Любовь все стерпит

      Мне снились родители. Дом в Отречении. Строгий отец со складкой между бровей и сединой в волосах. И мама, всегда чуть улыбающаяся. Я скучаю по ним. Мама меня обняла и сказала, что все хорошо. А мне большего и не нужно! Отец лишь слегка улыбнулся. Это хорошо! Затем мама подошла к отцу и взяла его за руку. Они сделали шаг назад. Я сделала шаг вперёд навстречу к ним. Но расстояние между нами не сократилось, а наоборот, начало увеличиваться. Чем быстрее я начинала бежать, тем дальше они удалялись.       — Мама! Папа! — мой истошный крик заглушил все вокруг.       — Трис! Трис! Проснись, родная! Все хорошо! Я рядом!       Я открыла глаза. Сердце бешено колотится в груди, норовя выпрыгнуть из неё. Это всего лишь сон! В темноте я рассмотрела глаза Фора, они широко распахнулись, видимо, от моего крика. Испугался, бедненький!       — Все хорошо, Трис?       Я кивнула.       — Да. Просто сон непонятный снился… Родители… Я очень скучаю по ним…       Фор в ответ лишь кивнул.       — Нам пора, — сказал он, убирая плед.       Я кивнула.       — Мы идём грабить или убивать? — спросила я, пытаясь разрядить обстановку.       — Ни то и ни другое! — усмехнулся Фор. — Собирайся, скоро узнаешь.       Он встал с кровати и подошёл к шкафу. Достал какую-то коробку и поставил на стол. Я присмотрелась в темноте, но так и не поняла, что это за коробка. Я последовала его примеру: встала с кровати и подошла к двери. Он перехватил мою руку и притянул к себе. Одну руку он запустил в мои короткие волосы, другой обнял за талию. По телу побежали мурашки. Наверное, моё тело никогда не перестанет реагировать на его прикосновения! Он коснулся моих губ своими, но не настойчиво, а нежно и ласково. Только он может так целовать, я уверена. И каждый поцелуй получается разный. Мои руки сами собой легли на его талию, знакомясь с его торсом. А знакомиться там есть с чем! Кубики пресса чётко прощупываются через футболку. От этих моих исследований руками он невольно улыбнулся и отстранился от меня.       — Не сейчас. Я собираюсь на свидание со своей девушкой, а ты меня отвлекаешь, — засмеялся он.       — Ну я же лучше твоей девушки? — игриво заметила я, поддерживая его игру.       — Я подумаю, — прищурился он. Мы рассмеялись. — Пора, — посмотрел он на наручные часы.       — У нас все по времени? — спросила я.       — Практически! Я хочу ещё провести с тобой время после свидания, — подмигнул он мне.       Взяв коробку со стола и накрыв её своей курткой, он открыл дверь, выпуская меня.       — Что в коробке? — спросила я уже в коридоре.       — Бомба! — наклонившись к самому уху, сказал он и улыбнулся.       Мы шли по коридору, прошли Яму. Его горячая рука крепко сжимала мою. С ним тепло. Надёжно. Не страшно. Все это время он шёл, не оборачиваясь. Подошли к лестнице и поднялись на второй этаж. Хмм… И куда мы топаем?!       — Эй, палач, мы ещё не пришли на гильотину? — спросила я, широко улыбаясь.       Фор повернулся и тоже широко улыбнулся.       — Люблю, когда у тебя хорошее настроение.       — Это все хорошо! Но куда мы идём? — продолжила я допытываться.       — На свидание. Я же говорил.       — Ну, хотя бы, что мы будем делать? К чему готовится?       — К хорошему!       Вот чёрт! Ну вот как с ним разговаривать?! Ответ прост: никак. Он создан, чтобы его целовать, обнимать, ласкать… Ох, моя фантазия разыгралась…       Пока я думала, мы подошли к двери. Я знаю эту дверь… Я удивлённо на него посмотрела.       — Пейзаж страха? Что мы здесь делаем? Это шутка?       — Нет, — ответил он, — заходи и закрой дверь.       Мы зашли, и он поставил коробку на стол. В комнате стояло кресло, стол с компьютером, напротив него стоял ещё один стол с пробирками, шприцами и прочей лабораторной посудой.       — Зачем мы здесь? — повторила я свой вопрос.       — Будем знакомиться заново.       — Ты хочешь увидеть мои страхи? — чуть тихо пропищала я и поежилась.       — Нет, я хочу показать тебе свои, — сказал он, не поднимая глаз.       — Я не знаю о тебе ничего, ты ничего не рассказываешь, и сейчас ты хочешь впустить меня к себе в голову?       — Ты этого боишься?       — А ты нет?! — я недоверчиво уставилась на него.       — Нет, — он немного пожал плечами и открыл коробку, — я покажу тебе настоящего Фора, какой он есть на самом деле. Разве ты не этого хотела?       — А нельзя просто рассказать?       — Проще показать и почувствовать.       С этими словами он достал шприц и вколол себе содержимое в шею. Потом то же самое он проделал и со мной. Затем он подошёл к креслу и лег на него. Меня притянул к себе. Через несколько секунд я открыла глаза.       Ветер обдувал со всех сторон. Я оглянулась. Мы сидели на мосту. Напротив сидел побледневший Фор. Я посмотрела вниз. Высоко. Если падать. Но тут во мне проснулся Дивергент. Это все не реально! Можно спрыгнуть и ничего не случится… Фор закрыл глаза и, видимо, собирался с мыслями. Он что, боится? Боится высоты? Вот это да! Никогда бы не подумала…       — Ты боишься высоты? — я тронула его легонько за руку.       — Все чего-то боятся… — сдавленно ответил он.       — Мы можем прыгнуть.       — Можем, — он посмотрел мне в глаза.       Я взяла его за руку. Он крепко сжал мою. И мы прыгнули. Не прошло и пары секунд, как мы приземлились на землю. Твердую. Холодную. Мы посмотрели друг на друга и улыбнулась.       Затем пейзаж сменился. Вместо улицы мы оказались стоящими в какой-то комнате. Без окон. Без дверей. Фор схватил меня за руку. И тут стены с лязгом начали сжиматься…       — Клаустрофобия…       — Боязнь закрытого пространства, — закончила я за него фразу.       Он нервно улыбнулся.       — Знаешь, мне кажется, что любой парень был бы рад оказаться с девчонкой наедине, — попыталась пошутить я.       — Но не клаустрофоб, Трис! — возразил он.       — Нужно как можно ближе прижаться друг к другу. От этого пространство станет больше.       Он сполз по стене и потянул меня за собой. В один миг мы оказались на полу. Я села на него верхом лицом к лицу. Моё сердце бешено забилось от такой близости. Я молча взяла его за руку. Нужно выровнять его пульс, иначе этот пейзаж не сменится и нас раздавит. Пусть и не по-настоящему, но все же… Он посмотрел мне в глаза, но ничего не сказал. Я приложила руку к груди, там где сердце.       — Чувствуешь? Следуй за моим сердцем… Почувствуй ритм…       Он как-то странно посмотрел на меня, с какой-то нежностью, что ли.       — А почему у тебя сердце так колотится? Тебе нечего бояться…       — А я боюсь! — перебила я его, соврав.       Я не боюсь этого страха, а сердце бьется, потому, что он рядом. Оно всегда так бьётся при виде него.       — Ох, и лгунья ты, Беатрис Прайор!       В следующий момент стены раскололись и осыпались. Получилось! Видимо, я его отвлекла, и пульс пришёл в норму. Я поднялась и потянула его за собой.       В следующий миг мы оказались в какой-то комнате. Вокруг темно. Фор крепче сжал мою руку. И тут в центре комнаты загорелся свет, обычная комнатная лампа. Комната не такая уж и большая, под лампой можно рассмотреть девушку, сидящую на стуле. Она связана по рукам и ногам. Что это значит?       — Кто это? — спросила я и посмотрела на Фора. И тут я заметила в его руке пистолет.       — Невинная девушка, — слегка пожал плечами Фор, — я должен её убить, -он наставил на неё пистолет и замер, — никогда не мог сделать этого. Только отвернувшись… — Сказал Фор и отвернулся.       И нажал на курок. Раздался выстрел. Девушка упала со стула, волосы накрыли её лицо. Фор попятился назад и развернулся ко мне лицом. Я улыбнулась слегка. Он перевёл глаза куда-то за мою спину. Затем двинулся вперёд, взяв меня за руку.       Пейзаж сменился. Мы стояли на пороге какой-то комнаты. Фор двинулся первым. Как только мы прошли в комнату, серые стены резко резанули по глазам. Но… я узнаю эти стены! Я шестнадцать лет прожила в таких…       — А почему мы в Отречении?       — Это последний страх. Он самый жуткий и сидит глубоко в сознании, — ответил Фор через плечо.       Мы прошли в гостиную. И тут я заметила какое-то движение. По лестнице спускался человек. Мужчина. Я узнала его. Это был Маркус, лидер фракции Отречения. Но как Фор связан с ним? И тут я вспомнила, что у Маркуса был сын. Когда я была помладше, я слышала краем уха от отца эту историю. У Маркуса Итона был сын. И его обвинили в избиении собственного сына. Тогда эту историю замяли, сказав что обвинения необоснованны. И после этого его сын пропал. Ещё была у Маркуса жена, но после этого случая она внезапно скончалась.       Маркус направился к нам. Фор напрягся. Я дотронулась до его плеча.       — У Маркуса был сын… Как его звали? — спросила я чуть слышно.       — Тобиас! — как будто отвечая на мой вопрос, сказал Маркус. — Я хочу помочь тебе, стать лучше! — с этими словами он достал руку из кармана.       В руках был зажат ремень. Он подходил все ближе. Остановившись в шаге от нас, он замахнулся на Фора. Я, как по инерции, дернулась вперед на Маркуса, закрывая Фора от его отца. И удар я приняла на себя, ремень обвился вокруг моего запястья, обжигая кожу на руке. Фор оттолкнул меня, я отлетела к стене. Маркус двинулся опять на него, но Фор не растерялся, занёс кулак и ударил точно в челюсть. Маркус упал. Пейзаж пропал.       Я открыла глаза и огляделась. Мы вернулись в реальность. Я села. За спиной, тяжело дыша, сидел… Тобиас. Его дыхание было учащенным. Он посмотрел в мои глаза, потянулся ко мне рукой и снял с виска датчик. Мы молча смотрели друг на друга. Также молча встали с кресла. Он подошёл к столу, положил шприцы в коробку. Накинул свою куртку на неё, и подошёл ко мне вплотную. Я молчала. Да тут и слова не нужны… Он доверился мне, а это дорогого стоит! Он обнажил душу передо мной, открыл свои сокровенные страхи. И я буду их беречь и охранять. И он это знает. Понимает.       Он поцеловал меня в лоб горячими губами и застыл. Я положила руки ему на грудь. Он глубоко дышал, грудь вздымалась под моими руками и опускалась. Я прижилась крепче, он не оттолкнул меня. В этот момент мне показалось, что мы проживаем вместе один миг. Один на двоих. Делим друг с другом одно дыхание. Как единый организм.       Он отстранился от меня и посмотрел в глаза. В них я заметила благодарность и спокойствие одновременно. И я понимаю, почему. Благодарность — за то, что я не стала комментировать увиденное, просто молча приняла то, что случилось. Спокойствие — он, наконец-то, нашёл человека, которому смог довериться, показать весь ужас, которому его подверг отец в детстве. И за все это я благодарна ему.       — Спасибо, — только и всего сказал парень, глядя мне в глаза.       И больше мне ничего не нужно…       Затем он взял меня за руку и повёл к двери. Выключив свет, он открыл дверь, пропуская меня вперед. Шли мы молча. Рука в руку.