День Рождения

- Скажи мне лучше то, чего я не знаю. Эмма вздохнула, когда Генри опять завел песнь о Проклятье в сотый за день раз. Следовало ожидать, что для мальчишки это все происходило всерьез. И теперь, прогуливаясь по главной улице Сторибрука, сын засыпал несчастную женщину кучей подробностей о зачарованном городе и его народе. - А ты знаешь, что Злая Королева технически моя сводная прабабушка и твоя сводная бабушка? Эмма содрогнулась при этих словах. Тошнотворно было даже думать о Реджине, как о своей родне, особенно если та была совсем немногим старше ее самой. Шериф хихикнула, все-таки представив лицо мэра Миллс, когда ее назвали бы «бабуля». - Ты знаешь, что ты могла бы дружить с ребенком Эшли, если бы не Проклятье? Кстати, это была одна из тех сомнительных вещей, что ставила под сомнение слова Генри о сказочных землях и Проклятье. Как могла женщина ходить беременной все двадцать восемь лет – почти три десятилетия и совсем этого не замечать? Они с малышкой Александрой никогда бы не смогли стать друзьями. Тридцать лет разницы в возрасте никуда не денешь. - А ты знаешь, что у мистера Голда сегодня день рождения? Эмма встала как вкопанная посреди тротуара и уставилась на Генри. - Серьезно? Конечно же она знала, что у этого человека должен был быть день рождения… когда-нибудь, но он ведь выглядел таким… нестареющим. Совсем как существо, бродящее по миру, без возможности умереть или состариться. Девушка хмыкнула и прикусила язык, желая спросить, сколько же лет было сторибрукскому залогодержателю. - И как он его проводит? Эмма была в курсе, что Голд не был мега популярен среди горожан. Очень маловероятно, что кто-то захотел бы устроить праздник в его честь, чтобы отпраздновать день, когда он пришел в этот мир. - Он никогда не напоминает об этом дне, никто и не спрашивал. Единственная причина, почему об этом знаю я - Руби собирает все городские слухи… она вообще любит быть в курсе всего. - Это как-то одиночеством попахивает, тебе не кажется? Проводить свой день рождения одному, - голос девушки затихал, пока не превратился в шепот, когда они снова возобновили свою прогулку с мальчиком. Пройдя еще несколько минут в полном молчании, они приблизились к закусочной миссис Лукас, и внезапная мысль возникла в голове Эммы. - Знаешь что, парень? Подожди меня. Она бегом направилась в сторону кафе, прежде чем Генри смог сказать хоть слово.

***

Звякнувший над дверью колокольчик был для него неожиданностью. Эмма Свон, как всегда, решительной походкой ворвалась в магазинчик, останавливаясь у стеклянной витрины перед ним. Сам факт ее присутствия не удивлял мистера Голда ни капли, в отличие от того, что она держала в руках. Пирожное-кекс. Голубой крем с радужными прожилками и свечкой-звездочкой, аккуратно воткнутой на верхушке. К смущению ростовщика, Эмма поставила сладость прямо перед ним. Конечно же, как и все остальные в этом проклятом городе, он забыл о своем дне рождения – ему давно надоело его праздновать. Не говоря ни слова, девушка вытащила из кармана джинсов зажигалку и чиркнула ей над свечкой в кексе. Она что, и «С Днем Рождения тебя» ему споет? Было бы забавно. - Ну вот, - с воодушевлением произнесла Эмма, когда молчание слишком затянулось. Она справедливо ожидала, что Голд примет пирожное без особых вопросов, но к ее удивлению, он подцепил пальцем голубой крем с краешка корзинки. - С каких это пор девочки-скауты разносят кексы бесплатно? Такие простые слова возмутили девушку. Она была прекрасна, когда злилась. Особенно когда закатывала свои изумрудные глаза к потолку. - Очень смешно, - хмыкнула она и на ее щеках расцвел румянец, когда Голд сунул кончик пальца в рот, слизывая нежный свежий крем. О, она и глаз не опустила. Наслаждаетесь зрелищем, принцесса? - Рад вас развлечь, - ухмыльнувшись, ответил ростовщик. - Я принесла его вам потому, что вы не должны проводить свой праздник в одиночестве, - девушка кивнула на кекс; пламя свечи слегка колыхнулось. Голд снова выглядел ошеломленным. Он знал, что Спасительница проводила все свои дни рождения одна, возможно, она не хотела, чтобы он тоже страдал от одиночества. - Предлагаю сделку. Я приму это пирожное, если вы останетесь и разделите его со мной, мисс Свон, - предложил он, выгнув бровь. Ну, какие у нее могли быть дела? Раздражать Реджину? Нянчится с пьяным Лероем в своем офисе? Это что, было важнее, чем провести час в его компании? Эмма немного замялась, сунув руки в карманы своей кожаной куртки. Если она останется, то ей придется выбираться из своей «скорлупы». Это всего лишь кекс, Эмма. Уголки ее губ приподнялись, образуя приятную улыбку. - Знаете, многое люди в этом городе пытаются настроить меня против вас. Даже Генри, - прищурившись, сказала девушка. Голд склонил голову, готовясь к неизбежному отказу. – Но я давно поняла, - продолжила неожиданно шериф, - что не могу доверять ничему, через что не проходила самолично. И прежде чем Голд смог осмыслить сказанное ей, Эмма окунула палец в крем праздничного пирожного, а затем сунула его в рот. Это было так странно – смаковать вкус сладостей, стоя с закрытыми глазами в лавке самого ненавидимого человека в городе. Фантазии ростовщика ринулись в совсем неправильное русло, давая ему представить, как бы выглядела Спасительница, накорми он ее кремом, дав слизать его с собственных пальцев. Голд все еще не сводил с нее изумленного взгляда, когда девушка вновь на него посмотрела. - Вы не собираетесь загадывать желания? Мужчина обрубил на корню свои фантазии. Пламя маленькой свечки сжигало ее, грозя маленьким невкусным каплям расплавить прекрасный крем под ним, Голду потребовалась только секунда, чтобы понять, чего именно он желал, и с первого раза он задул тонкий столбик декоративного воска. - Ну, что вы загадали? – спросила девушка, облокотившись на витрину и еще раз подняв на палец порцию синего крема. Ростовщик улыбнулся не хуже Моны Лизы и сделал то же самое. - Если я скажу, оно никогда не сбудется, - Эмма поджала губы. Ему нравилось смотреть, как она дуется, зная, что его желания ей никогда не узнать. А ее губы, слегка испачканные кремом, выглядели исключительно пленительными и манящими. – Я полагаю, что в долгу перед вами за этот маленький праздник. И, наконец, за все время разговора, его вознаградили прекрасной и искренней улыбкой. - Думаю, да.