Вернуть утраченного

– Юу? – спросил Аллен от неожиданности — он не думал, что тот возьмет трубку. – Аллен? – не менее удивленно спросил Канда. – Где ты сейчас? Я тебя не отвлекаю? – робко поинтересовался Уолкер, вспомнив, что уже конец рабочего дня, и японец вполне может оказаться за рулем. – На парковке в издательстве, – тем же удивленным голосом отозвался Юу. – Ты... Только не бросай трубку, пожалуйста! – в голосе Аллена были нотки отчаяния. – Выслушай меня, хорошо? – Я... Выслушаю, – твердо сказал Канда, ожидая, что сейчас Уолкер скажет ему все, что он думает. И ничего хорошего в этой речи Юу как-то не виделось. – Прости... – Уолкер тяжело вздохнул. – Я не должен был вчера так поступать. Ведь я и так принес тебе столько боли... Но все оказалось так неожиданно... – А? – удивленно перебил его Канда. – Это наверняка было очень жестоко с моей стороны... – Аллен снова вздохнул. – Я... Мне было страшно, что после вчерашнего ты на меня злишься и не станешь со мной говорить... – Идиот... – тихо констатировал Юу. – Какой же я идиот... Я был убежден, что это ты меня больше не желаешь знать, – он резко выдохнул. – Ты дома? – А? Д-да, – Аллен слышал каждое слово и теперь и сам был немного удивлен. – Не уходи никуда. Я тебя заберу, – не терпящим возражений тоном произнес Канда и положил трубку. Юу завел машину, пристегнул ремень и стал осматривать парковку, чтобы никого не зацепить ненароком. Справа от него уже начал выезжать красный универсал, и Канда терпеливо ждал, внимательно отслеживая огромное количество лишних движений. От созерцания нелепых действий водителя Юу отвлек деликатный стук в стекло. За ним оказалась Дорис. – Что-то случилось? – холодно поинтересовался Канда, опустив стекло. – Ты сегодня выглядишь так, будто тебя бросили, – с сочувствием произнесла девушка. – Может, пропустим по стаканчику, и ты расскажешь о своих проблемах? Я могла бы тебя утешить... – Меня не бросили, – отозвался Юу. – И чтобы я согласился, меня должны не просто бросить, а этажа с десятого. Извини, я тороплюсь. Канда стремительно вышел из машины и направился к универсалу, который уже с минуту стоял неподвижно и водитель которого явно был в растерянности. Юу подошел к водительской двери и постучал в стекло. Девушка, сидевшая за рулем, испуганно опустила его и посмотрела на парня. – Не поймите меня неправильно, – серьезно обратился Канда, – Вы перегородили мне выезд, а я спешу. – Я не могу выехать... – робко ответила девушка. – Давайте, я, – Канда улыбнулся, подумав о том, что стоит отогнать эту машину, и он сможет, наконец, поехать к Уолкеру. Девушка освободила место, и Юу ловко прыгнул за руль. Он вывел машину к выезду всего за пару приемов, довольно агрессивно рыкнув мотором, вышел и кивнул девушке. За рулем своей он оказался так стремительно, что ни Дорис, ни девушка из красной машины не успели и слова ему сказать. Канда думал, что теперь ничто не сможет испортить его настроения. Но едва выехав, он оказался в кошмарной пробке, которая, казалось, заполнила весь Нью-Йорк. Не прошло и десяти минут, когда Юу начал выходить из себя. Он злился и шипел проклятия под нос, фыркал и чертыхался. За полтора часа в этой пробке Канда накручивал себя все больше. Он все еще боялся чего-то. Боялся, что опять сделает какую-нибудь глупость, и на этот раз Аллен уже не простит его. И в какой-то момент он даже был уверен, что глупость он сделает непременно — что-что, а глупости у него всегда выходили лучше всего. Подъехав к дому Уолкера, Юу подумал было позвонить, чтобы тот спускался, но резко передумал и выскочил из машины. Он стремительно пересек улицу и ворвался в подъезд. На третий этаж он практически взбежал. И только у самой двери немного помедлил, успокаивая дыхание. Не успел Канда постучать, как дверь распахнулась, едва не огрев его по голове. – Я... Ты... – начал что-то бормотать Уолкер, но Юу внезапно очутился внутри прихожей, и Аллен оказался между стеной и Кандой. – Я боялся, что ты не... – начал было Аллен, но договорить ему не дали. Юу жадно впился в губы Уолкера, не давая ему говорить. Сейчас ему казалось, что любые слова могут разрушить момент. Канда не касался Аллена, боясь задеть еще не зажившие травмы, и только своих губ он никак не мог оторвать от его. Первые несколько секунд Аллен пребывал в растерянности и смотрел на Юу широко распахнутыми глазами, но потом не смог сопротивляться и растворился в ощущениях, несмело отвечая. – Какого черта, Аллен? – прорычал Юу, наконец разорвав поцелуй. – Какого черта? – А? – не понял Уолкер. – Какого черта ты опять винишь себя? За то, чего даже не помнишь! – зло говорил Канда. – Какого черта? Думаешь, мне доставляют удовольствие твои угрызения совести по поводу и без?! – Канда, ты... Но я ведь был не прав! – Аллен грозно уставился на Юу. – Ты был не в курсе, если быть точнее, – чуть спокойнее отозвался Канда. – Черт, Мояши, мы не успели помириться... – Да ладно, всегда так было, – улыбнулся Уолкер. – Это я должен был сказать, – окончательно успокоился Юу. – Поехали. – Куда? – не понял Аллен. – Думаю, сначала надо заехать поменять твою повязку — сутки уже прошли. А потом я думал где-нибудь поужинать, – задумчиво произнес Канда. – У нас все-таки праздник вроде как. – Праздник? – переспросил Уолкер. – Какой? – Экхм, – поперхнулся Юу. – Не важно. Просто ужин... Канда взял Аллена за руку и потащил за собой. Дверь за их спинами захлопнулась, и они быстро шагали к лестнице. То есть, Юу быстро шагал, а Уолкер старался не отставать, ведь запястье его здоровой руки было как в тисках в ладони Канды. Аллен успел подумать, что это даже приятно — быть ведомым Юу. Тратить время Канда не любил никогда. Поэтому как только они сели в машину, и он пристегнул ремень Уолкера и пристегнулся сам, он тут же рванул с места. Хотя даже разогнаться у него не получилось — пробки и не собирались рассасываться. Юу снова начал выходить из себя, но Аллен осторожно положил свою ладонь на его руку на рычаге коробки передач. Для Уолкера это было не особенно удобно — тянуться правой рукой к левой стороне сидения, но говорить он не решался, а успокоить Канду хотел. – Когда ты уедешь? – выдохнув, спросил Юу. – Когда заживут все травмы, – смущенно ответил Уолкер. – Врач говорил, что мне понадобится три-четыре недели на восстановление. – Немного... – сокрушенно ответил Канда. – М? Ты бы хотел, чтобы я подольше походил раненым? – язвительно поинтересовался Аллен. – Заноза и есть, – фыркнул Юу. – Нет. Я хочу, чтобы ты остался здесь подольше. – А я хочу, чтобы ты поехал со мной, – улыбнулся Аллен. – Может быть, через год, – мягко произнес Канда. Юу задумался. Уолкер каким-то внутренним чутьем определил, что сейчас лучше промолчать и дать Канде ненадолго уйти в себя. Впрочем, тот и так не реагировал на внешние раздражители. Юу размышлял о том, что будет дальше. Когда он получит степень бакалавра, он теоретически сможет перебраться в магистратуру Оксфорда, а уже закончив ее — преподавать. Но то, что после этого они останутся вместе, было под большим вопросом. Родители уже говорили ему о том, что со степенью бакалавра ему стоит вернуться домой и задуматься о женитьбе и наследнике. В конце концов, он был единственным ребенком в семье и не мог относиться к подобному легкомысленно. Но сказать об этом Аллену Юу не мог. Никак не мог. Канда тяжело вздохнул и агрессивно перестроился в правый ряд. Они были уже близко к его дому, оставалось только повернуть и проехать несколько десятков футов. Юу пристроил машину и вышел. На улице потемнело — небо затянуло густыми тучами, а воздух запах влажностью. «Будет дождь», – отстраненно заметил про себя Канда, когда они с Уолкером прошли к подъезду. Холл первого этажа оказался пуст, и Юу спокойно проверил свой почтовый ящик. Там обнаружилось несколько конвертов, среди которых был и один довольно большой. Канда хмыкнул, предполагая в нем рукопись неизвестного автора. На четвертый этаж поднялись все-таки на лифте — Юу стоически выдержал ожидание неторопливого механизма. Первые капли дождя ударили в стекла окон квартиры Канды, когда молодые люди как раз разулись. Юу угрюмо прошлепал на кухню и поставил чайник. Дождь был из тех, что не заканчиваются быстро, а это значило, что отправиться ужинать может и не получиться. Это и портило настроение японца. С хмурым видом он направился в ванную, махнув рукой Аллену следовать за собой. Молодые люди снова оказались в этой тесной комнате. Но в этот раз Юу не трясло — он почти спокойно снял бинт и отклеил повязку. Почти спокойно внимательно осмотрел шов — тот выглядел довольно хорошо, не мок и вполне неплохо срастался. Наконец, когда Аллен снова был в рубашке, Канда облегченно вздохнул и отстранился. Уолкер вышел из ванной первым, хмурая тень Юу скользнула за ним. Пока Аллен собирался с мыслями, ощущая некоторую растерянность, Канда успел приготовить чай и принести его в комнату. Он уселся в свое кресло и кивнул Аллену, чтобы тот тоже сел. Все еще растерянный Уолкер медленно подошел к стулу и почти упал на него. Юу был рядом, казалось, не злился на него, и все вроде бы было хорошо, но Аллен не знал, что теперь. Не знал, что и сказать. Он молча рассматривал чашку с зеленым чаем, который теперь был таким любимым, хотя ему казалось, что когда-то он его на дух не переносил. – Кажется, дождь подпортил наши планы, – спокойно произнес Канда. – Ну и ладно... – Юу... Что теперь будет? – тихо пробормотал Уолкер. – В каком смысле? – озадаченно переспросил Юу. – Я... теперь вроде знаю, что было у нас, но как будто со стороны, знаешь... – Аллен опустил голову. – Тогда, – Канда не отрывал от него глаз, – пусть так и будет. Начнем все с начала. – Но ты же сам сказал, что времени у нас мало... – совсем грустно отозвался Уолкер. – Мало, – согласился Юу. – Но это не значит, что это должно давить на тебя. Хватит и того, что ты будешь рядом. – Но я же... – Аллен снова хотел заговорить о своем скором отъезде, но Канда прервал его. – Довольно, – строго сказал он. – Хватит казнить себя за мою глупость. Даже если у нас всего несколько недель, это не важно. Главное, мы можем быть вместе все это время. – И тебя это устраивает? – озадаченно спросил Уолкер. – Ты ведь наверняка хочешь... ну... – Тч, – Юу фыркнул. – Я хочу, чтобы ты улыбался и не казнил себя. – А... как же?.. ну... – мямлил Аллен. Канда резко встал и подошел к стулу Уолкера. Он с силой выдернул парня с сидения за здоровую руку и притянул к себе. Сломанная рука на перевязи мешала объятиям, но Юу мягко прижал голову Аллена к своему плечу, одной рукой зарывшись в мягкие тонкие волосы, другой бережно поглаживая по спине. – Так тепло... – пролепетал Уолкер, расслабляясь. – Этого ведь достаточно сейчас? – почти шепотом спросил Канда. – Нам ведь не нужно сейчас ничего больше? Аллен задумался на мгновение и кивнул. Именно сейчас ему было так спокойно и хорошо, что хотелось остановить время. Он закрыл глаза, крепче прижимаясь к Канде, насколько позволяло его состояние, а Юу и не думал его отпускать. Ни на секунду. Чай остывал, отмеряя прошедшее время. Но парней это не занимало. Капли дождя собирались в ручейки и стекали по оконному стеклу. Машины гудели на улице внизу. Во всем городе продолжалось бурное течение жизни. И только в маленькой квартире на Манхэттене время замерло. То ли боялось гнева Канды, то ли и само было заворожено, как парни, идиллией момента. Тишину нарушил звук урчащего живота. Аллен мгновенно смутился и отстранился. Канда шумно выдохнул, отпуская его. Юу сделал два шага назад и упал в кресло. Теперь, когда все было хорошо, он снова оказался обессиленным. Счастливым, но совершенно не способным пошевелиться. Он сделал слабую попытку дотянуться до чая, но она обернулась провалом — рука безвольно повисла вдоль подлокотника кресла. – Закажи что-нибудь, – вяло пробормотал Канда. – Ты ведь голоден. – А ты? Что с тобой? – обеспокоено спросил Аллен. – Все хорошо... Mōdaijōbu*... – тихо проговорил Юу, скрывая лицо и слабую улыбку ладонью. *Теперь все в порядке