Спасённая

      Сквозь стены камеры послышался приглушенный топот множества ног миротворцев. Для одного из самых отдаленных отсеков тюрьмы такой переполох был в новинку. Обычно тут было относительно тихо, не считая стонов и криков из соседних камер. Эффи с трудом приподнялась, отрывая голову от холодного пола.       Как только железная дверь с грохотом распахнулась, Эффи увидела стоящего на пороге миротворца с плетью в руке. Только от одного его вида, девушка тут же зажалась в углу камеры. Миротворец самодовольно разглядывал женщину, словно ему доставляло удовольствие видеть загнанную и беспомощную жертву, чья жизнь сейчас зависит от него. Эффи сглотнула, когда заметила позади миротворца бьющуюся в истерическом припадке девушку, кровь которой оставляет длинные неразборчивые узоры.       Мужчина сложил плеть вдвое, пристегнул её к поясу. Фыркнув и хватая женщину, что позади, за волосы, наматывая их на кулак, заставляя незнакомку взвыть, а и без того напуганную Эффи до боли в израненной спине вжаться в стену.       - Заткнись, - пока что спокойный голос миротворца еле-еле пробивался сквозь пелену, что окутала разум пленницы. Он сильнее натягивал пряди, понимая, что причиняет еще большую боль.       - Пожалуйста, хватит! - Умоляюще крикнула Эффи, понимая, что девушка просто не в состоянии просить о помощи. Миротворец выдавил из себя что-то наподобие ухмылки и резко отпустил девушку, заставив ту в финальный раз крикнуть в полузабытье.       - Спасибо, - прошептала Эффи, вздрагивая о той мысли, что она сейчас окажется на месте бедняжки.       - Вставайте, мисс Тринкет, - со злобной усмешкой произнёс миротворец, - и следуйте за мной. Займись ей, - бросил он напоследок другому миротворцу, взглянув на беднягу.       Этот спектакль был лично для самой капиталийской дивы, это было ясно. Осознание того, что кому-то по ее вине причиняли боль заставляло сердце сжиматься и бешено биться, обливаясь кровью от чувства собственной незначительности и бесполезности.       Ноги подгибались, единственная опора вот-вот уйдет. Держась за шершавую стену, царапая руки, она медленно поднималась, давая затекшим ногам немного привыкнуть к стоячему положению.       Она ещё слышала хриплые, проникающие в душу крики невинной девушки. Затем железная дверь с грохотом закрылась, изолировав Эффи от всех этих звуков. Она могла бы сейчас вернуться и помочь ей, но позади следовал миротворец и мёртвой она той девушке явно не нужна. Постойте, разве она вообще кому-нибудь нужна? Живая или мёртвая, какая разница? Никто не собирается вызволять тебя отсюда. Смирись с этим, Тринкет.       Повороты, туннели, коридоры, все мелькает, как в старом кино. Она не запоминает маршрут, даже не пытается. Что-то, а именно неприятный запах медикаментов и спирта подсказывает, что пункт их назначения - пыточная номер 5. С кушеткой, небольшим столиком со шприцами и идеально белыми стенами.       В полумраке еле можно разобрать собственно то, что находится к паре сантиметров, взяв в расчет полуобморочное состояние, сфокусировать зрение - миссия непосильная.       Напряженный до предела слух улавливает шарканье еще одних сапог. И этот шаг смутно знакомый, настолько поражает ослабленное сознание, что Эффи резко поднимает голову.       - Давай, парень, иди по делам, мне ее поручили. - Мужчина во врачебном халате и забрызганной красным маске, направляется к ним. Тембр хриплого голоса привлекает внимание, ровно столько же, сколько и шаг инквизитора.       Эффи пытается сфокусировать зрение на лице мужчины, но попытки тщетны. Изображение перед глазами плывёт, вырисовывая странные, мутные картинки. Как-будто смотришь сквозь разводы на грязном стекле. Однако общие черты, Эффи всё-такие удаётся уловить: что-то тёмное на лице (видимо щетина), длинноватые волосы и две голубых точки. Она чувствует, как его рука бережно берёт предплечье и тянет за собой. Для жестокого инквизитора, который круглосуточно наблюдает за тем, как в ужасных судорогах погибают его жертвы, он слишком добр.       Эффи уже практически оказалась в руках медика, как миротворец слегка потянул ее назад.       - Новенький? - даже по тону было понятно с каким недоверием смотрит он на мужчину.       Повисла тишина и липкий страх сдавливал горло. Если она окажется сейчас в руках миротворца, который чем-то недоволен, то ей достанется больше, чем лошадиная доза препарата, от чего лучше однозначно не станет.       Туман окутывал и почему-то чувствовалась опора со стороны инквизитора. Он практически держал Эффи, не давая упасть.       - Я не слышу ответа. - грозный голос миротворца и звук вытащенного из кобуры пистолета.       Она зажмурилась, все казалось иллюзией, так не бывает, это нереально. Но оглушающий звук и тошнотворный запах пороха отрезвил, развевая пелену. Хватка миротворца ослабла. Совсем.       Послышался удар пистолета о землю, а за нам глухой стук. Она больше не чувствовала леденящее кровь присутствие миротворца позади, а лишь горячее дыхание рядом. Она медленно открыла покрытые пеленой глаза, но уже нет опьяняющих разум лекарств, а от слёз. Не успев толком прийти в себя, как её уже волокут куда-то в глубь этих тёмных тоннелей - обратно в темноту. Эффи услышала торопливые шаги переговаривающихся миротворцев, которые постепенно переходили на бег. Лекарства вновь стали отравлять разум. Перед глазами встала непроглядная стена и Эффи упала наземь, потеряв контакт с рукой уводящего её от опасности человека.       Темнота, нет ничего, лишь мерное пищание. Кажется, что оно закономерно затихает и снова раздается с промежутком в четыре удара сердца.       Тело практически не чувствуется. Что это? Смерть? Нет, сердце продолжает биться. Путающиеся в ком мысли никак не хотели восстанавливать привычную цепь размышлений.       Начнем с простого.       - Меня зовут Эффи Тринкет, - рука начинает отмирать, а в коже чувствуется легкое покалывание, - моим домом был Капитолий, - удается слегка напрячь мышцы, - я работала куратором дистрикта двенадцать. - Пальцы начинают отходить от онемения. - Была в тюрьме, пережила несколько пыток и допросов, - мурашки начинают бежать от шеи и вниз по позвоночнику. - Я - мятежница.       Эффи резко распахивает глаза, почти что вскакивая на медицинской кушетке. Совершая это действие, она вырвала несколько трубок из своей руки, которой так старательно пыталась пошевелить.       Эффи огляделась, и заметив до боли знакомую обстановку, сжала руки с такой силой, пока костяшки пальцев не приняли синеватый оттенок. Пищание аппарата стоявшего рядом усилилось, извещая о чрезмерном возбуждение. Но Эффи не обратила на это внимание. Её взгляд был прикован к стальным медицинским инструментам, покоящихся на столике у противоположной стены. Здесь был так же тихо, одиноко и пахло смесью лекарств и крови.       - Возможно, меня перевели в другую пыточную, - подумала Эффи и непроизвольно сжалась в комок. В любое время сюда может ворваться миротворец и избить её до полусмерти. А как же тот инквизитор в перепачканном халате? Что случилось с ним? Ведь он хотел спасти несчастную капитолийку и спас бы, если бы та не рухнула на пол в самый не подходящий момент.              Мысль о том, что спасителю досталось не сладко и всё произошедшие целиком и полностью её вина, не давала покоя.       Девушка аккуратно начала отцеплять от руки повязку, которой, как оказалось был закреплен катетер. Еще одна странность.       Она в ступоре уставилась на свою руку. Обычно наркотик вводили сразу через обычный шприц, не заморачиваясь. И уж тем более не давали бы отлежаться на кушетке. После пытки ее сразу возвращали в камеру, не важно : пришла она в себя или нет.       От таких воспоминаниях о не очень приятных встреч с каменным полом, рана на щеке засаднила.       Ощущения жжения привело Эффи в чувства, отвлекая от бессмысленного рассматривания повязки.       Мыслительная деятельность постепенно восстанавливалась. Если она сейчас здесь, то вполне возможно, что медику все-таки удалось как-то смягчить миротворца. Но как?       Простое упражнение - вспомнить то, что было несколько минут назад. Но она даже понятия не имела сколько была здесь.       Взгляд снова упал на катетер и Эффи невольно вздохнула. Невероятно трудно что-то понять, когда почти что потерян в пространстве.       За дверью послышались шаги, от чего все тело мгновенно напряглось и захотелось забиться подальше в угол.       Сейчас Эффи была настолько беспомощна и слаба, что любое движение стоило усилий. Хоть мысли и воспоминания постепенно раскладывались по полочкам, тело ещё не отошло от недавних потрясений. Эффи как можно быстрей слезла с кушетки и направилась к столику напротив. Ноги были ватные. Они подкашивались и не давали возможности встать в полный рост.              Держась за всё, что попадалось по пути, девушка всё же добралась до цели. Опираясь на столик, она с грохотом перевернула его, споткнувшись об колесо. Эффи всё-таки удалось удержаться на ногах, но с огромным усилием. В области колена, Эффи ощутила неприятное покалывание и теплоту. Один из инструментов на полу, успел задеть плоть во время падения. Схватив первый попавшийся под руку предмет, Эффи медленно подошла к двери, которая вот-вот должна будет открыться. Эффи больше не хотела пыток, страданий и мучений, хотя подсознательно понимала, что всё это заслужила. Подняв предмет чуть выше головы, она приготовилась к удару.       Шаги приближались.       Трясущиеся пальцы сильнее сжали холодный металл. Эффи искала в себе храбрость, уверенность, мужество, но она, чёрт возьми, просто напуганная женщина. Не было ничего кроме страха. Все время застыло, сосредотачиваясь на ее отбивающем бешеный ритм сердце, казалось в такт мягким шагам.       Ручка двери медленно повернулась. Эффи поджала губы, до боли сжимая свое оружие.       Но вместо искаженного насмешливой гримасой лица миротворца, в помещение прошла высокая светловолосая женщина, а за ней Хеймитч.       Его лицо поразило. Не то, чтобы он изменился. Это просто он.       Кисти ослабли, выпуская из рук скальпель, который встретившись с кафельным полом лишь негромко звякнул.       Голова пошла кругом. Лица людей стоявших с ней на расстоянии вытянутой руки были еле различимы, а звук будто и вовсе пропал. Жуткая, давящая тишина и сознание готово снова оставить.       Эффи делает шаг назад, отказываясь верить.       Хочется кричать, плакать, царапать руки, но избавится от этих галлюцинаций. Этого не может быть. Его здесь не может быть.       - Тише, тише! - спокойным голос пробивается сквозь затуманенный разум. Эффи чувствует на своей спине, как раз там, где были оставлены шрамы, тёплые руки. Её аккуратно подхватывают и несут обратно на кушетку. Светловолосая женщина пытается закрепить все необходимые трубки обратно на руки, но в ответ получает отчаянное сопротивление и неразборчивые предложения, словно в пьяном бреду. Эффи хотела схватить женщину за запястье, но перед глазами двоилось и рука проходила сквозь созданную иллюзию. Всё вокруг иллюзия, сделанная для того, чтобы отгородить девушку от реальности. Сделать её невменяемой и пытаться заставить найти в своих друзьях врагов. А в конце концов окончательно потерять рассудок и свихнуться.       Эффи почувствовала знакомое колющие ощущение в руке. Девушка предположила, что это очередной препарат для вызывающий галлюцинации, но нет. Через минуту туман перед глазами рассеивался и девушка могла разглядеть обеспокоенно нависшие над ней лица.       - Это сон. Просто сон. Нереально, - обескровленные губы быстро шептали, в то время, как глаза метались по комнате, ища за что зацепится, хоть проблеск реальности. Слезы сами бежали, обжигая щеки. Тело било крупной дрожью.       Хеймитч бросил умоляющий взгляд на врача, прося хоть как-то это прекратить.       - Эффи! - Он навис над ней, держа за плечи. - Прекрати! Все хорошо. Ты в безопасности.       - Нет, нет, нет, - шептала Эффи, пытаясь оттолкнуть от себя иллюзию.       - Эффи, Эффи, - Хеймитч не отпускал её плечи и пытался поймать её взгляд. - Посмотри на меня, посмотри.       Эффи перестала метаться из стороны в сторону, но мелкая дрожь всё ещё била. Изо рта вырывались судорожные вздохи.       - Ты в безопасности, слышишь? - успокаивающе проговорил Хеймитч. - Мы реальны. Ты в безопасности.       - Хеймитч? - в голосе все еще присутствовали нотки сомнения.       Эффи неуверенно протянула руку к его лицу. Дотронулась щеки, поглаживая ее подушечками пальцев.       - Он самый, солнышко, - мужчина позволил себе вздох облегчения и слегка прикрыл глаза.       В течении месяца не было вестей ни от нее, ни от еще кого-либо из команды подготовки, что остались в Капитолии. Конечно, он был рад, до безумия. Хеймитчу было просто больно представить, что что-то случится с этой женщиной.       - Реальный, - прошептала Эффи все еще дрожащим голосом.       Она аккуратно поднялась, будто боясь разрушить столь эфемерный миг. Ее руки оплели шею и она крепко обняла его, прижимаясь так, насколько позволяло ослабленное истязаниями тело.       Хеймитч лишь хотел слов благодарности, но то, что сейчас сделала Эффи было выше всех наград. Он почувствовал, как её хватка постепенно слабеет. Хеймитч придержал её, обняв двумя руками.       - Мистер Эбернети, - послышался неоднозначный кашель - Вам нельзя долго прибывать вне изолятора.       Как же Хеймитчу сейчас хотелось послать эту медсестру ко всем чертям, но сейчас в его руках была женщина, жизнь которой зависит от него. Она слишком слаба, чтобы он мог её оставить.