Жена гангстера

- Ты уже придумал, что нам делать далее? - осторожно спросила я через пару часов после небольшого завтрака, что принесли нам в номер. Отчаянно надеясь, что Доминик придумал хоть что-либо. Что-то задумал. Ведь меня все сильнее начинало беспокоить, что мы до сих пор так и не ушли из отеля. А любимый Принц, как и вчера, продолжал чистить своё оружие. Словно это действие успокаивало его хоть немного. Или он ждал чего-то, что пока не сбылось. Или... - Думаю, - неторопливо ответил он, не отрываясь от придуманных хлопот. Как и прежде сидя в удобном кресле пред небольшим столом. На котором были разложены две кобуры и парочка на вид вполне новых "орудий". Которые Доминик разбирал, чистил и собирал обратно, кажется, уже раза четыре. - А твой дядя..., - я выдохнула, пытаясь собраться с мыслями и не наступить на грабли. - Зачем он... Если это делает он... Зачем? Немного запутанно закончила я, отчаянно пытаясь подобрать правильные слова. Не называя их и еще больше запутываясь во всех этих семейных дрязгах. Отчётливо вспоминая слова, произнесенные тем бандитом. "Пристрелить мальца, босс передумал". - Ради наследства, зачем же ещё, - выдохнул Доминик немного устало. Так, как будто не спал всю ночь, а просто лежал и думал. Хотя, может быть и, правда лежал, заснув лишь под утро. Это я как сурок спала... - Понимаешь, мой дядя младше отца, сильно младше, - снова заговорил он, видя, что я продолжаю смотреть с интересом. - Он незаконнорожденный сын одной из молодых дедушкиных любовниц. Старше меня всего лишь на семь лет, о чем сожалел всю свою жизнь. Так как, был слишком уж молод, когда отец получил и фирму, и все привелегии основного наследника. Так как даже не сумел поучаствовать в гонке за этим самым наследством. - Он амбициозен? - уточнила я скорей по инерции, чем из любопытства. Так как и так всю свою бренную жизнь считала, что все богатые люди амбициозны. Иначе бы так не сражались бы за свои наследства и капиталы. И, наверное, так бы и ничего не имели, если бы... - Амбициозен, - безапеляционно подтвердил Доминик, согласно кивнув. - Он амбициозен, очень умен и изворотлив, как уж. И, наверное, все же больше чем я достоин стать главой нашего клана. Так как отец вечно ставил его мне в пример и, во время наших ссор, весьма часто повторял, что на церемонии лучше передаст бизнес ему, а не мне. К чему, наверное, привык и молодой дядя, отчаянно надеясь и веря в это. И чего так и не исполнил отец, преисполненный светлых надежд ещё сделать из меня приличного, по его мнению, человека. Из-за чего и вспыхнул конфликт, вплоть до достаточно крупной драки. После которой дядя и был отправлен отцом в наш филиал в Корее. Отчаянно надеясь, что там он придёт в себя и станет для меня отличным помощником и наставником. Но у последнего были, по-видимому, совсем другие планы... - Захватить власть силой? - выдохнула я, начиная понимать опасения Принца. - Думаю да, - ответил мне брюнет таким же тяжким вздохом. - Я же говорил, что он изворотлив. И, наверняка, уже начал перетаскивать на свою сторону наших людей. Особенно с учётом того, что отец уже не молод, и в последнее время начал сдавать, а меня многие так же не считают достойным. - А ты не думал сам отказаться от фирмы? - спросила я прямо в лоб эту горькую правду. Спросила почти что не думая. Но, наверно, каким то совсем женским чутьем чувствуя, что Доминик сам не считает себя достойным руководителем. Что он не уверен. И банально, наверное, хотел бы жить обычной жизнью. Гулять там со своей Лаурой, строить семью. Особенно после смерти матери. - Иногда думал, - ответил он, все же отложив оружие и склонив голову к рукам. - Когда обвинял отца в смерти матери, думал. Думал и когда встретил Лауру. Когда влюбился. Но, Карина, понимаешь, все сложнее немного, чем просто "хочу-нехочу". Меня растили, что бы я унаследовал этот бизнес. И отец возлагал на меня такие надежды, что я никак не могу подвести его. Так что справиться со всем и стать во главе фирмы - это вроде моего кредо. Он вновь поднял голову, и я не уже не увидела в его глазах такой усталости, и какой-то тупой обреченности. Он собрался. Собрался, когда высказал мне все подчистую и поделился своей проблемой. Выдохнув просто: - Идём, Карина. У меня появилась одна идея. И я пошла за ним, направляясь вон из отеля. Не спрашивая ничего сейчас и просто радуясь тому, что хоть как-то да помогла ему решить собственную дилемму. И, возможно, прибавила столь необходимых сейчас душевных сил. Я пошла за ним в очередной раз. Как, наверное, шла со времени нашего знакомства всегда. *** - А куда мы все-таки едем? - все же не выдержала я минут через сорок. Садясь в вычищенный до блеска салон очередной снятой по пути тачки, и снова неясно желая контролировать весь процесс. А, точнее, вполне искренне боясь, что Доминик в очередной раз задумал что-то уж слишком опасное и неразумное. Надеясь остановить меня, пока мы не начали, и... - К другу отца, - уж очень по-деловому ответил брюнет, вызывая у меня облегчённый вздох. Заставляя радостно пристегнуться и даже улыбнуться собственным мыслям о том, что он все же решил найти для нас необходимую руку помощи. А не лезть, как дурак, на амбразуру один. Часть из которых все же решилась озвучить, немного пожевав губу и еле слышно пробормотав: - Рада, что ты все же обратился за помощью к родным. За что и была награждена таким взглядом, от которого сразу же захотелось провалиться сквозь дно и тихо заползти обратно под землю. После чего сидеть там подобно серенькой мышке и тихо дрожать. С твердостью пообещав себе больше никогда в жизни не указывать на просчеты Доминика и его слабости. И тем самым не быть похороненной где-то на заднем дворе в пору юности нежной. - Он ничего не доложит отцу, просто даст нам необходимые ресурсы, - процедил любимый будущий муж сквозь зубы, впрочем, прибавив краткое разъяснение. - Просто это последний человек, которому я могу верить на все сто процентов. Я его с пеленок знаю. И он поможет. Мы уже созвонились. После чего завёл двигатель. *** Предчувствие. Какое-то смутное. Нехорошее. Оно так и не отпускало меня из своих лап, навалившись тяжким грузом на мою мятежную душу с тех пор, как мы свернули с большой дороги за город. И, хоть меня и посетили мысли о том, что причиной все этих дурных чувств служит лишь уж очень плотно повисшее в машине молчание, я не могла избавиться от стойкого ощущения, что тут что-то не так. Ибо созвониться за две секунды, я слышала, как говорил Доминик, и уже договориться о столь опасной проблеме, казалось мне слишком странным. Или это я паранойю? Представив себя на месте взрослого, адекватного и, главное, любящего человека, сказавшего юному пострелу "Не пори горячку, и иди кайся к отцу!".