ о том, что принцесса может это делать, — холодно процедила Сейлор Миранда. — Что с внешней границей защиты? — спокойно поинтересовалась Сейлор Уран. — Сейлор Ариэль, Сейлор Оберон и Сейлор Титания защищают остальные три точки контроля. Они находятся в энергетическом сне, что позволяет им экономить энергию. Как лидер, я погружаюсь в сон на несколько часов, но не более того. Всё остальное время я слежу за тем, чтобы в барьере не возникало прорех. Уран со своей системой спутников сейчас в удачном положении, наши силы в зените. Пока Венера под надежной защитой. — Ты имела в виду то, что остается от моей планеты? Тот до смешного маленький кусок твердого материка? — горько хохотнула Минория. Под ногами Сейлор Миранды прошла трещина. Земля расходилась, оставляя после себя лаву. Подпрыгнув, воительница приземлилась точно у растущей трещины, подняла руку вверх, материализовала сияющий меч и воткнула его в твердую поверхность у окончания трещины. Лава засверкала бледно-голубым цветом, а после снова превратилась в твердую породу. — Пока Венера в безопасности, принцесса Хаура, принцесса Минория, — четко выговорила Сейлор Миранда. — А сейчас вы должны уйти. И я не желаю ничего знать, пока на то нет официального письменного разрешения королевы Береники. Минория подошла к барьеру, но, поймав строгий взгляд Сейлор Миранды, ладони прикладывать не стала. Там, за магической оболочкой, создание и столь долгое сохранение которой стало возможным только благодаря помощи правительницы Урана, гибла всякая возможность на магическую жизнь у её планеты. Она родилась на Венере, она была Сейлор Венерой, а помочь не могла. Никто не давал ей такой роскошной привилегии, да и вряд ли бы одна она смогла что-либо сделать. На Венере больше не было очень сильных воинов, и Минория отчетливо осознавала ужасное положение, в котором они оказались. Если они не смогут жить на Венере, то где смогут? Венерианцы не имеют права отречься от своей планеты, пока она будет существовать. И им остается либо погибнуть, либо снова найти ту магическую вуаль, которая когда-то позволяла всем венерианцам быть «детьми лавы». Но Минория понимала, что последнее невозможно. Былое могущество не вернуть, после создания твердых материков, космос обогнул их в своем благословении. И сила воинов не росла, уменьшалась. На горизонте трещала земля. Ярко-оранжевыми полосами, будто горела, а за ней оставалось бурлящее горячее море, на котором нет возможности жить. Такое море ей когда-то показывала принцесса Рейанна, оно булькало обжигающей жижей в кратере самого большого вулкана на Марсе. А теперь её родная планета превращается в такое море. Минория облизала губы. Опустила голову. Сжала руки в кулаки. — Пойдем отсюда, — спокойно сказала Хаура, сжав её запястье и исчезнув в яркой вспышке, оставляя Сейлор Миранду на коленях защищать Венеру, поддерживая магический барьер. — Я знаю, ты всегда уважала меня за твердость духа, — тихо сказала Минория, когда перемещение было завершено. По царящей вокруг темноте она поняла, что Хаура перенесла их в её комнату, — но я не могу больше держаться. Всё происходящее уничтожает меня изнутри, понимаешь?! Вырвав свое запястье из руки Хауры, которая продолжала держать его, Минория принялась ходить по комнате, нервно сжимая-разжимая кулаки. — Я не знаю, что будет дальше с моей планетой! Я родилась и выросла на Венере, а теперь вот совершенно беспомощна! И это я, черт подери, сильнейший воин планеты! Мне не дают возможности даже помочь удержать барьер, который защищает клочок материка Венеры от превращения в лаву! И никто ничего не может сделать для спасения планеты. Я не буду эгоисткой, пусть это сделаю и не я, пусть я не та самая сильная, не центр вселенной, но Венера должна быть спасена. Хоть кем-нибудь. А такого человека нет. Это разрывает меня на куски. — Королева Береника — могущественная правительница. Если когда-то ваши предки сумели превратить магму на Венере в твердые породы, то и сейчас что-то будет предпринято. Сила не уходит в никуда, если она дарована всем венерианцам, то она будет пребывать с ними на протяжении поколений. — Неправда! — Минория всплеснула руками, замотала головой, и рядом с её глазом пролетела слезинка, которая так и не покатилась по щеке. — Венерианцы уже давно не такие сильные! Благословление космоса стало покидать нас с тех самых пор, как была вознесена молитва, и на Венере были созданы материки. Мы как будто пошли против чьей-то могущественной воли, и нас наказывают. А сейчас всё возвращается в истину, в то, какой Венера и должна быть. Ни у меня, ни у моей мамы, ни у одного венерианского воина не хватит сил, чтобы повернуть всё вспять ещё раз. И даже если мы объединимся — эффекта не будет. Мы беспомощны, и заложники планеты. Мы не можем улететь с Венеры, потому что она ещё существует, и кристалл сердца планеты не уничтожен. Но и снова стать «детьми лавы» у нас не хватит сил. А рассчитывать на поддержку других планет мы не можем. Сейчас королева Урана пошла нам навстречу, но ведь это не значит, что она подарит нам навсегда четырех лучших своих воительниц? Ты говорила, что уважаешь меня за то, что я не люблю плакать, и что смотрю на всё трезво, хотя часто и поддаюсь дурману. Но лучше бы мне быть глупой дурочкой! Моя нелюбовь к слезам ложная, потому что сейчас я хочу биться в истерике. Мой реализм меня же и подводит, потому что показывает неизбежность происходящего. И что теперь? Минория закрыла лицо ладонями, заплакала в белые перчатки. Она не почувствовала, что рядом с ней села Хаура, потому что та никогда так не утешала, но ощутила прикосновение к звезде на своей груди. Её форма Сейлор воительницы распалась лентами, превращаясь в простое платье, в котором она и была до трансформации. Глаза не начали слипаться и, удивленно посмотрев на Хауру, Минория каким-то не своим голосом спросила: — Как ты?.. — Жители из нынешней Крабовидной туманности научили меня на несколько секунд блокировать энергию кристалла любой планеты, — тихо ответила Хаура, против воли Минории укладывая её на кровать. — Поспи. — Но я не хочу спать, — по привычке взбунтовалась Минория. Она терпеть не могла, когда её заставляли что-то делать, а в особенности, лежать на шикарной кровати с пологом и не делать вообще ничего. — Я уверена, что королева бережет твои силы для особенного ритуала. У тебя должно быть их полно, — твердо ответила Хаура. — Мне пора возвращаться к границе внутреннего барьера, и если я ещё раз увижу тебя в обличье Сейлор Венеры, стремящейся к трате энергии, когда мы справляемся… — Ты всё равно ничего мне не сделаешь, — Минория поджала колени к животу, сворачиваясь калачиком. Хаура не стала улыбаться, хотя и где-то была рада тому, что принцесса Венеры не меняется. — Это оскорбление для силы воительниц Урана и для моей силы тоже. Как только Минория закрыла глаза, Хаура исчезла.***
— Я спешила. Ты нашла способ спасти Венеру? — Да. Серебряный кристалл — сердце Луны — может соединиться с кристаллом сердца Венеры, и тогда объединенная сила сравнится с силой прошедших столетий, когда все воины Венеры поделились своей энергией ради создания материков на планете. Тогда, управляемый только одним воином, объединенный кристалл повернет все вспять, и Венера снова будет пригодна для жизни людей, а не «детей лавы». — И что требуется от нас? Все золотые запасы казны Венеры? — Нет. Это очень сложный договор. И если Королеву Селену золото могло устроить, то Серебряный кристалл – нет. — В чем проблема? — При соединении с Серебряным кристаллом, он заберет кое-что. Серебряный кристалл возьмет клятву, что ты вечно будешь служить Луне и защищать наследницу Серенити. И ты должна будешь её подтвердить, иначе все вернется на круги своя. — Хорошо. — И что мне делать? — глубоко вдохнув, Минория неловко поежилась: на ней лежала ответственность за дальнейшее существование твердых пород и магической жизни на Венере, внимательные глаза королевы Селены сводили с ума. По приказу королевы Береники все люди находились во дворце либо за его пределами, у внутренней границы, берущей энергию у принцессы Хауры. Внутренний двор венерианского дворца был пуст. Минория, перевоплотившись в Сейлор Венеру, стояла в центре круга, знаменующего собой символ Венеры: на рельефе под её ногами было выбито изящное сердце, в центре которого расположился знак Венеры из белого мрамора, привезенного с Земли. — Возьми Серебряный кристалл, — королева Селена разжала протянутую к Минории руку. Серебряный кристалл завис над её ладонью, а потом изменился до яркого цветка, залившего своим сиянием не меньше чем половину внутреннего двора. Минория осторожно взяла Серебряный кристалл в правую руку, и он также завис, не касаясь её ладоней. Его сияние поутихло, теперь кристалл не слепил собой. — И кристалл сердца Венеры, — королева Береника протянула дочери сердце Венеры. Кристалл вспыхнул, завис в воздухе и приобрел форму сердца, внутри которого светился золотой знак Венеры. — Теперь соедини их, — спокойно сказала королева Селена. Минория поднесла к кристаллу сердца Венеры Серебряный кристалл. Тот засиял ярче, покинув её ладонь, и замер над половинами сердца Венеры. — А что теперь? Как мне вызвать какую-то силу? Как управлять ею? — Минория поняла, что ей очень хочется обнять себя руками и сжаться в комок. Где её сила?! Где её выдержка?! Она ведь принцесса Венеры, она привыкла считать себя одинокой в плане защиты и всегда старалась рассчитывать только на себя! Где это всё?! Где? Соединенные кристаллы между её руками не позволяли проявить никаких горьких эмоций. — Закрой глаза и представь свет кристаллов между своими руками, — спокойно сказала королева Селена. — Ты должна соединить их силу в одно целое. А потом пусть луч сильного света ударит в твои ноги. Прикажи кристаллам превратить магму Венеры в материки, вернуть всё так, как было ранее. И пусть кристаллы послушают тебя. Минория кивнула. Закрыла глаза и ненароком покачнулась. Зашептала про себя молитву к кристаллу сердца Венеры. По её рукам потекла светящаяся энергия, а потом силуэт потонул в светящейся коме объединенных сил. Минория не смогла не открыть глаза, когда почувствовала, что земли под ногами больше нет. Она висела в метре от поверхности, окруженная светом, и нужно было делать что-то дальше. Сделав глубокий вдох, — насколько возможным было его сделать в магической коме, жаркой от силы — Минория зашептала что-то неясное даже для себя. Ей никто не подсказывал слова, и в голове было совершенно пусто, но она шевелила губами, представляя перед собой поверхность Венеры, покрытую магмой, луч света под собой и вокруг себя, потемневшую магму и твердую породу из неё. Королева Береника, скрестив руки под грудью, вздрагивала. Её дочь висела над поверхностью, над головой расходились барьеры воительниц Урана, которые королева Селена приказала отменить, дабы не был достигнут переизбыток энергии в одном месте, который приведет к гибели Венеры, как планеты. Хотелось плакать, но она привыкла не делать этого, особенно при людях, особенно в последнее время. Она бы сама с огромным счастьем заняла место дочери в светящейся коме. И могла бы, потому что у неё хватало сил, по опыту с ней также было трудно сравниться. Но условия королевы Селены были четкими: либо клятву верности и ритуал соединения проводит юная принцесса Минория, либо договор не будет заключен. Объяснения могущественной королевы Луны были просты: «Я не хочу, чтобы рядом с верной защитницей Серенити Сейлор Меркурий стояла умудренная опытом королева. Мне будет гораздо приятнее увидеть в этих рядах Сейлор Венеру. Её мужество, сияющую силу и выносливость не сможет заменить простой опыт». «Или же глупость… — про себя продолжала королева Береника. — Мной не так легко управлять. Поклявшись в верности, я бы никогда не стала закрывать Серенити своей спиной. А тебе, Селена, не нужна стратегия. Тебе нужны живые щиты для твоей дочери. Щиты. Минория… Дочь…». Жар внутри её тела и внутри комы достиг пика. Минория почти задыхалась от хлещущих вокруг потоков сильнейшей энергии. Вверх и вниз ударили сияющие лучи. Кома вокруг неё увеличилась, и Минория надеялась, что сияющий луч никого не уничтожит на своем пути, что её мама в любом случае успеет спастись. Ибо только в руках её сильной матери держалась Венера, как сильная планета. Вечное одиночество, вращение против часовой стрелки, магма — ничего не могло остановить её мать от цели сделать Венеру сильной планетой. И под её руками Венера таковой считалась. Подняв соединенные кристаллы над головой, Минория зажмурилась. Кажется, именно сейчас пора было дать приказ всей силе, скопившейся вокруг неё, куда-то направить всю эту энергию, иначе она просто задохнется в сияющей коме вокруг. «Магму Венеры преврати в материки!» — мысленно приказала Минория, ощущая, как жар начинает спадать. Похоже, у неё всё получилось. Кома сжималась. Сияние постепенно покидало её тело. Сначала перестали светиться ноги, потом свет поднялся всё выше, в итоге растворившись в кристаллах. Её мягко опустило на землю. Минория развела руки, и кристаллы разошлись. Кристалл сердца Венеры она передала матери, а Серебряный кристалл — королеве Селене. Повернувшись, Минория посмотрела на горизонт, сконцентрировала энергию в теле и оторвалась от поверхности. Магмы не было. Везде, куда бы ни упал её взгляд, всё было по-прежнему. — У меня получилось, — спокойно сказала Минория, опустившись. — Теперь Венера в безопасности. Глаза начало жечь и резать. Минория пальцами потерла веки, отгоняя слезы. Спокойно посмотрела на маму, но обнимать её не стала. Только сделала шаг и осторожно коснулась рукой пальцев матери. Королева Береника посмотрела на неё влажными глазами, но быстро сморгнула слезы. Минория повернулась и подошла к королеве Селене. — Клянешься ли ты, принцесса Венеры, а отныне и навсегда воительница любви и света Сейлор Венера, верно служить Луне и защищать мою дочь принцессу Серенити во веки вечные? — холодным, ровным голосом спросила королева Селена. — Клянусь. Да будет моя верность Луне и принцессе Серенити столь же неприкосновенна и прочна, как сияние Серебряного кристалла, — голос Минории дрогнул, но она, тем не менее, опустилась на одно колено и прикоснулась губами к тыльной стороне ладони королевы Селены. — Встань, Сейлор Венера, — спокойно сказала королева Селена. Это мало было похоже на просьбу. — Я могу последний раз обнять свою маму? — ровно поинтересовалась Минория. — Да. И запомни, Сейлор Венера, что Минорией ты более не являешься. Твое единственное имя — имя Сейлор воительницы. — Я поняла. Минория развернулась и в несколько широких шагов оказалась рядом с мамой. Сияние кристалла сердца Венеры померкло над ладонью королевы Береники, и оранжевый кристалл упал в её руку. Королева только успела раскрыть руки, и Минория обняла её так крепко, что стало тяжело дышать. Но королева Береника не противилась: это был последний раз, когда она обнимает свою дочь. Минория всхлипнула. Она знала, что её слезы оставляют мокрые следы на ткани дорогого платья матери, но не плакать больше не могла. Рядом с ней воздух шевельнулся, и Минория поняла, что за ней наблюдает Хаура. — Магическая сила продержится несколько столетий, когда же поверхность Венеры снова начнет обращаться в магму, Сейлор Венере будет достаточно снова соединить кристаллы и вознести молитву, чтобы всё вновь вернулось. — Спасибо Вам, королева Селена, — вытерев слезы ладонью, Минория разомкнула объятия и спокойно посмотрела в глаза своей новой королеве. — Моя верность будет непоколебимой, моя служба будет достойной, — и опустила голову в поклоне. — Ты будешь лидером, Сейлор Венера. Как сильнейшей, я доверю тебе защиту принцессы Серенити, как никому другому. — Хорошо, — повернув голову, Минако ещё раз посмотрела на горизонт. Магмы не было видно.***
— Венера! — громко крикнула ей Сейлор Юпитер. Минория — она никак не могла отказаться от имени, с которым жила все эти годы, скрывая его в тайне, в глубине своей души, как часть гордой за себя принцессы — повернулась и кивнула. — Мы уничтожим её! Пойдем. Но, сделав несколько шагов, обернулась. На лунном небе до рези в глазах сияла Венера. Это её мама вместе со всеми воинами сражалась там и призывала силу кристалла сердца Венеры. Раз за разом, Венера сияла уже час. А потом сияние скрылось. И фиолетовый столп тьмы взлетел, ярко-красными глазами выделяясь над темнотой космоса. Её мама была мертва. И Хаура, которую королева Урана переправила на Венеру за секунду до гибели планеты, тоже. Они все убиты могущественной тьмой. А она жива. Жива и обязана сражаться за чужую планету! Защищать Серенити, чужую принцессу! И она ничем не могла помочь, когда гибла её родная планета. Дала клятву чужой королеве, страшному свету Серебряного кристалла, а сейчас Минория поняла, сколь страшен в руках королевы Селены этот свет. Какая же она принцесса после этого?! Минория спрыгнула с балкона, догоняя Сейлор Юпитер. Глаза жгло, но она не плакала. Отвыкла за последнее время. Минако подскочила на кровати. Дышать было ужасно тяжело. Всё внутри дрожало, а сердце прыгало, как сумасшедшее. Но это биение не было похоже не сумасшествие от вида самого крутого певца современности. Это было чем-то другим. Минория… Так звал и переливался в голове чей-то голос. Минако положила руку на сердце, пытаясь отдышаться. Что она видела? Себя в прошлом? Во времена Серебряного тысячелетия? До них? Или это был кто-то другой, ужасно похожий на неё? Кто? Чьи чувства она ощущала? Неужели себя из прошлого? Минако резво соскочила с кровати, подбежала к окну и распахнула шторы. На небе Токио сияла Венера. Это была редкость: увидеть Венеру. Через небоскребы, из-за городской засветки её часто можно было даже спутать с Луной, но Минако-то знала, что Луна не всходит в час ночи там, где место Венеры, что это её планета светится над горизонтом. Вот и сейчас Венера висела над городом в почти полной своей красоте, и немного не хватало до полного диска. Но Венера всё равно светилась теплым золотым светом, будто бы маня к себе. Луны на небе не было. Теперь всё в голове точно сложилось. Вот почему у Венеры до сих пор нет материков, почему они только начинают формироваться. Так было от рождения, — на самом деле, а не по каким-то исследованиям астрономов — и потому одинокая Венера только сейчас превращалась в планету с твердой поверхностью. Всё пошло своим чередом, а не по магической воле соединенных кристаллов, да и не могла она возносить молитвы, пребывая в пустоте все века до перерождения. Вот почему всё было именно так в её жизни. Минако наконец-то вспомнила, но, увы, не знала, что делать с этими воспоминаниями. Что ей менять? Отправляться на Венеру и искать там какие-то кристаллы? Снова поворачивать космос по своей воле, а не по воле сильнейшего? Сильнейшего… Королева Селена, которая всю Солнечную систему изменила своей политикой интервенции. Минако вздохнула. Несколько раз мотнула головой, выгоняя из неё голос. Что теперь со всем этим делать? Идти и мстить Усаги что ли? Или переместиться на Луну, вызвать дух королевы Селены и хорошенько ударить её? Было смешно от собственной глупости. Да что она может сделать?! Даже и не принцесса теперь. Растерявшая всё то, что когда-то делало её принцессой. Даже имя свое настоящее после перерождения всё-таки забыла. Осталась только Сейлор Венера. Минако хохотнула. Громко, резко, будто бы желая, чтобы её услышал сам космос. — Что такое, Минако? У тебя всё в порядке? — участливо поинтересовался Артемис, подойдя прямо к ней. Минако никогда не любила кота за то, что он очень бесшумно двигался. И даже в темноте как-то свою белую шерсть скрывал. Порой хотелось перекормить его фосфором, чтобы в буквальном смысле светился здоровьем. — Да, конечно, Артемис, — даже не разозлившись на него в этот раз, Минако просто пожала плечами. — Извини, что разбудила своим хохотом. Давай дальше спать. Артемис шокировано посмотрел на хозяйку: да когда она вообще извинялась за свое резкое с ним поведение? Минако с размаху улеглась на кровать, ощущая, как под ней задрожали пружины. Укрывшись одеялом и накрыв голову второй подушкой, которая стояла у края кровати, защищая её от яркого лунного света по ночам, когда она забывала про шторы. Несколько минут смотрела в стену, а потом принялась молча твердить про себя одно слово: «Нет!» Закрыла глаза. Решила, что ей нужно спать. Демоны могут напасть когда угодно, поэтому лучше отсыпаться как следует, а не мучиться от воспоминаний. Кто знает, вдруг это просто галлюцинации особой формы? И ничего такого не было? И всё ей привиделось? Провокация, фикция магическая. И ничего более. Минория… Но в голове продолжать петь чей-то странный голос, повторяя имя принцессы с далекой Венеры, которой, в этом можно было не сомневаться, в своей прошлой жизни была она. И Минако заплакала. Как когда, если это правда, плакала на плече у королевы Береники, черт от которой имела гораздо больше, чем от собственной матери. Она вообще на родителей была не похожа, будто прилетела с другой планеты. Верь мне, Минория… «А что мне эта вера даст?» — сама у себя спросила Минако, удивляясь глупости ситуации. Она параноик. Говорит с голосом в своей голове, впрочем… для воительниц с других планет это вряд ли паранойя. Скорее, нормальное, но редкое явление. Ты будешь помнить… Минако зажмурилась и представила, что засыпает. Как ей казалось, это было лучшее решение из всего, что можно было бы предпринять. Вдруг ей всё это почудилось? И такая некрасивая другая сторона вещей — провокация, блажь? Но голос в голове всё не унимался, обволакивая, нашептывая. Минория…
