Об ошибках и последствиях

- Жить я с ней все равно не буду. Не мой это человек, не мой!

Андрей, нарочито мешкая, застегивает молнию красной спортивной сумки. Он отчетливо осознает, что дальше тянуть некуда, и уже давно пора ехать домой. Наверное, первый раз в жизни жалеет, что Сергей Петрович не назначил дополнительную тренировку, разбор полетов или обсуждение тактики. Хоть что-нибудь. Просто он вдруг признается самому себе, что меньше всего на свете хочется возвращаться в стильно обставленную квартиру, которая как-то незаметно стала холодной, несмотря на исправно работающую отопительную систему. Там ждет (ждет?) молодая жена. Андрей едва заметно хмурит брови и оглядывается по сторонам думая, что было бы неплохо выпить в спортбаре кружку пива. Безалкогольного, естественно. Режим еще никто не думал отменять (при слове "режим" Андрею резко хочется сплюнуть, ибо в последнее время вся его жизнь – сплошной режим) Эта своеобразная идея-отсрочка неизбежного вдохновляет и временно возвращает такой привычный и почти потерянный оптимистичный взгляд на мир (видимость такого взгляда?) Весело сверкая глазами, сын прокурора делится мыслями с товарищами. Но предложение повеселиться вполне ожидаемо не находит поддержки, разбиваясь об неприступную стену занятости. Егор первым извиняется и опускает глаза объясняя, что дома Марина приготовила ужин. Андрей разочарованно фыркает и что-то шутит про тихое семейное счастье. Параллельно начинает увлекательную игру в угадайку, размышляя, что ждет на ужин его. В лучшем случае – салат, честно приобретенный Яной в соседнем супермаркете и утопающий в майонезе. Диетическом, естественно. Возможно, звезды благосклонно улыбнутся и сойдутся в нужной точке - тогда будут пельмени. Все с тем же диетическим майонезом, который он уже успел возненавидеть всей душой. Нет, Кисляк, конечно, всегда был в курсе, что кулинария не входит в список хобби и любимых занятий бывшей Самойловой. Но почему-то наивно полагал, что после свадьбы ее приоритеты изменятся. Вон, даже Маринка научилась готовить, теперь охотно варит Егору борщи и стряпает пирожки. Пару секунд спустя Андрей снова фыркает. Он слышит, что Сеня идет в кино со своей рыженькой хоккеисткой. Кстати говоря, сын прокурора тоже звал Яну посмотреть этот фильм, но она не захотела, мотивируя тем, что нужно экономить. Раз уж решили быть взрослыми и создать собственную ячейку общества, обязаны соответствовать. В первую очередь взрослые автоматически отрываются от родительского кошелька. Естественно, некоторых вещей (третьего платья из самого модного в городе бутика) это не касается. Андрей ухмыляется и у банкомата припрятывает часть зарплаты, вспоминая анекдоты про заначки. И почему-то чувствует себя замученным сорокалетним мужиком, а не двадцатилетним парнем. У крыльца Ледового Андрей видит славное семейство Антиповых и яркую коляску, в которой сладко спит его крестница. Не смотря на беспокойные ночи и всякого рода трудности, Антон и Оля выглядят вполне довольными жизнью. Не жалуются и прошедшие мимо Алина с Мишей. Они о чем-то переговариваются между собой и беззаботно смеются. Андрей пожимает плечами и как-то отрешенно делает вывод, что дело все-таки не в возрасте. Кисляк не может ответить, что тогда толкнуло его на такой важный и серьезный шаг: любовь, помешательство или тот факт, что обручальное кольцо (вроде как) гарантирует, что человек принадлежит тебе безраздельно. Последнее Андрей знал и, наверное, поэтому торопился. Дабы рядом опять не замаячил какой-нибудь правильный до чертиков мальчик. То, что с этого момента он в свою очередь превращается в собственность Самойловой и навсегда лишается некоторых радостей жизни, хоккеист как-то не продумал. Не рассчитал. И в погоне за правом исключительной собственности допустил непростительную стратегическую ошибку. Андрей почти смиряется и чертовски завидует Борщу, отжигающему в клубе с какой-нибудь теплой и веселой Юлей, лишенной особых заморочек и претензий. Мысленно отругав себя за подобные мысли и напомнив, что сам этого желал, Андрей вздыхает и плюхается на водительское сидение. Привычно думает, что Яна готовится к очередному семинару и вряд ли сегодня обратит на него свое драгоценное внимание. Штамп в паспорте, оказывается, еще не значит первое место в чье-то жизни. А потом наступит утро. Андрей когда-то давно читал, что утро с любимым человеком едва ли не лучше ночи. Совместные завтраки, ароматный кофе и свежие тосты. Все это звучит довольно соблазнительно и многообещающе. Делая Самойловой скоропалительное предложение, он представлял себе примерно такую картину. Но ожидание в очередной раз не соответствует суровой действительности. Где вечно не вовремя звенит будильник и отсутствуют нормальные завтраки (любимый, приготовь сам чего-нибудь, мне еще волосы нужно заплести) До Андрея медленно доходит, что он долго так не выдержит, что нужно идти ва-банк. Иначе ждет психологический диспансер или общество анонимных алкоголиков (еще немного - и он пошлет режим далеко и надолго) полная потеря себя настоящего. Эпопея с игрой в семейную жизнь явно слишком затянулась и рискует раздавить своим весом, оставив от былого лишь одинокое пятно. Нет, этого он не допустит, кто бы (отец) что не говорил. Не до-пус-тит.