it's been awhile (since i've felt butterflies)

Это превращается в «отношения». Их смены становятся гораздо более интересными, и они очень приятно проводят время, когда нет никаких клиентов в кафе. Это именно то, что им никогда не надоедает, но в последнее время Луи начал замечать, что у Гарри, по-видимому, немало странностей. Да, они уже установили, что Стайлс наслаждается, когда его таскают за волосы, но есть и другие особенности. Иногда Гарри становится очень мягким и податливым, особенно, когда его гладят руки Луи, тогда он готов принять все, что тот ему дает. Он действительно любит оставлять отметины и следы на теле Томмо. Мальчик буквально задыхается от восторга, когда засасывает кожу на его шее, зная, что скоро там нальется синяк. Но он всегда старается вести себя не слишком громко, выпуская разве что хриплые вздохи. Любимым развлечением Луи во время их совместных смен становится доведение Гарри до белого каления дразнящими прикосновениями. Он знает, что это сводит мальчишку с ума. Они решают не заходить слишком далеко, пока находятся на работе, потому что даже пройди их первый раз в экстремальной и удивительной атмосфере, вряд ли бы все не закончилось увольнением, если бы какой-нибудь клиент застал их за сексом. Кроме того, они предпочитают комфортную кроватку. Если конкретно, то кроватку в квартире Луи. Гарри пару раз оставался там на ночь за последние две недели – по его словам, Эд съехал с их общей квартиры, и это заставляет его чувствовать себя одиноко – так что розовая зубная щетка Стайлса теперь отвоевала собственное место в ванной Томлинсона. Впрочем, есть небольшая проблемка. Луи действительно особенно не задумывается о том, должен ли кто или не должен знать, что происходит между ними, потому что они даже не придумали конкретное определение для своих отношений. И ему даже не приходит на ум, что Гарри, возможно, задумывается об этом слишком много. Это случается в среду – единственный день на неделе, когда они делят свою смену с другими людьми. Гарри замечает, что никто не смотрит на них, и подходит к Луи, касаясь губами его уха. - Почему ты никогда не целуешь меня, когда вокруг другие люди? – спрашивает он. Томмо растерянно смотрит на него, и это заставляет Стайлса наседать на него настойчивее. – Ты стыдишься меня или что-то вроде того? Луи заверяет его, что это не проблема, просто ему бы хотелось сохранить все в секрете, чтобы никто из их коллег не приставал к ним, и они наслаждались бы своей личной жизнью теперь, когда могли. И это ложь. Реальная причина в том, что Луи боится реакции Джеммы и совершенно не хочет, чтобы она узнала о них с Гарри. Вот только Стайлсу он решает об этом не рассказывать, потому что причина, откровенно говоря, звучит нелепо даже в его собственной голове, проще будет все это проигнорировать. * * * Это пятница, и Луи занимается в своей квартире тем, что покрывает поцелуями шею Гарри и крепко сжимает рукой его бедро, притягивая максимально близко к себе, когда слышит тихий стон, срывающийся с губ мальчика. Он уже собирается покончить с особенно большим засосом, когда Гарри прерывает его слабым: - Подожди. Луи смотрит на него, удивленно изгибая бровь. - Почему? Я чувствую твой напряженный член своим бедром. Смущенный мальчик поднимает глаза на Томлинсона и кладет руки ему на плечи, заставляя немного отступить. - Гарри, что случилось? – настаивает Луи, теряясь из-за его поведения. - Я просто… я не понимаю, - решительно заявляет Стайлс. - Чего? - Как чего? Твоих поступков, - поясняет кудрявый, выглядя настолько неловко, что становится очевидно, что это не тот разговор, который ему бы хотелось вести. – Я бы еще понял, если бы никто не знал, что тебе нравятся парни, но я уверен, что все знают. - Гарри, что… - Тогда я подумал: «Хм, возможно, ему неудобно, потому что мы работаем вместе», но, видишь ли, я слышал, как Найл упоминал о том, что ты встречался с одним парнем, а я думаю, это был Эйден, и ведь он работал в том же кафе… Так что я реально не понимаю, почему ты хочешь скрыть это – нас от других людей. Луи беспомощно смотрит на него, не зная, что сказать. Гарри вздыхает. - Слушай, Луи, я не давлю на тебя, просто хочу, чтобы ты назвал мне причину, ладно? Это все, чего я хочу. Весомая причина, я буду уважать ее. Если мы собираемся скрываться, думаю, я имею право знать правду. Томмо прикусывает нижнюю губу, раздумывая над тем, что нет никакой возможности рассказать Гарри истинную причину. Кроме того, он, вероятнее всего, разозлит его, так зачем вообще заводить этот разговор? - Хорошо, давай просто…э-э… - Луи пытается найти подходящие слова для того, чтобы он пытается сказать. – Возможно, мы могли бы… не знаю, сделать это постепенно? Сначала парни. Кажется, Гарри выглядит менее драматично, чем раньше. - Парни? - Ну, знаешь… Зейн, Лиам и Найл. Стайлс смущенно улыбается. - Серьезно? Хочешь им сказать? - Ну, - начинает Луи, ставя руки по обе стороны от талии Гарри и притягивая его к себе, и мальчик охотно подчиняется, - не особо, я имею в виду, что они будут настоящими занозами в заднице, помяни мое слово, но… - Лу, - прерывает его Гарри, оборачивая руки вокруг его шеи, - спасибо. – И коротко целует. Парни лениво целуются некоторое время, пока Луи не сжимает кудри мальчика и не тянет их в сторону, заставляя его мягко застонать. После этого они продолжают с того места, на котором остановились перед тем, как Гарри их прервал, и теперь поцелуи превращаются в чуть более безумные, а руки беспорядочно блуждают по телам. Гарри покрывает небольшими поцелуями челюсть Луи до тех пор, пока не достает до его уха и шепчет только одно слово: - Кровать. Луи, маленький засранец, ухмыляется. - О чем ты говоришь, love? – Его улыбка скрывается в волосах Гарри. - Можем мы просто… - он слегка прикусывает его мочку, - кровать. Пожалуйста, Лу. Томмо стонет, зная, что практически не способен сказать Гарри «нет». - Хорошо. Они спешат в спальню Луи, пытаясь не отпустить друг друга ни на секунду и при этом стянуть с себя одежду, и, конечно, спотыкаются на каждом шагу. Наконец, они оба на месте и раздеты до нижнего белья. Луи быстро падает на кровать, и Гарри, не колеблясь, седлает его и ухмыляется. - Привет, - шепчет он, кладя руки по обе стороны от головы Томлинсона, и наклоняется вниз до тех пор, пока их лица не разделяет лишь пара миллиметров. Луи кладет одну руку ему на поясницу, а второй гладит по мягким кудряшкам на затылке. - И тебе привет, - улыбается он перед тем, как потянуть личико Гарри вниз, чтобы сократить расстояние между их губами. Гарри приоткрывает губы, позволяя Луи буквально вылизывать его рот. Кроме того, Томлинсон не забывает спустить свою руку с его спины на задницу и слегка сжать ее, что заставляет мальчика выстанывать короткие «Да» между поцелуями. Можно подумать, движений языка Гарри не достаточно, чтобы довести Луи до невменяемости, потому что кудрявый начинает еще и ритмично двигать бедрами, возможно, даже не осознавая, что он делает. Его напряженный член трется о ногу Луи через ткань трусов, пока Гарри вдруг не толкается прямо ему в промежность, и они оба стонут в унисон. Стайлс продолжает двигать бедрами, и тело Томмо не может не реагировать на это; он закатывает глаза, когда чувствует, что всего происходящего слишком много для него. После особенно сильного толчка Луи выгибается дугой на кровати, запрокидывая голову назад. Гарри пользуется этим и припадает губами к его шее, засасывая кожу и оставляя яркий засос. Томлинсон цепляется пальцами за волосы мальчика, пытаясь оторвать его от себя, но тот только слабо стонет в знак протеста, еще раз облизывая отметину, которую оставил прямо над пульсирующей венкой на его шее. - Хаз, давай, - бормочет Луи, слегка царапая спину Гарри. – Хочу тебя увидеть. На этих словах кудрявый быстро садится на колени, расставляя их вокруг бедер Томмо. Он укладывает обе руки на грудь Луи и снова начинает движения бедрами, потираясь задницей о его окончательно затвердевший член. Луи остается только замереть и смотреть на Гарри в изумлении. Сам тот факт, что мальчик определенно понимает, что сейчас ради такого желанного трения почти насаживается на член, пусть и через слои белья, сводит Томлинсона с ума. Гарри действительно выглядит красиво: перепутанные волосы, закрытые веки с длинными изогнутыми ресницами, опущенными на пылающие щеки. Луи хватает его за бедра, крепко сжимая их, и это заставляет Гарри распахнуть глаза и так посмотреть на него, будто он чего-то ждет. Когда Стайлс понимает, что Томмо не собирается ничего говорить, он ускоряет свои движения, а его стоны становятся еще на порядок громче, и в основном в них чередуются «блять» и «Луи». В таком положении Луи осознает, что ему довольно легко представить Гарри верхом, и одна мысль об этом заставляет его невольно толкнуться навстречу движениям мальчика. При этом тот запрокидывает голову и скулит, что Томлинсон принимает за сигнал к продолжению таких действий. Он может видеть кончик члена Гарри, который выглядывает из его боксеров, и замечает, что он уже темно-красный и выглядит почти болезненно. В принципе Луи и без того удивлен, что кудрявый столько держится, не касаясь себя. Луи так нравится, какой Гарри отзывчивый, и он не может не представлять, как бы мальчик выглядел, если бы он был на самом деле внутри него. Одни лишь мысли об этом слишком горячи, и Томлинсон не может удержаться и с любопытством потирает указательным пальцем между ягодицами Стайлса через ткань боксеров. - О Господи, - шепчет Гарри, прежде чем сорваться на сдавленный крик. Они замирают на несколько секунд, и мальчик старательно игнорирует тот факт, что его живот только что был забрызган его собственной спермой, и ждет реакции Луи. - Хм, - выдает тот как всегда красноречиво. – Тебе нравится… Ты когда-нибудь своими пальцами… э-э… - Да, иногда, - отвечает Стайлс, рассеянно собирая пальцем капли спермы и вытирая их о простынь. – Это приятно. - Да? – переспрашивает Луи, в то время как его мозг переполняется изображениями Гарри с пальцами внутри себя, быстро двигающего ими. – Мы должны… Ну не знаю, возможно, попробовать это? Как-нибудь. - Да. Они поддерживают зрительный контакт в течение нескольких секунд, а потом заливисто хохочут, потому что, Иисус Христос, они просто смешны. Тем не менее, смех Луи быстро стихает, когда он чувствует, как руки Гарри стягивают с него трусы и касаются члена, начиная медленно гладить его. Кудрявый отпускает его на мгновение, чтобы облизать ладонь, тем самым сгладить трение и ускорить свои движения, заставляя Томмо зашипеть от удовольствия. Не требуется много времени, чтобы Луи тоже кончил, только на этот раз Гарри не думает стирать сперму, а вместо этого наклоняется и слизывает ее. После этого он просто широко улыбается, показывая свои ямочки на щеках особенно глубокими. Мальчишка выглядит до смешного очаровательным, и Луи хочется обнимать его до тех пор, пока они оба не уснут. Так он и делает. * * * - У Бэтмена даже нет суперспособностей, Лиам, - объявляет Луи, заталкивая горсть фисташек в рот. Лиам возмущенно гудит, наскоро проглатывая кусок гамбургера, который жевал до этого. - У него есть деньги, Льюис, что, по сути, является тем же самым. Томлинсон фыркает. - Так как-то случайный парниша с хорошей тачкой более впечатляющий, чем кто-то, кто может перемещаться со здания на здание при помощи паутины? - Нет, бро, думаю, Лиам просто говорит о том, что Бэтмен более реалистичен, чем Человек-паук, - встревает Зейн, подавая голос со своего места между Лиамом и Найлом. Луи закатывает глаза. - Ты вообще любишь Железного Человека. Лиам, а его ты находишь реальным? - Вряд ли, хотя… - отзывается Пейн, обхватывая губами соломинку и потягивая напиток. – Кто знает, до чего дойдут технологии в будущем. - Тьфу ты. А что ты думаешь, Гарольд? – возмущается Томмо, поворачиваясь к Гарри и убеждаясь, что тот давно уже сверлит его пристальным взглядом. Парень чуть опускает голову, зная, что все глаза в комнате сейчас прикованы к нему. - Человек-паук крутой, - бормочет он, пожимая плечами. Они с Луи, Лиамом и Зейном решили прийти домой к Найлу, чтобы вместе провести веселую «ночь парней». Лиам заглянул в McDonalds, чтобы набрать еды и напитков на пятерых, и теперь они расправляются с ними, пытаясь попутно выбрать хороший фильм для просмотра, но все это приводит к жаркой дискуссии о том, кто является лучшим супергероем. - Мнение Гарри не в счет, - как ни в чем не бывало оговаривает Пейн. – В смысле, это несправедливо, он всегда соглашается с тем, что ты говоришь. Луи хмурится. - Следи за своим тоном, Лиам, - бурчит он, обнимая Гарри за плечи. – То, что я любимец Гарри, не делает его мнение менее значимым. Стайлс лениво улыбается. - Точно, хоть и доля правды в этом тоже есть. В конечном итоге, они все сходятся на Железном Человеке. После того как парни расправляются с едой, они все остаются на своих местах – Лиам, Зейн и Найл, который прямо сейчас включает DVD, – на самом большом диване, а Луи и Гарри сидят с другой стороны, разделяя на двоих кресло, предназначенное для одного человека: Томмо облокотился на спинку и широко раздвинул ноги, чтобы Стайлс мог разместиться между ними, положив голову ему на плечо. Когда начинается фильм, Луи кладет руки на живот Гарри и скользит одной из них ему под футболку, чтобы погладить мягкую кожу там и заставить мальчика тихо вздохнуть. Он сидит так примерно с полчаса, а потом опускает подбородок на плечо Стайлсу. Томмо слегка поворачивает голову, проводя носом по шее Гарри, и начинает оставлять небольшие поцелуи там. Он замечает, как кудрявый напрягся, поэтому решает остановиться, но стоит ему только убрать руку из-под футболки Гарри, тот торопливо удерживает ее на месте, словно говоря оставить ее там, а затем разворачивается, чтобы поцеловать Луи. Сначала Луи думает, что поцелуй получится неловким из-за положения Гарри, но тому, очевидно, ничего подобного в голову не приходит, потому что он жарко целует его, жадно засасывая нижнюю губку в свой рот. А после этого они просто забывают, что в комнате не одни. - Ну, хоть что-то новенькое, - озвучивает кто-то, напугав их. Парни разрывают поцелуй и замечают, что, оказывается, фильм поставлен на паузу, а три любопытные мордашки повернуты к ним и пристально рассматривают. Лиам, а именно он отпустил комментарий, сидит с широко открытыми глазами и выглядит удивленным. Найл смотрит на них с улыбкой, а Зейн складывает руки на груди и кивает им с понимающим взглядом. - Новенькое? – переспрашивает Хоран, отвешивая Пейну легкую затрещину. – Подожди. Уж не значит ли это, что вы не трахались в течение последних двух месяцев? Парни краснеют, а Гарри тихо и скромно бормочет: - Нет. Найл хихикает и пожимает плечами. - Что ж, я рад за вас, ребята, - говорит он с искренней улыбкой. – Я о том, что вы двое очень милые. Зейн кивает. - Совершенно милые, - подтверждает он. - Спасибо, - шепчет Луи. - Итак, э-э, - начинает Лиам, нахмурившись, - вы, ребята, встречаетесь сейчас? - Вроде того, - отвечает Гарри. Луи спешит властно обнять его за талию. - Если у тебя какие-то проблемы с этим, Лиам, то ты действительно должен… - Нет-нет, - поспешно вставляет Пейн. – Думаю, это просто своего рода неожиданность. Найл фыркает. - Вовсе нет, ты просто тупица. * * * Дела у них идут просто отлично. Прошла пара дней после того, как Гарри и Луи рассказали остальным парням о своих отношениях, и Гарри пребывает в прекрасном настроении с тех пор. Он выглядит очень счастливым, все время разгуливает с широченной улыбкой на лице и распевает глупые песни о любви, пока танцует по залу кафе. Это все довольно заразно на самом деле; Луи тоже в отличном настроении в последние несколько дней, но в основном это из-за Гарри. Так что, да, все хорошо, но это ведь в порядке вещей, что всякое дерьмо тоже случается. Это понедельник, и они одни в кафе. Луи прижимает Гарри к кассе, его руки на талии мальчика, а бедра зажаты между его ног, так что Томлинсон медленно толкается в него. Стайлс выпускает тихие вздохи и обнимает его за шею, царапая пальцами кожу головы. Луи наклоняется, чиркая губами по щеке кудрявого, и присасывается на стыке между его ухом и челюстью, оставляя засос там, где Гарри точно не сможет его никак спрятать. Томмо уже собирается предложить Гарри уйти пораньше с работы, чтобы закончить начатое у него на квартире, как чей-то голос звонко произносит: - Это же твой брат. Это заставляет его замереть. Гарри выглядит слегка растерянным, не понимая, почему Луи остановился. - Почему ты… - начинает он, но замечает, как Томлинсон смотрит на что-то позади него, и оборачивается. – О, привет, Джемма. Она стоит на пороге вместе с двумя подругами по бокам от себя и поочередно глядит то на младшего брата, то на друга, и ее брови вопросительно приподняты. Луи мечтает провалиться под землю. Он действительно планировал рассказать ей о них, но это реально худшие обстоятельства для такого открытия, и парень чувствует, что ему нужно срочно побыть какое-то время в одиночестве. - Я сейчас вернусь, - бросает Томмо, уходя в туалет. Заперевшись там, Луи брызгает воду на лицо в надежде очистить и свои мысли. Луи падает на один из унитазов и проводит остаток смены там, чувствуя себя самым большим мудаком на земле.