Усталость.

1907 год. Мирное время. «Новый империализм». Но мне почему-то кажется, что не так здесь все просто. Германия странно себя ведет, будто ждет чего-то. Чего? - Эй, Россия! – вывел меня из раздумий такой нелюбимый мною голос. - Я слушаю, Англия, - ощерился я, готовясь выслушать очередной выкрутас. - Не хочешь объединиться?.. Я постарался воспринять это предложение невозмутимо, как должное, ведь еще с того момента, как мы подписали соглашение с Францией, а это было почти десяток лет назад, я все ждал, когда же, наконец, разродится и Англия. Видимо, он ждал того же от меня, но я, в итоге, как и ожидалось, оказался победителем. - Ну хорошо, - после деланного минутного раздумья все же согласился я. Артур нахмурился пуще прежнего и прошел мимо, в зал, намекая мне, чтобы я следовал за ним. Я вздохнул и усмехнулся. Так, в 1907 году окончательно сформировался военно-политический блок с названием Антанта. - Россия, мать твою, что ты делаешь?! – орал разъяренный Керкленд. Я устало вздохнул и продолжил испепелять взглядом ковер. Опять эта сонливость одолевает. И все тело ломит. А почему? Все верно, в стране большие проблемы. Но разве я могу сказать об этом кому-нибудь? Тем более Великобритании. Тихо отвечаю: - Я устал. Артур посмотрел на меня как на сумасшедшего. - Брагинский, ты вообще больной. Как ты можешь выходить из войны на таких пошлых условиях? Он прав. Условия и в самом деле пошлые, но тут уж ничего не попишешь. - Неужели ты… - Англия, - я состроил жуткое улыбающееся лицо, заставляя Керкленда замолчать. - Как знаешь, - он поднял руки в сдающемся жесте и, полный злобы, вылетел из зала. - Ничего я не знаю, - устало пробормотал я в пустоту. 7 декабря 1941 года. - Англия. Англия! Я вступил в войну! – радостно известил Артура вломившийся в кабинет Альфред. На секунду он замер. - Ой. Я помешал, да? Извините! – просил он прощения, уворачиваясь от летящей в него книжки и закрывая за собой дверь. Я чуть потянулся и, наконец, снова посмотрел на мужчину. Он стоял, опираясь руками на стол, и пытался успокоиться. - Ты слишком нервничаешь, Англия, - я улыбнулся. - А ты чересчур спокоен! - Ни к чему беспокоиться по пустякам, можно состариться раньше времени. Керкленд уселся на место и обратил уже спокойный взор своих зеленых глаз на меня. - На чем мы остановились? - Кажется, ты что-то говорил о том, что я слишком беспечен… - договорить мне не дали. - Глупый же ты, Россия! Очевидно же, что Германия хотел напасть на тебя, но кого ты слушал?! - Англия, ты снова кричишь. Я зачастил в твой кабинет, но каждый раз – безрезультатно. Ты прекрасно и сам знаешь, что наши отношения не ахти, что раньше, что сейчас. Так почему я должен каждый вечер просиживать штаны в твоем кабинете, выслушивая бестолковое нытье? Я вздохнул и уклонился от очередной книги, пущенной в меня. Потом я поднялся, и, отдав честь, вышел из кабинета, совершенно не намереваясь снова туда возвращаться. 1942 год. - М, скажи, Англия, вам с Америкой не надоело еще слушать? – безо всяких предисловий спросил я, заходя в кабинет Артура. Керкленд возвел на меня удивленный взгляд. - Что? - Я говорю о вашем совместном проекте по прослушке сообщений моей разведки. У него челюсть отпала. - Как ты узнал? - Ты совсем меня за дурака держишь или прикидываешься, чтобы позлить? – я начал подходить ближе. – Я терпеть не могу, когда за мной следят. Это я сказал ему вкрадчивым шепотом прямо на ухо. Он поежился, но ничего не предпринял. А до меня вдруг дошло. Неожиданно, как обухом по голове. Я моментально понял, для чего он все это делал и продолжает делать. И не прекратит. - Послушай, Англия. Давай заключим пари. Я выигрываю войну, а ты, взамен, рассказываешь мне все. Всю правду, которую утаивал столько лет. Я позволю тебе следить за мной, но только в том случае, если я не буду этого замечать, - я протянул ему руку. Артур еще несколько мгновений молчал и смотрел на мою руку. Какие мысли бродили в его голове, я не знал. Но потом он вдруг нахмурился и решительно сжал мою руку. - Идет. Но для начала выиграй. А там уже будет видно. - Смотри, Англия. Не забудь свои слова. «Усталость не спадает. Но теперь я просто обязан выиграть эту войну. Выиграть пари», - думал я, уходя все дальше от кабинета. 10 мая 1945 года. - Я победил, Англия, - оповестил я Артура практически сразу по окончании, вместо того, чтобы праздновать победу. Настолько любопытно мне было. Керкленд закусил губу и жестом пригласил меня садиться. - Что ты сделаешь, если я тебе ничего не расскажу? – спросил он, облокачиваясь о стол. - Четвертую, - улыбнулся я, попутно включая «убийственно-злого Россию». - Ну хорошо-хорошо. Я скажу, - он снова замолчал, будто собираясь с силами. Мне вдруг подумалось, что вид такого беззащитного Артура очень привлекателен для меня. Он вздохнул и выпалил на одном дыхании: - Это все потому, что я очень переживал за тебя! Выдохнув, он весь опал, как будто с его плеч свалилась тяжелая ноша. Неожиданно я очень разозлился, что он молчал об этом столько лет. Поэтому мне в голову пришла замечательная, на мой взгляд, идея наказать его. - Это значит, что я тебе нравлюсь, не так ли? – спросил я безразлично, всеми силами стараясь сдержать издевательские нотки. Он покраснел и пару раз хлопнул глазами. Я же, в довершение своего спектакля взял и закинул ноги прямо на его журнальный столик, зная, как его это раздражает. Мне было интересно, как он себя поведет. Это мое движение моментально оживило Англию, и он вернулся к прежнему себе, хотя я уже перестал его узнавать и собрался вякнуть что-нибудь про пятилетнего мальчишку, которого поймали за шалостью. - А ну сними ноги с моего столика, – прорычал он. Я даже не пошевелился, улыбаясь и распространяя ауру уныния на весь кабинет и за его пределы. - Я сказал, сними, - он кинул на меня высокомерный взгляд, видимо подумав, с какой стати я так обнаглел. Подойдя ко мне, он дернул мои ноги. Я сел ровно, выпрямился и оказался лицом аккурат напротив пряжки ремня его штанов. - Благодарю за приглашение, - тихо шепнул я. - Что?.. – он осекся, так как я схватил его под колени и посадил на себя. Остановившись в паре миллиметров от его губ, я улыбнулся. - Я так и не услышал ответа на вопрос, - потерся я кончиком носа о его щеку, вдыхая аромат его кожи, вбирая в себя его дыхание. - Ты не нравишься мне, - вызывающе ответил он, отстраняясь. Я спокойно всматривался в его лицо. - Я уже давным-давно люблю тебя, - он вернулся в исходное положение. Я хмыкнул, снял его с колен, встал и направился к двери. - Прощай, Англия. Он шокировано наблюдал за мной. Я хищно улыбнулся и запер дверь на замок. - Здравствуй, Артур, - пропел я, подходя к нему, приподнимая на руки, чтобы он оказался на уровне моего лица. - Здравствуй, Иван, - прошептал он мне уже в губы. Я устал. Но где мне отдыхать?..