Интриги судьбы

      Когда выяснилось, что закалённый ещё с первого курса медицинской академии Рэтчет говорил правду, Лайт только об этом пожалела, где-то на периферии сознания крайне удивившись тому, что вечно ворчливый красно-белый друг вообще был на такое способен.       Но да. Трансформеры Великой и Ужасной болезни под страшным названием "похмелье" тоже были подвержены. Всё таки, все под Праймусом ходили.       Услужливые блоки памяти подкинули информацию о так заинтересовавших Лайт людях и фембот лишний раз убедилась – они похожи больше, чем она думала.       А когда в районе коленок Лайтбринг обнаружилось какое-то движение, то натренированная реакция, в отличие от всех остальных навыков, снисходительно решила не подводить – неопознанный объект с громогласным и жизнеутверждающим "Твою ж!" был тут же скинут на пол с наилучшими пожеланиями отправится к Юникроновой дани без очереди и регистрации.       С нового места дислокации сразу же послышался недовольный и возмущённый мат. Да такой заковыристый и забористый, что в воспалённом процессоре Лайт проскочила невольная мысль, что этот самый объект имеет непосредственное отношение к товарным авиапортам – грузчики тамошних мест могли побить все существующие и несуществующие рекорды по образованию новых нецензурных слов в один клик.       Но автоматический анализ показал, что это была всего лишь Элита.       Лайтбринг, честно, начала её побаиваться и даже чуть больше уважать. – Ты фунциклируешь, искра моя? – как показал опыт, Лайт трезвела быстро. Именно поэтому Элита начала материться пуще прежнего, стоило ей увидеть вполне себе безболезненную ухмылку на лицевой уже принявшей сидячее положение зелёной. – Не без глитчей в процессоре, но да. – благодарно кивнув, теперь уже подруге (попойка – отличный способ сблизиться, как говаривал несравненный Уайтдес), розовая фем приняла куб энергона и залпом его махнула, хватаясь на манипулятор помощи. – Это не новость. – усмехнулась Лайт, но от обиженного тычка острым коготком в бок уворачиваться не стала – заслужила. – А как мы у меня дома оказались? – Хороший вопрос...

***

– Да ну вас наквинт! – ошалело выпучила оптику зелёная, уставившись на откровенно ржущего Мегатронуса и виновато поскрёбывающего шлем Ориона.       Элита, пока что, предпочитала благоразумно промолчать, сохраняя на фейсплейте выражение полного и всеобъемлющего шока. История их пьяных похождений с Лайтбринг была очень насыщенная.       Но ещё, как оказалось, за то время, пока фемки наэнергонивались до потери связи с реальностью и полного осознания их бренности бытия, мехи решали свои вопросы.       И как раз перед тем, как представительницы прекрасного пола начали обрывать им коммлинк, вынесли одно главное решение.       Мегатронус теперь тоже будет биться за звание Прайма.       Как аргументировал свою позицию сам гладиатор, ему просто остоквинтело наблюдать как шлаковы бюрократы обирают простых и работящих формеров.       Лайт, конечно, сделала вид, что поверила, но прекрасно понимала, что мехом движет не только это. Что – болт его знает, но спрашивать себе дороже.       Одно Лайт знала точно – как раньше уже не будет. Орион просто так не сдастся. Мегатронус тоже. Но вот последнего, в отличие от первого, факт их дружбы не остановит.

***

      Как и ожидалось, как раньше уже не будет.       Мегатронус начал меняться. И это замечали только те, кто был великодушно допущен в узкий круг приближённых – Орион, Рэтчет и Лайтбринг.       Если раньше серый мех и вёл себя, временами, вызывающе, то сейчас нормально разговаривать и не смотреть как на шлак он мог только на троих своих друзей. Пакс и Лайт только настороженно переглядывались, когда на очередном тренировочном бою, на котором зелёной фем разрешили присутствовать, гладиатор избил своего спарринг-партнёра, ещё и насмехаясь попутно над его "профнепригодностью".       Альфа Трион промолчал, но по взгляду кристально голубой оптики было понятно – Верховный сделал для себя вывод.       Лайт решила поговорить с другом. Если у него в процессоре что-то коротнуло – то Рэтчет разберётся. В любом случае, Мегатронус должен знать, что они не бросят его и помогут, если у него есть какие-то проблемы.       Идя по коридору к отсеку гладиатора, зелёная только манипулятором по лицевой себя не ударила: Мегатронусу? Помощь? Да, Лайтбринг, смешно. Он быстрее её пнёт под бампер, усмехаясь над тем, что она сочла его таким слабым.       Но солдат не простила бы себе, если хотя бы не попыталась помочь. Если есть, с чем помогать. Вдруг, десептикон просто заболел "манией величия", уже примеряя звание Прайма на себя. С него станется.       Встав перед шлюзом, фем тяжело провентилировала и неуверенно постучала.       Послышались шаги и ворчание. Прекрасно. Он ещё и не в настроении. – Кто посмел?!       Лайт аж вздрогнула всем корпусом, будто скраплетов увидела.       Но, видимо, Праймус услышал молитвы своего дитя – лицевая меха тут же разгладилась, стоило его окулярам прилично опуститься вниз и увидеть перед дверьми в своей отсек сжавшуюся в комочек подругу. – А... это ты. – Это я...       Диалог не задался. Что ж, надо пробиваться. – Что случилось? – Это я у тебя хотела спросить, мой хороший. – Чего? – оптограни гладиатора мгновенно поползли вверх, а оптика удивлённо осматривала успокоившуюся фем, которая поняла, что сегодня, по крайней мере, её расчленять не будут. Наверное. – Впустишь? – с надеждой посмотрела на друга Лайт, уже перечислив про себя имена всех когда-то существовавших Праймов и Инит, уповая на то, что те каким-то непостижимым образом смогут помочь. И, о чудо, не прогадала.       Мегатронус, сохраняя непробиваемое выражение фейсплейта, молча отошёл в сторону, пропуская подругу в свой отсек. Та, не заставляя меха себя ждать и передумать из-за этого, быстренько прошмыгнула внутрь. Гермодвери закрылись, отрезая все пути к отступлению.       Если подумать, Лайтбринг и сама не понимала, почему она так начала побаиваться собственного друга.       В последнее время от него начала идти... как там говорят люди? Другая энергетика. Изменился фон. Стал более... устрашающим. Он давил. И это было плохим знаком. – Что ты хотела?       Фем вздрогнула. Настолько ушла в собственные размышления, что звук голоса десептикона стал полной неожиданностью. Тем не менее, Мегатронус проявлял чудеса несвойственного ему терпения, ожидая, пока подруга соберётся с мыслями. – Я хотела поговорить. – И о чём же?       Была не была. Актив один ведь. – О том, как ты изменился. – Это плохо?       Вопреки ожиданиям, мех не насторожился, не начал проявлять защитную агрессию. Он просто водил по лицевой Лайт голубой оптикой, в которой проскальзывала ирония, сложив мощные манипуляторы на грудной броне. – Я... мы переживаем, Мегатронус. – С чего бы это? – Ты наш друг.       Серый мех замолчал, переваривая сказанное. Было ли это правдой? Однозначно. Особенно насчёт Ориона и Лайт. Рэтчет ведь поворчит для вида, но на самом деле тоже будет волноваться. А эти двое несносных шарка будут в открытую переживать и надеяться, что гладиатор сам прибежит к ним жаловаться. Формер усмехнулся. Какие же они наивные и чувствительные, болт их дери.       Но мех соврал бы, если бы сказал, что ему не приятно. Всё же, какие никакие, но они его друзья. Пусть даже со слишком мягкой искрой, особенно Пакс. Было приятно, что он им действительно дорог. – Ты никогда не задумывалась, чтобы ты могла изменить, если бы у тебя была такая возможность?       Лайт еле поборола в себе желание подпрыгнуть к потолку с радостными криками: он открылся ей! Он не стал её прогонять, причитая о том, что это она с процессора съехала, а у него, несравненного, всё нормально.       Вместо этого, Лайт только благодарно улыбнулась и с разрешения меха присела на его платформу, приглашая его присоединиться. Тот только пожал плечевыми сегментами и опустился рядом.       Честно говоря, она никогда не задумывалась об этом в таком глобальном ключе. Да, когда она в бэтстве решила, что сделает всё возможное (и законное), чтобы стать следующей Инит, она, конечно же, думала о том, что будет делать. Точнее, в чём будет заключаться её деятельность.       Инит, прежде всего, это военное звание. Следовательно, Лайт была бы в числе тех, кто отвечал за безопасность кибертронцев и самой планеты в целом. Да, она бы руководила отрядами Специального Назначения Фемботов в целях воспитания из них солдат, практически ничем не уступающих мехлингам. И вот здесь уже напрашивалось одно уточнение: не для того ли это, чтобы лишний раз доказать мехам, что фемки ничуть не хуже?       Ответ однозначный – нет. Потому что есть что-то, в чём хороши мехи, а есть какие-то задания, куда лучше отправлять юрких фемок. Но это не значило, что фемские отряды не могли сразиться на манипуляторах.       Так, фемская дискриминация отпадает, значит, остался только один момент.       Но разве стоит рассказывать этому своенравному меху об истинной причине поступления Лайт в военную академию и, после её окончания, в ученики Альфа Триона? – Знаешь, я никогда об этом настолько глубоко не задумывалась. – честно призналась зелёная, поскребав шлем коготками. Мех изогнул одну оптогрань: ты решила стать Инит и при этом не знаешь, для чего? Что ж, была не была. Всё же, она шла к нему, надеясь на правду и искренность. Значит, должна отвечать соответствующее. – Но одно я всегда знала точно: я буду защищать каждого, кто не может сделать этого сам. А как добиться более обширного результата? Правильно, в высоких чинах.       Мегатронус и сам подозревал, что причина именно в этом – защита всех угнетённых. Уж слишком яро Лайтбринг отстаивала права тех формеров, которые не могли сами за себя постоять. Будь то спор в академии или нападение в подворотне. Но за таким отношением что-то точно должно стоять. Что-то, что сподвигло её на это.       Пристальный взгляд и молчание меха намекали на то, что он ждёт продолжения. Он далеко не глупый – сразу же догадался, что чтобы встать на путь, длиной в целый актив, нужна серьезная мотивация. Лайт вздохнула. Раз уж у них сегодня посиделки с откровениями, то не стоит ничего утаивать. Потом это может бампером обернуться. – Когда я была ещё бэтой, в тот цикл моя дани забирала меня от прадани. – очевидно, что эти воспоминания были болезненными: вокодер фемки сбойнул, но не так, чтобы гладиатору захотелось отключить аудиосенсоры. Кажется, он догадался, в чём дело. – Я не успела ничего понять, всё произошло слишком быстро. Какие-то трансформеры, явно находившиеся под чем-то, смеялись и предлагали моей дани всякие странные вещи. Я уже потом поняла, чего они хотели. – грустно усмехнулась зелёная и постаравшись заблокировать подачу омывателя, продолжила. – Помню только, как она в ужасе посмотрела на меня и крикнув "Беги!", подтолкнула вперёд. Меня даже задерживать не стали. И я убежала, слыша позади крики своей дани. Мне было очень страшно.       Защитный протокол слетел ко всем квинтам и омыватель потёк по лицевой. Мегатронус растерялся, не зная, что делать в таких случаях. Ретироваться не вариант, а успокаивать... а как?       Но Лайт сама взяла себя в манипуляторы и смахнув слегка нервным движением остатки жидкости, продолжила, смотря на сложенные на коленных сочленениях кистевые. – Я добежала до дома и сбоившим воколайзером рассказала всё опи. Он на тот момент был дома не один, а со своим другом. – и тут, мягкая улыбка проскользнула на губах фем. – Уайтдесом. Они закрыли меня и сказали, чтобы я никуда не выходила, а сами быстро ушли. Я не знаю, сколько я так просидела около любимого кресла дани, но когда отозвавшись на биокод, открылся входной шлюз, я увидела Уайтдеса. – Тут, зелёная снова зажмурилась, но омыватель, на этот раз, сдержать смогла. – Он не проронил в тот цикл больше ни слова. Просто подошёл ко мне, взял на манипуляторы и прижал к себе, просидев так до следующего цикла. Опи так и не вернулся. – Наконец, Лайт подняла оптику на друга. – Он постоянно говорил, что недоглядел, и что это его вина, что Солас получил несовместимое с активом повреждение. Но я никогда и ни в чём его не винила. Он всегда был рядом. И рядом с опи, и рядом со мной.       Повисло молчание. Каждый обдумывал то, что прозвучало. С самого начала истории Мегатронус догадывался о том, что произойдёт, это было слишком очевидно. Да и создателей Лайт он никогда не видел, что наталкивало на определённый вывод. Но, тем не менее, история заставляла проникнуться к этой, как оказалось, побитой активом фемке. И дало понять, что причина пойти в военные и бороться за высшее фемское звание у неё была серьёзная.       А потом они просто говорили. Разговаривали так, как никогда ещё им не удавалось. Может быть из-за того, что лишних аудиосенсоров не было, может из-за того, что они и сами понимали – им это нужно. Казалось, время застыло, хотя по внутренним показателям уже давно перевалило за несколько джооров.       Из этого разговора оба трансформера вынесли для себя несколько выводов.       Лайт наглухо отбитая фемка с нездорово обострённым чувством справедливости, но, зная предысторию, ей это можно было простить.       Мегатронус хотел привести свой вид к ещё большему процветанию, коего трансформеры добились сейчас. Но единственное, что насторожило Лайт, так это то, что гладиатор сделал намёк на то, что не будет гнушаться идти по шлемам ради достижения высшей цели.       Но в любом случае, оба понимали – доверять друг другу они начали чуточку больше, чем раньше. А это уже немало.       Разошлись они ближе к рассвету, вспомнив, что у каждого скоро начнутся очередные тренировки. – И, Мегатронус. – в дверях, когда мех проводил её к выходу из отсека, фем обернулась. Подняв шлем и заглянув в оптику напротив, зелёная улыбнулась. – Спасибо тебе. И за то, что поделился, и за то, что не вышвырнул.       Мех усмехнулся, уперев один манипулятор в бок. Всё таки, эта фемка точно ненормальная. Этим и выделялась, шлакоделка. – И тебе. За откровение.       Чуть не вылетев в перезагрузку от удивления, фем тут же собралась и подмигнув, зашагала к своему отсеку.       Десептикон проводил её оптикой до самого поворота и снова усмехнувшись, зашёл обратно к себе, закрывая гермодвери.       Видимо, что-то отдельно для себя он вынес поверх того, к чему они пришли вместе.       Но весь этот разговор даже на йоту не помог Лайт предугадать, что случится позже.