Неделю? Нет, всю жизнь!

На следующее утро я проснулся от ощущения тяжести на грудной клетке, которая мешала мне дышать. Открыв глаза, я понял, что это Такано. Он лежал, навалившись на меня сверху и тяжело дыша. Заподозрив неладное, прикладываю руку к его лбу, чтобы проверить наличие температуры. У него была не просто температура, у него был сильный жар. Каким-то чудом мне удалось выбраться из кольца сжимающих меня рук и перевернуть его на спину. Такано лежал, тяжело дыша , видимо почувствовав моё отсутствие рядом, попытался открыть глаза. — Ритцу, - прохрипел он, протянув ко мне руку, — Не уходи. — Я здесь, - заметив, что он пытается встать, прижимаю его плечи к кровати, — Лежи, тебе нельзя вставать! Ты болен. Я сейчас приду, только принесу лекарства и сразу вернусь. Хорошо? - спросил я, внимательно смотря на Такано. Видимо, слабость взяла над ним верх, и он забылся беспокойным сном, не услышав моих слов. Встав и пройдя на кухню, ставлю чайник. С трудом вспоминаю, где у Такано лежат лекарства. В это время из спальни слышится надрывный кашель, который вызывает во мне волну беспокойства. Я волнуюсь за него, и само понимание этого факта даётся мне с трудом. Когда меня начало волновать происходящее с ним? Взяв всё необходимое, возвращаюсь в комнату и вижу, как этот идиот пытается встать с кровати. — Ну и куда ты собрался? - интересуюсь я, подходя ближе и поставив принесённые мною вещи на тумбочку, — У тебя жар, выпей лекарства и ложись спать. Воспользовавшись тем, что я стою рядом с кроватью, Такано обвил руками мою талию и притянув ближе, уткнулся носом мне в грудь. Я чувствовал, как его руки дрожали, и мне это совсем не нравилось. Если не сбить температуру сегодня, то завтра придётся вызвать скорую и класть его в больницу. Толкнув его на кровать, я попытался дать ему выпить таблетку и сироп от кашля. Но Такано упорно отворачивал голову, что-то неразборчиво говоря при этом. — Такано! Прекрати немедленно! - удерживая его голову за затылок, снова протягиваю ему ложку с сиропом, — Пей давай! — Выпью, - прохрипел Такано, закашлявшись, — Если ты меня поцелуешь. — Как же ты меня бесишь, - процедил я, чувствуя, как моё терпение заканчивается. Взяв пару таблеток, кладу их в рот. Туда же отправляется ложка с сиропом. Оперевшись правым коленом на кровать, нависаю над ним и прижимаюсь к его губам, замечая, как Такано смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Буквально через секунду его губы раскрываются мне навстречу, и я проникаю в его рот языком, вынуждая тем самым проглотить лекарство. — Доволен? - спросил я, взъерошив его волосы, уже смирившись с тем, что они стали моим фетишем, — А теперь быстро ложись спать. Чуть позже я разбужу тебя, когда завтрак будет готов. Видимо всё ещё находясь под впечатлением от моих действий, Такано молча послушался меня и лёг под одеяло. Решив, что будет лучше посидеть с ним до тех пор, пока он не заснёт, я принёс раскадровки и, облокотившись на спинку кровати, стал просматривать то, что осталось. Как бы мне не хотелось делать это сейчас, но работа есть работа и она должна быть сделана. Из-за шторма издательство закрылось на три дня. А это значит, что когда мы вернёмся в офис, будем сильно отставать от графика. Посмотрев в сторону Такано, я заметил, что он уже успел заснуть. Видимо, ему хуже, чем кажется на первый взгляд. Посмотрев на часы и решив, что пора приготовить поесть, я встал и направился на кухню. Хоть уровень моей готовки был гораздо хуже, чем у Такано, мне всё же удастся приготовить несколько простых и лёгких блюд. Посмотрев в холодильник и изучив его содержимое, останавливаю свой выбор на курином супе и отварном картофеле с овощным салатом. В качестве напитка подойдёт чай с лимоном. Взяв стоящий на столе большой графин и вылив из него воду, наливаю туда чай. Оставив чай остывать, принялся за основные блюда. Спустя час, когда всё почти было готово, моё внимание привлёк Такано, позвавший меня из спальни. Решив, что будет лучше, если я проверю его состояние, направляюсь в спальню и вижу, что он спит. Подумав, что мне просто показалось, уже собираюсь выйти из комнаты, но снова слышу голос Такано. Подойдя к кровати и внимательно посмотрев на него, понимаю, что он разговаривает во сне. Такано метался по кровати, и его сон был очень беспокойным. Время от времени он что-то тихо говорил, иногда произнося моё имя. Присев рядом и взяв его за руку, стараюсь успокоить его, слегка поглаживая другой рукой по голове, словно маленького ребёнка. Почувствовав мою ласку, он успокоился, и его сон снова стал спокойным. Но это длилось недолго. Стоило мне выйти на кухню, чтобы проверить, как идёт процесс приготовления пищи, как Такано снова начал звать меня по имени. В этот раз всё было иначе. Его голос звучал отчаянно, словно я умирал у него на руках. — Тише, тише, - успокаивающе произношу я, осторожно поглаживая его по щеке, — Я здесь, всё хорошо. — Ритцу, не уходи! - воскликнул Такано, по-прежнему не просыпаясь, — Не бросай меня! Что же тебе снится, Такано? Этот вопрос ещё долгое время мучил меня. Посидев рядом с ним ещё какое-то время, я вернулся на кухню и, поняв, что еда готова, выключил плиту и вернулся в комнату. По пути размышляя над тем, стоит ли разбудить его или дать ему ещё немного поспать. Решив подождать, пока Такано проснётся, я лёг рядом на кровать и, поддавшись порыву, обнял его. Состояние Такано мне совсем не нравилось: он бредил и постоянно просил меня его не бросать, всё время признаваясь мне в любви. Это наводило меня на не очень приятные мысли. Прошло, наверное, уже несколько часов, когда Такано наконец проснулся. К этому моменту я был уже полностью вымотан. Сказанные им в бреду слова не давали мне покоя. Теперь я, возможно, понимаю, почему Якодзава был против меня. Не одному мне было плохо. Такано тоже страдал, ему было, наверное, даже хуже, чем мне. Ведь мне удалось начать жить нормально, а ему, судя по всему, нет. Я вспоминал его рассказы о том, как он жил все эти десять лет, и теперь я понимаю, что он не рассказал мне и малой толики того, что происходило на самом деле. От гнетущих мыслей меня отвлёк Такано. — Ритцу, ты здесь? — Конечно я здесь, где же мне ещё быть? Я же живу у тебя сейчас, - я старался, чтобы мой голос звучал так, как будто всё хорошо, ведь Такано всегда замечал малейшие перемены во мне. — Ты голоден? Я приготовил нам завтрак, хотя это уже скорее обед. — Да, я действительно хочу есть, - тихо ответил Такано, не сводя с меня глаз. — Тогда подожди здесь, я сейчас всё принесу. Встав с кровати, я направился на кухню и, разогрев приготовленную еду, поставил её на найденный поднос. Зайдя в комнату, я поставил поднос на тумбочку, размышляя о том, сможет ли он сам поесть. Протянув ему бокал с уже остывшим чаем, заметил его руку, вспоминая о том, что Такано поранил её вчера. При воспоминаниях о вчерашнем дне и о том, при каких обстоятельствах он повредил руку, моё сердце застучало чаще. Отчаянно пытаясь не покраснеть, протягиваю ему ложку, наблюдая, как он пытается есть сам. Замечая его слегка подрагивающие руки, со вздохом забираю ложку и, набрав в неё немного супа, подношу её ко рту Такано. — Ешь давай, я не всегда буду такой добрый, - недовольно отвечаю я на вопросительный взгляд Такано, протягивая ему следующую ложку с супом. На мои слова Такано мне не ответил, чем удивил меня ещё больше. Обычно он не пытается сдерживать свои комментарии в мой адрес, всегда подшучивая надо мной, прекрасно зная, что заставит меня смутиться. — Кстати, Такано, а что с твоей рукой? - спросил я, когда обед был благополучно съеден, — Думаю, нужно ещё раз её обработать, - с этими словами я направился на кухню, чтобы помыть посуду и найти всё необходимое для дезинфекции руки.

***

Пока Ритцу пошёл на кухню, у Такано было время подумать. После сытного и на удивление вкусного обеда, парня клонило в сон, но засыпать совсем не хотелось. Он и так потратил половину дня впустую с этой дурацкой болезнью, а ведь мог в это время попытаться показать Ритцу, что им действительно стоит жить вместе. Да и кошмары, которые начинали ему сниться, стоило только заснуть, только добавляли стимула в борьбе со сном. Конечно, это всего лишь сон, и Ритцу никуда не исчезнет. По крайней мере, Такано намерен сделать всё, что угодно, лишь бы доказать Ритцу, что его чувства настоящие. Когда Ритцу вернулся в комнату, в его руках был маленький тазик с водой и аптечка. В голову закралась шальная мысль, что Ритцу хочет помочь ему переодеться, предварительно протерев его тело влажным полотенцем. В воспалённом от болезни мозгу сразу появились картинки с возможными вариантами событий, а дыхание стало частым и прерывистым. — Такано, тебе плохо? - спросил у него Ритцу. Да, Ритцу, мне плохо, плохо от одной мысли, что ты можешь просто исчезнуть и оставить меня сходить с ума в одиночестве. Снова. Но я тебе об этом никогда не скажу. Ты не должен знать, насколько важен для меня. Иначе ты можешь просто испугаться моей одержимости тобой. И тогда у меня точно не останется шанса быть рядом с тобой. — Нет, все в порядке. Просто здесь душно, - улыбайся, Такано, он не должен заподозрить, что тебе хреново. — Дай мне руку, - попросил Ритцу, поставив емкость с водой на кровать, и попытался снять пластырь, который тот вчера в спешке наклеил на повреждённую ладонь. Вчера было не до этого. Ритцу был таким податливым и послушным, что терять такую возможность было просто глупо. Чего только я с ним не делал вчера. От чувства вседозволенности мне просто снесло крышу, и я брал его, где и как мне захочется. А он и не возражал, послушно выполняя все мои капризы. Мне казалось, что сегодня утром он точно сбежит от меня, поэтому, когда проснувшись, я обнаружил, что заболел, то обрадовался этому факту. Ритцу очень добр к людям, он точно не бросит больного человека одного в квартире. Хотя Ритцу очень сильно удивил меня. На соседней тумбочке я заметил раскадровки, а это значило, что всё это время он был со мной в комнате. Он заботился обо мне и волновался за меня. От понимания этого факта у меня появилась надежда, что, возможно, в этот раз мне повезёт. Ритцу выглядел спокойно и уверенно, словно что-то для себя уже решил. Наблюдая, как он аккуратно обрабатывает руку Такано, а затем укладывает его спать, Масамунэ удаётся заметить едва уловимую заботу в его действиях. В этот раз он не стал капризничать, и выпил лекарство сразу, как только Ритцу его дал. Зато в награду получил заботливо поправленное одеяло и прохладную ладонь, которая нежным движением убрала мешающую чёлку. Уже засыпая, Такано показалось, что он услышал, как Ритцу прошептал где-то рядом с его ухом: — Я люблю тебя, Масамуне...