I finally found you, my missing puzzle piece

~ ~ ~ Забавно, как глупая метафора мамы объяснила Зейну понятие любви, в которой он застрял на все ближайшие годы. Люди существуют, чтобы соответствовать кому-то другому, как кусочек пазла. Иногда они подходят многим людям, а иногда только одному человеку, но, тем не менее, у них есть только одна выемка, которой соответствует только один, он и находит путь к сердцу. Иногда люди пытаются найти своё соответствие, встречаясь с разными людьми, а иногда они находят подходящую часть с первой попытки. Зейн думал, что соответствовал тому кусочку, который был около самой рамы, и на его кусочке была только одна выемка, обращенная к центру картины. Это пустое местечко предназначалось только для одного человека. И это был Найл. Он должен соединить два кусочка, чтобы завершить восхитительную картину, только его здесь и не хватало. Естественно, Зейн так думал. Зейн вспоминал каждую девушку и каждого парня, которых он знал, и представлял себя с ними. А потом он думал о своём друге, воображая то, что хотел бы сделать с ним. Это всё казалось глупым и неправильным, если бы на месте Найла был кто-то другой. Найл придавал всему значение. Но кусочек Найла был с прорезями, торчащими в четырех направлениях. Независимо от того, с кем встречался Найл, он никому не подходил. Его картина всегда оставалась незавершенной. И цвет кусочка, который он носил, был его истинной красотой. К тому же, кусочек Зейна мог соединиться только с одним. И это был Найл. Что ему оставалось делать, если единственный человек, которому он должен был соответствовать, подходил кому-то другому лучше? Поэтому Зейну никогда не нравились те, с кем встречается Найл, он никогда не чувствовал, что Найл хочет остановить свой выбор именно на этих людях. Любой, кто встречался с Найлом, был прямым конкурентом для Зейна. Они были всего в сантиметрах от того, чтобы кусочки пазла соединились, и если кто-то сделает это, то Зейн навсегда потеряет свой шанс. Ему в голову постоянно приходила мысль о том, что чувства к Найлу были просто внезапной вспышкой ревности к другу. Но это не проходило даже после Шер и Трейси. Он знал, что был молод, знал, что впереди целая жизнь, но Зейн не хотел создавать шедевр с кем-то другим кроме Найла. Эти чувства к нему могли бы измениться, но Зейн уверен, что этого не произойдет. Найл был его затерявшимся элементом пазла. Но опять же, сам Найл всегда был рядом. ~ ~ ~ Стартовал одиннадцатый год в школе, и парням уже стукнуло по семнадцать лет. Зейн не замечал, как исчезал его детский жирок и как он становился худым, но мускулистым, почти как греческий бог Адонис. Идеальные скулы и ярко выраженная линия челюсти, карие глаза, в которых можно увязнуть, и сладкая, слегка изогнутая улыбка. Его волосы были немного длиннее, чем раньше, а на челке, которая всегда была поднята вверх, красовалась светлая полоска, (все было сделано по предложению Найла), которая рассекала темноту. Он, возможно, не замечал собственную красоту, но это определенно видел Найл. Его волосы были короче, но его челка не уступала по длине Зейну. Он уже давно не красил волосы, поэтому его корни с естественным цветом начинали показываться в нижней части шеи, постепенно переходящие в золотой оттенок. У Найла не было чрезмерно развитой мускулатуры, но на его лице всегда красовалась улыбка. Его глаза были глубокими и теплыми, несмотря на то, что они были цвета льда, те, кто смотрели в них, попадали в ловушку к зыбучим пескам. Они выросли и превратились в великолепных молодых парней, но на самом деле, они не замечали этого за собой. Их одиннадцатый год в школе проходил для Зейна за чашкой кофе, со смехом Найла, кучей разных тестов и увлечением своим лучшим другом. Найл, до сих пор не знающий причину в том, почему он кому-то начинает нравиться, продолжал подпускать к себе близко девушек и парней. Хотя большую часть он просто отсеивал их, вырабатывая свой собственный иммунитет к этому, но некоторым он всё-таки давал шанс. И все эти отношения никогда не длились больше месяца. Но была одна девушка, с которой Найл встречался четверть года. Зейн сдерживал себя каждый раз, когда речь заходила о девушке, которой был столь очарован Найл, о девушке, которая через эти три месяца разбила Найлу сердце. После этого расставания Найлу пришлось особенно тяжко, и в конечном итоге, вечером в пятницу он снова оказался весь в слезах и в руках Зейна. Но эти отношения не были довольно уж долгими, почему он был так расстроен? Зейн знал, почему. Он не думал, что Перри причинит ему такую боль. Он не ожидал такого исхода, именно поэтому разрыв был настолько тяжелым. Найл чувствовал себя использованным и преданным, даже бесполезным. Он рассказал об этом Зейну, и ему пришлось потратить час или два, чтобы убедить Найла в обратном. И потраченные часы не прошли даром, это сработало. Найл хотел, чтобы кто-то доказал ему, что он был не прав, что он не был тряпкой. Он хотел, чтобы кто-то по-настоящему заботился о нем. К сожалению, он был в таком отчаянии, что решил для себя больше не заводить с кем-то отношения до того, как он полностью не узнает человека. Каждый раз Найл слепо верил всем, кто просто играл с ним, в итоге принося только боль. Найл каждый раз врезался в стену из-за этих людей, в надежде, что кто-то из них защитит его. Но такого не случалось. А Зейну каждый раз было больно видеть, как сердце Найла разбивается на мелкие кусочки. Было больно утешать его снова и снова. Ведь Зейн — лучший друг Найла, и он должен был успокаивать его, когда тот каждый раз ломался. Он должен был каждый раз прикусывать язык, чтобы сохранить внутри своё «А ведь я говорил тебе», потому что Зейн видел этих людей не через розовые очки, как Найл (к тому же, Зейн относился ко всем этим людям предвзято, ведь никто не был достаточно хорош для Найла). Зейн должен был каждый раз прикусывать язык, чтобы ненароком не сказать Найлу, что с ним было бы всё по-другому. Зейн никогда бы не причинил боль Найлу. Он смотрел в его глаза и молчал, не говоря ни слова о том, что он именно то, что ищет Найл. Зейн не думал о том, что заслуживает Найла, он просто знал, что ему было бы лучше с ним, чем с кем-либо другим. Но даже если Зейн и не будет держать язык за зубами, он слишком робок, чтобы поведать Найлу о своих чувствах. В то же время, он пытался посадить маленькое семечко любви, как предложила ему его мама. Зейн говорил Найлу, как потрясающе тот выглядел в этой рубашке, он тратил время, прогуливаясь с другом, каждый раз спрашивая или рассказывая ему о том, что значат для него моменты, которые он пережил вместе с Найлом. Он обсыпал комплиментами его вокал или новую песню, которую он написал сам, и почти срывал голос, стоя в толпе и поддерживая своего друга, стоящего на сцене. Но ничто, казалось, не сдвигает черту лучшего друга. Тем самым, Зейн был отвергнут. И это было очень больно. ~ ~ ~ Это был долгий год для них. Год, который был полон любви, утешения и разрывов. И летом они говорили об учебе в одном университете, как и планировали, когда им было по девять лет. Они выяснили, что университет находится недалеко от дома, и точно они не хотят вступать во взрослую жизнь порознь друг от друга. Зейн хотел изучать английский язык, хотя тяга к искусству всё-таки была, а Найл — музыку. Парни отправили заявки, и им ничего не оставалось кроме ожидания. Они оба нервничали, но провели спокойное и расслабленное лето вместе. — Я собираюсь найти кого-нибудь для тебя, — в один прекрасный день заявил Найл, когда парни вместе ели мороженое на переднем сиденье в автомобиле Зейна. — Что? — спросил Зейн, приподнимая бровь и чуть открывая рот, который был полон мороженого Rocky Road. — Я хочу найти кого-нибудь для тебя, — повторил Найл. — Мы уже вечность друзья, и за всё это время у тебя ни разу не было парня. Зейн пожал плечами: — Я просто никогда не любил кого-то достаточно сильно, — он лгал. — Хорошо, поэтому я найду для тебя того, в кого ты точно влюбишься, — сказал Найл. — Ты удивительный, веселый и очень красивый. И да, все видят это, но... Я хочу, чтобы кто-то по-настоящему ценил это в тебе, как я. И на меня наводит тоску тот факт, что парни не знают, какой ты потрясающий. Зейн покраснел, надеясь, что Найл этого не заметит. Если уже не заметил. — Мне правда не нужен тот, кто будет ценить меня как ты, — сказал Зейн, в надежде, что Найл уловил смысл. — Мне достаточно тебя. Найл широко улыбнулся, искренней и доброй улыбкой, и Зейн начал бояться, что Найл всё-таки не уловил его маленького намёка. — Я просто хочу, чтобы ты нашел кого-то. Я хочу, чтобы ты был с кем-то. — И ты уже нашел кого-то для меня? — осторожно спросил Зейн, в надежде, что ответ Найла будет отрицательным. — Пока нет, — ответил он. — Но я найду. Я помогу тебе в этом. — И ты ведь не отступишь, да? — Здесь ты прав, — сказал Найл, ухмыляясь. — Можешь начинать волноваться. В этом году ты точно влюбишься. Слишком поздно, подумал Зейн, доедая своё мороженое. ~ ~ ~ Зейна преследовали только глупости, ведь остался последний год в школе, и он намеревался во что бы то ни было заполучить Найла. Ещё один год болезненной тоски по лучшему другу, и Зейн всё-таки с болью в сердце решил, что настало время отказаться от своей привязанности. Он хотел забыть о Найле. Он хотел перестать смотреть на него влюбленным и тоскливым взглядом, Зейн хотел смотреть на Найла как на своего лучшего друга, не больше. Он хотел, чтобы все вернулось на свои места, но Зейн не был уверен, что у него получится. Найл был первым и единственным парнем, которого по-настоящему любил Зейн, на самом деле любил, поэтому он не имел ни малейшего представления о том, как забыть Найла. А он вообще хотел его забыть? Да, ответил его мозг. Нет, прошептало его сердце. Может быть, ему следует поискать кого-то вместе с Найлом. Но когда он знакомился с парнями, то не чувствовал в них ничего особенного. Конечно, они ведь не были Найлом. И как Зейн должен влюбиться в кого-то, когда он не может выкинуть из головы своего друга? Он признался Гарри в своей страстной влюбленности к Найлу, зная, что он был единственным, кому можно доверять и кто будет точно держать рот на замке. Гарри всегда утешал Зейна. — Я думаю, это хорошая идея, — сказал Стайлс, когда Зейн признался ему, что хочет забыть Найла. — Серьезно? — Да, — сказал он. — Я думаю... Я не говорю, что ваша ситуация безнадежна, но, может быть, надо сделать маленький перерыв и начать всё с начала. — У меня вообще есть шанс? — спросил Зейн. — Конечно есть, — сказал Гарри. — Шанс есть всегда, но нужно просто подождать удачного момента. Ты должен... пересмотреть другие варианты и позволить себе найти кого-то ещё. Я имею в виду, не полностью отказаться от Найла, но... попробуй хотя бы поменьше находиться с ним рядом. — Подожди, я не хочу... я не хочу переставать быть с ним рядом. — Можешь просто... держаться с ним на дистанции. Ну, ты понимаешь. Зейн был в замешательстве, но все равно кивнул. Он не понимал, как ему избавиться от глупой влюбленности, но он должен попытаться. ~ ~ ~ Найл всё ещё предлагал Зейну разные варианты потенциальных бойфрендов, но тот продолжал вежливо отказываться. Зейн был очень удивлен тем, что Найл не отступал от своей миссии даже после того, как его друг отверг дюжину предложенных вариантов. Но Зейн понимал, что он должен дать шанс хоть кому-то, чтобы избавиться от своего увлечения. Он был польщен тем, что Найл приложил так много усилий, что в конечном итоге заставило Зейна ещё больше утонуть в своей любви к другу. Однажды, когда Зейн наносил последние штрихи на свою картину, где молодой парень бренчал на гитаре, он услышал голос позади себя. — Очень красиво, — Зейн повернулся и увидел парня, стоящего рядом с ним, который улыбался, смотря на мольберт. — Спасибо, — ответил Зейн, слегка улыбаясь. — Он вроде похож на кого-то, кого я знаю, — сказал парень, склонив голову. — Эм, да, это Найл Хоран, — сказал Зейн, и глаза парня загорелись. — Ах, да! Я знаю его. Он очень забавный, — сказал он. — Да, — согласился Зейн, улыбаясь про себя. — У тебя замечательный талант. В смысле, этот парень всегда такой взбалмошный и громкий, а ты нарисовал его таким... красивым, — сказал незнакомец. — Это то, как я его вижу, — сказал Зейн и остановился. Он чуть вздрогнул и покраснел. Парень тепло улыбнулся Зейну и протянул ему руку. — Я Эван, — сказал он. Зейн улыбнулся и пожал протянутую руку. — Зейн. ~ ~ ~ — Вот так я и встретил этого парня, — сказал Зейн, перемешивая свой заказанный салат в пиццерии, где они обычно проводили вечера пятницы. Найл остановился с открытым ртом и кусочком пиццы в руке на пол пути: — Что? — Я познакомился с парнем, — повторил Зейн, пожимая плечами. — Отлично, — сказал Найл. — Кто он? — Его зовут Эван. — И как ты с ним познакомился? — спросил Найл с небольшой улыбкой на лице. — Я остался в школе, заканчивая ту картину для тебя. И он подошел ко мне и сказал, что она ему нравится, а потом пригласил меня на чашечку кофе. — Зейн, это потрясающе! — воскликнул Найл. — Что ему нравится? — Он правда очень классный. Он милый и ему очень нравится искусство, как и мне. Он хочет изучать это в Нью-Йорке. — Вау, он должно быть очень хороший, — прокомментировал Найл. — Да, он показал мне парочку своих работ, которые были в его телефоне. Он бесконечно талантлив, — ответил Зейн. — Так... тебе он нравится? — спросил Найл, на что Зейн пожал плечами. — Я встретил его вчера, и я не знаю. Он замечательный. — Так когда я могу встретиться с ним? — снова спросил Найл, тихо хихикая, и Зейн усмехнулся. — Ни, я встретил его только вчера и не собираюсь пока приводить его домой и знакомить с мамой и папой, — ответил Зейн. — Да, это верно, но ты приведешь его ко мне домой, — сказал Найл. — Это намного важнее. Зейн рассмеялся: — Хорошо, мы пообедаем вместе в понедельник. — Звучит неплохо, — пробормотал Найл, жадно откусывая хлебную палочку. ~ ~ ~ — Так где этот Эван? — спросил Найл за ланчем в понедельник. Он, казалось, гораздо меньше всех был рад скорому знакомству с новым другом Зейна. — Время ланча только началось, Ни. Он скоро придет, — сказал Лиам, не скрывая ухмылки. Прошло ещё несколько минут, пока парни болтали, а Найл в это время был до жути тихим. — Парень не совсем пунктуален, да? — сказал Найл, на что Зейн закатил глаза. — Как и ты всё время, — ответил Малик. — Сейчас ведь речь совсем не обо мне, — пробормотал Найл. — А вот и он, — сказал Зейн, размахивая в воздухе рукой. Эван увидел его и махнул рукой в ответ, шагая к столику парней. — Простите за опоздание, — сказал он и наклонился, чтобы обнять Зейна за плечи в знак приветствия, прежде чем сесть. — Немного заговорился с учителем. — Ох, это из-за плохих оценок? — спросил Найл, и Зейн мигом уставился на него, пребывая в легком шоке. — Эм. На самом деле, нет, — рассмеялся Эван. — Я разговаривал с мистером Уэном насчет маленькой работы в Лондоне. Люди хотят превратить стены под мостом в некое произведение искусства, и он записал моё имя в качестве художников-добровольцев, — это быстро спрятало язык Найла за его зубы. — Здорово, — протянул Зейн. — На самом деле, я сказал ему, что хочу взять тебя с собой, Зейн, — ответил Эван и повернулся к удивленному парню. — Ты серьёзно? — Да, это огромный труд, и я думаю, что наша работа будет хорошо смотреться, если мы выполним её вместе. — Это так круто, Зейн! — сказал Луи. — Подумай о том, что каждый, кто будет проезжать на машине мимо, будет видеть твою работу, — сказал Эван, наваливаясь на Зейна и обнимая его, в то время как Малик начал краснеть. — Я не очень хорош в этом, — пробормотал он. — Нет, Зи, — ворвался в разговор Найл. — Ты потрясающий! — Спасибо, Ни, — поблагодарил Зейн. – О, кстати, Эв, это Найл, Лиам, Луи и Гарри, — парень указал на каждого из своих друзей, которые в свою очередь мило ему улыбались. Все, за исключением Найла, который только в недоумении тихо пробормотал «Эв?». — Ты ведь состоишь в хоккейной команде? — спросил Лиам. Эван кивнул и немного улыбнулся: — Да, жаль, что у меня не будет времени, чтобы продолжить играть в универе. — Слышал, ты хочешь учиться в Нью-Йоркском университете, — сказал Гарри. — Да, на самом деле, я уже поступил, — ответил парень. — Уже?! — воскликнул Луи, и Эван кивнул. — Да, они предложили мне место в начале лета, и я согласился. — Так значит, тебе придется закончить этот год на отлично, да ещё и экстерном? — спросил Найл. — Не совсем так, но мне придется хорошо постараться, чтобы получать академическую стипендию, — сказал Эван. Было бы неплохо, если бы в Нью-Йоркском университете на художественной программе существовала стипендия хоккеиста. — Стипендия хоккеиста?! — спросил Луи, и Эвану пришлось снова кивнуть. — Так почему тебя просто не зовут Мистер Совершенство? — недовольно пробормотал Найл, зарабатывая легкий толчок локтем Лиама в бок и непонятный взгляд Зейна. — Эм, ага, — сказал Эван, теряясь в неловкости. — Кстати, Зейн, у меня есть два билета на художественную выставку, которая проходит на этой неделе в городе. — О да, я читал об этом! — пропищал Найл. — Выставка Мальтийца. Зейн и Эван довольно громко рассмеялись, в то время как Найл вопросительно уставился на них. — Кажется, ты имел в виду Матисса, — сказал Эван, и Найл отшатнулся. Его щеки в миг стали ярко-красные, а глаза сузились. — Так ты пойдешь? В субботу. — Возможно, — сказал Зейн. — Я дам тебе знать, если пойду. — Отлично, — сказал Эван. – Ну, мне пора. Я должен идти в тренажерный зал: здесь, с другой стороны здания. Было приятно познакомиться с вами! — он встал, повесил на плечо рюкзак, а затем зашагал к двери, махая парням рукой последний раз. Зейн помахал ему в ответ, провожая парня взглядом и упуская из виду кислое выражение на лице Найла. ~ ~ ~ — Не хочешь объяснить мне, почему ты был таким занудным на ланче? — спросил Зейн, склонившись над своим домашним заданием по химии. — Я не зануда, — проворчал Найл. — Я просто устал. — Найл, я знаю разницу между тем, когда ты устал и когда ты ведешь себя как полный дурак, — сказал Зейн. — Я думал, ты будешь рад за меня. Ведь ты хотел, чтобы я, наконец, нашел кого-то. — Кто сказал, что этот парень будет кем-то? — сказал Найл. — Он просто парень, которого ты встретил несколько дней назад. — Пару дней назад ты сказал, чтобы я привел его домой и почти обручился с ним, — сказал Зейн. — Почему твоё отношение к нему резко изменилось? — Я не знаю, — пожал плечами Найл, не глядя на Зейна. — Так что ты думаешь о нем? Найл снова неловко пожал плечами: — Он хороший. — Хороший? Найл, он красиво рисует и смыслит в искусстве, он спортсмен, отличник, разве это может не нравится? — спросил Зейн. — Я не знаю, — сказал Найл. — Просто мне он не нравится. — Да ты даже не знаешь его! — Просто у меня не очень хорошее предчувствие, окей? — Плохое предчувствие? — потрясенно спросил Зейн. — Он просто источает не те флюиды. — Это нормально, потому что твои чувства о нем не имеют никакого значения, — сказал Зейн, заметно раздражаясь. — С каких пор мое мнение не имеет значения? — Всё не так, просто твоё мнение не повлияет на мой окончательный выбор. — Ты ведь не собираешься с ним на эту выставку в субботу? — спросил Найл. — Я пойду, — сказал Зейн, немного краснея. — Почему бы и нет? — Мы зависаем вместе по субботам! — воскликнул Найл. — Мы зависаем вместе каждый день, Ни, — сказал Зейн. — Но суббота всегда была нашим днем! — сказал Найл. — Так было всегда! — У нас такая традиция каждый день недели, когда я его буду видеть, Найл? — Ты сейчас можешь с легкостью сломать то, что строилось более чем в течении десяти лет из-за того, что ты встретил парня? — спросил Найл, на что Зейн фыркнул. — Я думал, ты будешь рад за меня! Ты был тем, кто яро пытался найти мне парня! — Да, но не его! — возразил Найл. — Ты так и не объяснил нормально, что с ним не так. — У меня просто плохое предчувствие насчет него, — сказал Найл. — Мне кажется, он не для тебя. — А кто именно для меня, Найл? — отрезал Зейн. — И с каких пор ты указываешь мне на того, с кем мне можно встречаться? — Я просто не понимаю, чем он так отличается от тех парней, которых я предлагал тебе, — возразил Найл. — Так это всё из-за того, что я не выбрал ни одного парня из всей кучи, которую ты мне предлагал? — спросил Зейн. — Ты огорчился, потому что я большой мальчик и сам в состоянии найти себе кого-то? — Нет, это не так... — Тогда в чем дело? Ты заходил всё дальше и дальше в своём желании найти мне парня, который может оценить меня как ты, и я, наконец, нашел кого-то, кто в состоянии сделать это. При этом ты относишься к нему, как к дерьму, а потом говоришь, что он недостаточно хорош? — Зейн... — Вау, вот это лучший друг, — саркастично сказал Зейн. — Я ухожу отсюда. Позвони мне, когда вспомнишь, как быть тем Найлом, с которым я вырос, — он шумно закрыл книгу, сунул её в сумку, встал и быстро вышел из комнаты, оставив кипящего Найла позади. Если до этого свидание с Эваном было под сомнением, то это все улетучилось, когда Зейн громко хлопнул дверью. ~ ~ ~ Несколько часов спустя Зейн почувствовал себя на самом деле виноватым из-за ссоры с Найлом и написал ему. Слушай, прости. Я сказал, что ты не хороший друг, но я просто не понимаю, почему ты так печёшься о моей жизни. Через несколько минут он получил ответ. Я хочу, чтобы ты был с кем-то, но не с ним. Зейн сердито фыркнул и набрал ответ. Да что ты имеешь против Эвана, я не понимаю? Я не знаю, он просто... Не знаю! Тебе не может кто-то не нравится просто без причины. Думаю, он слишком вычурный и показушный. Трудно не быть таким, когда у тебя слишком много дел. Так ты уже оправдываешь его высокомерность? Он не высокомерный, Ни. Слишком высокомерный! Тебе что, пять лет? Нет. Но похоже на это. Мне не пять. Ок, закончим на этом разговор об Эване. Пока. Не ходи с Эваном в субботу. Почему нет? Потому что я не хочу. Черт, Найл, мне надоело делать всё и строить свою жизнь так, как хочешь ТЫ.  Что это значит? Зейн? Что это значит? Зейн? Злость и растерянность за то, что он отправил сообщение без смысла, начинала овладевать им. Он заблокировал телефон, и плюхнулся лицом в подушку, чтобы выместить криком всю злость на подушку, набитую пуховыми перьями. ~ ~ ~ Они поссорились, и в течении следующих трех дней ни один из них не проронил ни слова. — Боже, да что с вами двумя случилось? — спросил Луи, разглядывая своих друзей с огромными фиолетовыми кругами под глазами и хмурыми лицами. Они подняли головы и посмотрели на Луи. Вопрос испарился. Парни, возможно, не говорили лицом к лицу, но Найл пытался как-то растормошить Зейна по смс. Зейн, поговори со мной. Прости меня, хорошо? Прости меня, что я был таким придурком, но я правда не хочу, чтобы ты шел с ним куда-то. Я не буду пытаться контролировать твою жизнь, но не тусуйся с ним Пожалуйста. Зейн, придурок, ответь мне. Чувак, ну давай. Зейн, пожалуйста, прости меня. Я правда сожалею, мы можем поговорить? Прекрасно, если ты будешь меня игнорировать, то делай всё что хочешь, мне пофиг. Пожалуйста. Зейн чувствовал, что его сердце сжимается с каждым полученным сообщением. Он отчаянно хотел ответить на каждое из них, убедиться, что Найл знает, как сильно любит его Зейн, независимо от всех ссор, но он не позволил этого себе. Он хотел доказать свою точку зрения, Зейн был очень настойчивым. (Он не позволил себе думать о том насколько их свидание в субботу будет похоже на реальное свидание) (Он также не позволил себе думать о том, как сильно он хотел и пытался расположить Найла к себе, чтобы это он шел об руку с Зейном на их свидание) ~ ~ ~ Настала суббота, и Зейн уже был к свиданию, как получил сообщение от Найла. Пожалуйста, не ходи с ним, Зи, пожалуйста. Вопреки здравому смыслу он, наконец, ответил. Почему ты сделал из этого такую большую проблему? Ответа не последовало. Почему, Найл? Я не знаю! Ну, когда узнаешь, дай мне знать. Только не сегодня, у меня свидание. Он знал, что ударил Найла ниже пояса, и Зейн пожалел об этом. Но в порыве какой-то мести, Зейн не смог себя остановить. Он написал Эвану, что выходит из дома. У меня свидание ~ ~ ~ — Привет, — сказал Эван, улыбаясь Зейну, когда тот подошел. Он приблизился к Малику и чмокнул его в щеку. — Выглядишь замечательно. — Спасибо, ты тоже, — ответил Зейн. Хотя ты будешь выглядеть намного лучше со светлыми волосами, голубыми глазами и брекетами на зубах. Зейн отчитывал себя за такие мысли. Сегодня ни мысли о Найле. Этим вечером существует только он и Эван. — Так что случилось между тобой и твоим другом Найлом? — спросил Эван, отдавая билет на выставку Зейну. Хорошо, может быть секунду они уделят Найлу. — Я не знаю, ему просто не нравится всё это, — вздохнул Зейн. — Прости. — Не извиняйся, — ответил Эван. — Он на самом деле довольно забавный. — Это точно, но он иногда бывает ещё и не таким дурачком, — сказал Зейн, на что Эван усмехнулся. — Как долго ты его знаешь? — С пяти лет, — ответил Зейн, и Эван тихо присвистнул. - Да, я знаю. Мы стали лучшими друзьями практически с первого дня, когда мы встретились, но в последнее время он... — Резкий, — сказал Эван, подойдя к картине и пристально рассматривая её. — Эта очень красивая. — Да, — рассеянно согласился Зейн, но он всё же был неуверен, этот комментарий был про Найла или про картину. — Так почему вы поссорились? — спросил Эван. — Это не... Это... Это сложно и... — Это ведь из-за меня, да? — спросил парень, и Зейн кивнул, опуская голову. — Прости, если я расколол дружбу между вами. Я совсем не хотел этого. Я видел вас двоих в школе и за её пределами, вы двое как неразлучная пара. — Ты и раньше видел меня в школе? — спросил Зейн, и Эван улыбнулся и кивнул. — Да, тебя трудно не заметить. Я уверен, что ты знаешь, но ты очень горячий и сексуальный, — сказал Эван, и Зейн покраснел, как майская роза, на что парень рядом снова улыбнулся. — Твоя картина, на самом деле, была предлогом, чтобы заговорить с тобой. — П-правда? — спросил Зейн. — Да, — сказал Эван, ухмыляясь, он остановился и повернулся к Зейну. Эван чуть наклонился, приближаясь к Зейну, и последний чувствовал, что его сердце набирает ритм, когда Зейн понял, что Эван собирается его поцеловать. Первый поцелуй. Он прикрыл веки, когда почувствовал теплое дыхание Эвана на своих щеках. Зейн почувствовал, как их губы соприкасаются, и это было чем-то нежным, сладким и приятным, но Зейн ещё никогда не чувствовал свои действия настолько ошибочными. Рот Эвана был совсем не такой. Зейн совсем не чувствовал окрыленности. И Эван не пах мускусным одеколоном. Зейн всегда думал, что его первый поцелуй будет окутан именно этим ароматом. Да их губы даже не подходили друг другу, как должны. В голове всё перемешалось, потому что так не должно было быть, это неправильно. Но наконец-то в Зейне заинтересовался парень, но он не мог этим насладиться, потому что это был не Найл и, Боже, что этот парень сделал с ним? Он разрушил все будущие отношения Зейна с любыми другими парнями. Нет. У Зейна не было намерений найти парня. Он делал всё назло Найлу, потому что тот все равно бы не позволил встречаться с кем-то нормально. Этот блондин всегда был в голове у Зейна, как ни крути. Он был зол на себя, потому что использовал такого милого парня как Эван. Боже, он так облажался. Прошло всего несколько секунд, прежде чем Эван отстранился и громко вздохнул. — В твоей голове кто-то есть, — сказал парень, и Зейн даже не пытался скрыть правду. Он кивнул. — Это Найл, да? — В этот раз молчал и не двигался. — Я так и думал. — Прости, — прошептал Зейн, покрываясь ярим багряным румянцем и жалостливо опуская глаза. — Не извиняйся, — сказал Эван. — Я знал, что так будет. Я уже знал, что ты чувствуешь к нему ещё в тот день, когда увидел твою картину, — Зейн приоткрыл рот в нескрываемом удивлении и уставился на парня. — Серьёзно? — спросил Зейн. — Да, — ответил Эван. — Это было не так и трудно понять. На самом деле, это очевидно, ты испытываешь к нему такие сильные чувства, что каждый раз сияешь, думая о нем. Пошли, я отвезу тебя домой. — О, нет, тебе не надо уходить, к тому же у меня есть машина, разъедемся вместе и... — Нет, — Эван пожал плечами. - Я, на самом деле, не поклонник творчества Матисса. Просто подумал, что так смогу произвести на тебя впечатление. — И у тебя получилось, — признался Зейн. — Ты удивительный парень, Эван, просто... — Я не Найл Хоран, — пошутил парень. - Ну, попробовать стоило. — Прости, — снова сказал Зейн. — Нет причин, чтобы извиняться, — сказал Эван. — Я просто думаю, что Найл смог бы ценить и любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. Зейн улыбнулся и опустил взгляд. — Я не уверен, что это так, — сказал Зейн. — Я так думаю, — ответил Эван, и указал на окно. Зейн проследил за его взглядом и челюсть мигом отвисла, потому что за окном он увидел Найла, который выходил из машины, прямо в холодные объятия проливному дождю. — Пока, Зейн, — сказал Эван. — Я действительно надеюсь, что Найл понимает, на сколько ты отличный парень. — Спасибо, — ответил Зейн, удивив своими действиями парня напротив, потянувшись к нему, чтобы поцеловать в щеку. — Пока. Эван кивнул и вышел, прежде чем Зейн натянул капюшон на голову и побежал к своей машине. Дождь стучал по тротуару, по крышам машин, барабанил по Найлу. Он промок всего лишь за несколько секунд до мозга костей. — Найл?! — Зейну удалось перекричать дождь, и Хоран увидел его. — Что ты здесь делаешь? — Это был Эван? — спросил Найл в ответ, и Зейн кивнул. — Что случилось? — Ничего не вышло, — ответил Зейн, и Найл нахмурился. — Он всё испортил? Что он натворил? — Ничего, Ни. Просто он — не мой тип. Думаю, ты был прав. — Нет, Зи! — ответил Найл. — Он отличный парень и просто идеальный бойфренд для тебя, но я облажался. Я был таким глупым и поставил себя выше твоего счастья. Я был придурком. — Да, было похоже на это, — согласился Зейн. — Но что ты здесь делаешь? — Я приехал сюда, чтобы... чтобы предотвратить твоё свидание с ним, — тихо проговорил Найл, и челюсть Зейна снова столкнулась с землей. Он онемел. — Ты издеваешься? Ты только что признал, что был придурком, уговаривая меня не ходить на свидание с Эваном, но ты приехал сюда, чтобы на самом деле сделать это?! — В недоумении воскликнул Зейн. — В чем твоя проблема? — Я эгоист! — крикнул Найл. — Это очевидно. — Нет, я не хочу делить тебя ещё с кем-то! — Что за фигня, Найл? Я делил тебя со всеми, с кем ты встречался. Что не так? — Да потому что я эгоист! — снова сказал Найл. — Я не хочу, чтобы ты был счастлив с кем-то другим! — Ты действительно очень жадный, Найл, — сказал Зейн, не в силах поверить в то, что он только что услышал, — Будет лучше, если я буду одиноким и расстроенным, чем счастливым? — Нет! — пискнул Найл. - Нет! Я не это имел в виду. Я не хочу, чтобы кто-то ещё делал тебя счастливым кроме меня! Я хочу быть единственным человеком, который будет заставлять тебя улыбаться. — Но ты делал всё наоборот в последнее время. — Я знаю и правда сожалею об этом. — Так что теперь? Ты собираешься не подпускать никого ко мне и не давать встречаться с парнями? — спросил Зейн, на что Найл пожал плечами. — Полагаю, да. — Я не могу поверить! — крикнул Зейн. — Ты можешь ходить на свидания с кем хочешь, но у меня даже не может быть и шанса, потому что мой лучший друг псих оттолкнет всех от меня! А что насчет наших клятв о том, что мы будем шаферами друг у друга на свадьбе? У меня этого никогда не будет, если ты постоянно будешь отпугивать всех моих бойфрендов. — Я больше не хочу быть твоим шафером! — Черт, ты серьёзно? — Зейн трескался, расходился по швам, чувствуя слезы на глазах. Он не мог поверить в происходящее. — Одна гребанная ссора и ты сдался? — Нет, это... черт, я не хочу быть твоим шафером не потому, что не хочу, чтобы ты обручился с кем-то! — Боже, ты самый худший чертов лучший друг на свете! — Нет, выслушай, я... черт, я просто не достоин этого, — зарычал Найл, и Зейн почувствовал, что его начинает трясти, он совсем не был уверен всё это из-за холода или ужасной злобы. — Я не... я не могу позволить кому-то забрать тебя у меня, Зи, потому что... потому что я.., — голос Найла стал боязливым и тихим. Зейн видел оранжевый свет от уличных фонарей и ярко-красные щеки Найла. — Ох, ты должно быть издеваешься надо мной! — взвыл Зейн, на что Найл посмотрел на него с некой тревогой. — Что? — Ты делаешь это только сейчас? Ты собираешься сказать мне сейчас? Спустя столько времени ты выбираешь именно этот момент? — Да о чем ты говоришь? — спросил Найл. — Я ждал этого почти два гребанных года. Нет! Я ждал этого практически всю свою жизнь, чтобы услышать слова, которые ты собираешься сказать мне. Ты никогда не говорил мне это, и сейчас, черт возьми, сейчас, когда я наконец-то попытался принять хоть какие-то меры, чтобы выбить тебя из головы. Ты думаешь, это нормально, говорить такое сейчас? Ты шутишь? Найл молчал, только приоткрыв рот в шоке от услышанного. — Ты думаешь, это нормально вот так играть со мной? Ты вообще знаешь, через что я прошел и какие чувства испытывал весь этот путь? — Зейн, я... Как долго ты...? — Всю свою жизнь, Найл! Я ждал тебя, я пытался достучаться до тебя, чтобы ты понял, что я чувствую, но это никогда не срабатывало. А теперь, когда я наконец о-отпустил.., — он замолчал, растворяясь в своих рыданиях. Найл бросился к Зейну в объятия, пока тот не знал, что он чувствовал. Зейн был разбит смесью ярости, печали, облегчения и радости. — Пожалуйста, пожалуйста, не надо, Зейн, — прошептал Найл, его голос был едва уловим из-за капель дождя. — Пожалуйста, не отпускай меня, не забывай меня. Я идиот. Пожалуйста, не отпускай. — Да пошел ты, Найл Хоран, — судорожно заскулил Зейн. — Вот черт, я всё ещё очень сильно люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — ответил Найл и положил свои ладошки на щеки Зейна. Он встретился со взглядом, полным эмоций и слез, разумеется. Зейн сглотнул, когда Найл начал наклоняться в сторону. Он больше не мог ждать и быстро приблизился, касаясь своими губами губ Найла. ~ ~ ~ Этой ночью они вернулись в дом Зейна, не разъединяя руки весь путь, поскольку так им было комфортно и тепло, хотя салон машины Найла чуть пострадал из-за промокшей одежды парней. Когда они были дома, Зейн молча проводил Найла в свою комнату, не отпуская его руку. Пока Найл вытаскивал полотенца из ванной, Зейн вытащил сухую одежду для них обоих. Переодевшись, они сладко поцеловались и скользнули под одеяло. Теперь можно было четко увидеть, что их тела подходили друг другу как кусочки пазла. — Я, кажется, любил тебя ещё до того, как начал встречаться с Джошем. Я, наверное, понял, что люблю тебя еще до того как понял, что я би. И я, честно говоря, очень боялся всего этого.., — Найл на секунду остановился, в то время как Зейн с огромной улыбкой на лице нежно и аккуратно перебирал светлые пряди пальцами. — И я пытался доказать себе, что моя любовь — это глупое помешательство. Но как я мог убедить себя в том, что не люблю тебя, когда ты был единственным человеком, который всегда был рядом со мной? Поэтому я начинал встречаться буквально со всеми, чтобы попытаться тебя забыть, и это было ещё тупее. Потому что на их фоне ты был намного лучше, что снова возвышало тебя в моих глазах. С тобой мне всегда комфортно, и ты всегда был рядом, заставляя влюбляться в тебя ещё сильнее, так что... Летом я решил, что ты ничего не чувствуешь ко мне, поэтому я решил, что самый лучший способ разлюбить тебя — найти тебе парня. Я думал, что у меня вообще нет никаких шансов, поэтому мне пришлось смириться с этим и побороть свою любовь к тебе, — Найл вздохнул. — Но мне было очень страшно, потому что я боялся, что всё-таки на каком-то из парней ты скажешь «да». Но ты отвергал всех, а я получал какое-то странное удовольствие от этого. По крайней мере, я понимал, что если у тебя никого не будет, то ты будешь со мной. Найл перевел взгляд на сплетенные руки и сильнее прижался к Зейну, когда тот поцеловал его в макушку. — И потом появился этот Эван, который был просто идеален, и думал, что потерял тебя, потому что этот парень был в точности такой, как ты, я просто не мог с ним соперничать. Поэтому я так хотел, чтобы ты не ходил с ним на свидание. Но я только разозлил тебя и стал жертвой твоего игнора. Эта неделя была самой худшей в моей жизни, и я просто... Я так испугался, потому что мы поссорились так быстро, я думал, что наша дружба разрушилась за эти несколько секунд. Я всегда думал, что у меня всегда будет шанс и... — Ты просто очень глупый, — сказал Зейн, чуть посмеиваясь. — Глупо влюблен в тебя, — сказал Найл, и Зейн почувствовал, как его сердце разрывается. — Всё хорошо, Ни, — прошептал Зейн, оставляя легкий поцелуй на лбу Найла. — Я тоже глупо влюблен в тебя. ~ ~ ~ Зейн был кусочком пазла, который находился около самой рамы, и на его кусочке была только одна выемка. Найл был центральным элементом: живой и трепещущий, у него был потенциал, чтобы превратить картину в произведение искусства. Ему просто был необходим правильный кусочек, чтобы открыть себя для остального мира. Некоторое кусочки соединяются вместе с первой попытки, а некоторое после многих попыток. У некоторых есть много выемок, к которым могут подходить разные люди, а у некоторых есть только одна. Зейн был достаточно удачлив, чтобы найти именно свой подходящий кусочек для завершения красивой картины. Найл для Зейна. И Зейн для Найла. Они полностью завершили друг друга и создали вместе превосходную картину, которую можно было увидеть разве что в галереях. Вместе они создали шедевр, более известный под названием любовь.