Don't give up on us

Аканиши медленно брёл по улице, раздумывая над поставленной перед ним далеко не самой лёгкой задачей: выбором подарка. День икс медленно, но верно приближался, а в голове не было никаких подходящих вариантов. Пестрящие разноцветные витрины, заполненные всевозможными безделушками, привлекали внимание прохожих, заставляя останавливаться и рассматривать ту или иную вещицу, но наводили полнейший ужас на Аканиши. Нервно вертя в руках сигарету, он не переставал проклинать себя за любовь ко всей «американщине». Знал бы о таком раскладе – слово бы не сказал. И надо же было так не вовремя подкинуть идею, да ещё по пьяни, да к тому же Нишикидо. Последний решил не вовлекать свою группу, активно продвигая идею в массы среди его, Джина, одногруппников, видимо, предвкушая весёлое зрелище. А те не особо отнекивались. Нет, задумка была вовсе не такой уж и плохой, даже наоборот, интересной. Когда ещё может выпасть шанс побыть Сантой, пусть и тайным? Но вот возьми и волей случая, а, может, провидения, и достанься ему именно Каменаши. Теперь он не имел ни малейшего понятия, как выкручиваться. Всё бы ничего, если бы не один небольшой нюанс: «тайный Санта» в итоге должен быть угадан. И вот уже пятый день подряд Джин нарезает круги по магазинам в поисках наиболее подходящего подарка. Будь, к примеру, выпавшим на его долю счастливцем тот же Джунно, он бы даже задумываться не стал над подобным вопросом. Разумеется, он знал, что даже если подарок придётся Каменаши не по душе, тот и виду не подаст. А вот Коки долгое время будет ему припоминать недалекость и скудную фантазию, накаляя и усугубляю ситуацию. Он не сомневался в отсутствии у Танаки какого-либо злого умысла, но приятного в подобном тоже было мало. Как назло, именно сегодня, за два дня до Рождества, менеджер не смог за ним заехать, а его собственная машина оказалась в ремонте. Приходилось постоянно оглядываться по сторонам, дабы случайно не налететь на камеру какого-нибудь удачно подвернувшегося папарацци. К тому же теперь ему сулила не самая комфортная поездка на общественном транспорте и достаточно длинная пешая прогулка до дома. Его уже порядком раздражали раздающиеся со всех уголков улиц рождественские мелодии, с каждым новым днём всё более и более нагнетающие атмосферу вокруг Аканиши. Устав от бесполезного брожения по городу и окончательно плюнув на идею найти что-то оригинальное, Джин направился к ближайшей станции метро, дабы утром не выслушивать очередные недовольства со стороны Каменаши на тему его опозданий и нерабочего состояния. Уже стоя на платформе в ожидании поезда, Аканиши неожиданно вспомнилось, как они вдвоём неоднократно возвращались домой со съёмочной площадки на метро, обсуждая всё подряд. Казалось, всё это происходило в другой жизни. Временами ему так хотелось вернуться туда, в беззаботное детство, где не было ответственности и вопросов. Хотелось вернуться на Окинаву, в ту самую палатку. И что теперь? Едва ли не чужие друг другу люди. Да, многое унесло время. За своими размышлениями он едва не пропустил прибывший поезд. Заняв свободное место, Аканиши включил плеер, пытаясь не обращать внимания на любопытные взгляды. Из наушников зазвучал спокойный и мелодичный голос, повествующий о том, как же прекрасно быть свободным. Возможно, сложившиеся обстоятельства, возможно, обычная усталость, не имеет значения, но Джин полностью погрузился в негу воспоминаний. Как же сильно он жалел о том, что ни разу не произнёс обычное "спасибо". Казалось, такое простое и ни к чему не обязывающее слово, но в отношении Каменаши оно словно обретало новый смысл. Всё имело совершенно иное значение. Столько лет вместе, рядом, спина к спине. Все тревоги и неудачи делились пополам, вся радость и счастье умножались вдвое. Рядом с ним Каменаши расцвёл и стал более уверенным, семимильными шагами двигаясь вперёд, достигая всех поставленных целей, а Джин, казалось, остался позади: застыл в подростковом периоде и грёзах об Америке. За подобными невесёлыми думами незаметно для себя он задремал. Резкий толчок вперёд, последовавший за не самым плавным торможением поезда, заставил его проснуться. Оглядевшись по сторонам и не найдя ничего хотя бы отдалённо поясняющего его местоположение, чертыхаясь на свою судьбу на чём свет стоит, Аканиши выскочил из поезда. Нет, его везению за сегодняшний день определённо мог позавидовать любой. Кому расскажи, не поверят. Джин, конечно же, не мог похвастаться отличным знанием всех станций токийской подземки, но уж эту линию он, вроде как, знал. Пытаясь выяснить своё местоположение, а заодно и прикинуть, как ему теперь возвращаться, Аканиши стал озираться по сторонам. Практически пустынная платформа: лишь в паре метров от него медленно передвигалась старушка, в руках которой было несколько набитых продуктами пакетов. За пределами станции виднелся ряд невысоких домов, окружённых густыми деревьями. На висевшей не так далеко табличке крупными голубыми буквами на белом фоне выделялась надпись, состоявшая из написанного на английском языке слова “Neverland” и множества кандзи, разглядеть которые Джин не успел, услышав грохот, раздавшийся впереди. Один из пакетов той самой старушки, на которую он не обратил особого внимания, порвался, и всё его содержимое теперь находилось на платформе. Не думая, он быстрым шагом направился к месту происшествия и опустился на корточки, аккуратно собирая раскатившиеся в разные стороны продукты. - Ох, какая же беда приключилась, совсем неловкая я стала, - запричитала женщина, пытаясь одной рукой поднять упаковку с печеньем, а второй доставая из сумки ещё один пакет, - спасибо за Вашу помощь, юноша. Сама бы я долго возилась. - Не стоит, - добродушно пожал плечами Аканиши, закончив убирать раскатившиеся продукты в новый пакет. Содержимое, надо сказать, оказалось не самым лёгким. «Интересно, а второй пакет такой же тяжёлый?» - неожиданная мысль промелькнула в его голове. - Рождественский период – пора закупок. Даже таким старым, как я, хочется ощутить всю атмосферу праздника, - хрипло засмеялась старушка, заметив любопытный взгляд в сторону своей ноши. - Знаете, я живу в трёхстах метрах отсюда, не могли бы Вы помочь донести этот пакет? Что-то такое было в этой уже не молодой женщине, что привлекло внимание Джина. Может, дело было в том, что он поддался всеобщей рождественской атмосфере, а, может, в чём-то ином, но эта странная старушка напомнила ему собственную бабушку. Забыв обо всём, что занимало его мысли ранее, Джин улыбнулся ей и ответил: «Хорошо». - В наше время редко встретишь молодёжь, готовую помочь, - сетовала женщина, направляясь вдоль ряда невысоких домов, - все куда-то спешат, словно вечно опаздывают, не обращая никакого внимания на окружающих их людей. Какие воспоминания о жизни останутся у них в будущем? Вечное ощущение спешки? Казалось, женщине не нужны были ответы на эти вопросы, и это ощущение заставило обычно болтливого Джина молча следовать за ней, редко мыча что-то себе под нос, будто соглашаясь. Они завернули за угол, и взору парня предстала ничем не примечательная вывеска, гласившая о том, что внутри располагается магазин. Старушка поднялась по маленькой лесенке, ведущей к входной двери и, немного повозившись с замком, открыла её. - Проходите. Сейчас я отнесу пакеты в подсобное помещение и отблагодарю Вас, - забрав пакет из руки Аканиши, женщина деловито направилась к двери, расположенной в дальнем конце комнаты. На открывшего было рот, чтобы возразить, парня она лишь строго посмотрела и скрылась за дверью, перед этим обронив: «И никаких возражений. А пока можете осмотреться вокруг. Думаю, Вы найдёте что-то интересное для себя». Ожидая возвращения хозяйки магазинчика, Аканиши с любопытством рассматривал витрины: подсвечники, настольные ажурные лампы, песочные часы, всевозможные статуэтки и медальоны… Необычная атмосфера окутывала магазин. Незамысловатые вещицы, некоторым из которых на вид, казалось, не один десяток лет. Среди них можно было найти весьма оригинальные, единственные в своём роде вещи, скорее всего, выполненные на заказ. - У каждой находящейся здесь безделушки своя история, легенда, воспоминания, - сказала возникшая словно из неоткуда старушка, - люди отдают их, зачастую желая забыть о том, что на протяжении долгого периода причиняло им боль. Стараются, как можно быстрее избавиться, тем самым заглушив память. Оставив то, что для них ценно, хотят начать двигаться вперёд, не цепляясь за свои воспоминания. Внимание Джина привлекла странно поблескивающая вещица в небольшом футляре. Наклонившись поближе, он с удивлением обнаружил пуговицу. Обычную пуговицу со школьной формы. Такая когда-то была и на его пиджаке. Правда, немного с другим рисунком. Он удивленно посмотрел на хозяйку магазинчика. - Я смотрю, вы удивлены наличием подобной вещицы, - улыбнувшись, ответила старушка. Джин же только кивнул, подтверждая незаданный им вопрос. – Весьма любопытно, не находите? – хозяйка подошла поближе к нему и продолжила свой рассказ. - Однажды, в дверях моего магазина появился молодой парень. Казалось, будто он желал очутиться именно здесь. Он был немногим младше Вас и явно желал перестать жить прошлым. Сложилось впечатление, словно тот устал ждать и тянуть на себе весь груз воспоминаний. Выглядел он совершенно потерянным и неуверенным в правильности своего решения. Он долго ходил, разглядывая полки и слушая истории о заинтересовавших его вещах. Его удивлял тот факт, что люди, отдавая дорогую для них вещь, обязательно делились её ценностью. А после лишь протянул мне вот эту коробочку и, ничего не сказав, ушёл. Только у самых дверей он в последний раз оглянулся, видимо прощаясь с тем, что так долго хранил в своей душе. Не раздумывая, Аканиши протянул руку к коробочке и, не спросив разрешения, достал пуговицу, внимательно разглядывая её рисунок. Хозяйка не обратила внимания на подобную наглость со стороны молодого человека, продолжив свой рассказ. - Необычная пуговица, не правда ли? Можно лишь предполагать, что она значила для того молодого человека. Возможно, это как-то связано с традицией «второй пуговицы», находящейся у самого сердца, кто знает. Джин повернул её и с удивлением обнаружил выцарапанные буквы, похожие на инициалы. Неожиданно в его голове возникли картинки из прошлого. Он ведь тоже иголкой выводил инициалы на пуговицах, правда не на своей форме, поскольку школу он так и не закончил, но вот во время съёмок «Гокусена» за ним был такой грешок. И пусть, это был ненастоящий костюм, ненастоящая церемония окончания, в его жизни она была единственной. И ведь он тоже прибегнул к той самой традиции. Традиции «второй пуговицы». Внимательно приглядевшись к инициалам, он потрясённо выдохнул. И не веря своим глазам, перевернул лицевой стороной. Тот самый дракон, та самая квадратная пуговица! Та, из-за «потери» которой он получил нагоняй на съёмках. Та, что была передана после «выпускной церемонии» Каменаши! Это было настолько необдуманным поступком с его стороны, порывом, но это было так же и единственно верным решением, о котором он ни разу не пожалел. И теперь та самая пуговица лежала у него на ладони, сверкая на свету инициалами AJ. Можно было уже не гадать, кем был тот паренёк, появившийся в дверях магазина. От осознания этого факта больно кольнуло в груди. Джин сжал ладонь с пуговицей, глубоко выдохнув. Мысли отказывались собираться в единое целое, воспоминания яркой вереницей проплывали перед глазами. Вот они на съёмочной площадке, весело смеются над шутками коллег-актёров. Вот вместе обсуждают сценарий, лежа в комнате у Джина дома. Вот впервые Каменаши показывает ему текст песни «Kizuna», немного неуверенно, смущенно протягивая листок. С каким волнением тот ждал реакции. Обещание, что именно он, Джин, первым услышит её. И ночной разговор, плавно перетёкший в тихое пение Казуи. Слишком яркие, дорогие его сердцу воспоминания. Неужели именно от этого так желал избавиться Каме? Неужели все эти обещания, все клятвы - всего лишь пустые слова, и ничего нельзя изменить? Джин задумался. Возможно, у них всё ещё есть шанс изменить настоящее. Двигаться, не оглядываясь на прошлое, создавая новые, яркие воспоминания. Слишком сильные узы их связывали, чтобы так просто отказаться от них. Слишком ценным для него был Казуя. Он сильно жалел, что так и не смог сказать ему об этом. В душе теплилась надежда. Надежда на то, что всё можно вернуть. Всё можно исправить. Обязательно. Он повернулся к старушке и, даже не успев задать вопрос, услышал: «Берите. Вам она, видимо, нужнее». Джин удивленно посмотрел на неё, неразборчиво отблагодарил и, сильнее сжав пуговицу в ладони, выскочил из магазина. Быстрым шагом он пересёк улицу, разделявшую немногочисленные дома и станцию, на ходу отмечая находившийся по левую сторону парк развлечений. Свет, исходивший от него, создавал ещё более нереальную картину: мерцающие огоньки сливались в яркие пятна, напоминая карусель. Смех, доносившийся оттуда, навевал воспоминания из детства. Джин ускорил шаг, желая как можно быстрее оказаться дома. Подходя к станции, он обратил внимание на стенд, который не заметил по прибытию. «Тошимаэн» гласила надпись наверху. Осознание промелькнуло в его взгляде. Уже зайдя в вагон поезда, уносящего его домой, Аканиши пообещал себе вновь вернуться в этот магазин. *** Вечер 24 декабря. Подготовка к празднованию шла полным ходом в квартире Каменаши. Подарки были сложены в одну кучу, их заранее, словно дань, собрал Нишикидо, и пока оставшиеся разбирались с покупками, попутно наклеил на них стикеры с именами «получателей». Исполнив свою часть «договора», он, явно не желая быть свидетелем сего мероприятия, распрощался и удалился. В конце концов, у него были свои планы на этот праздник. Вся дружная компания, решив не ограничиваться распитием спиртного, направилась на балкон, дабы встретить наступление Рождества поджиганием бенгальских огней. Только Каменаши предпочёл остаться в комнате по ряду весьма объективных для него причин. Во-первых, сам балкон не был предназначен для одновременного нахождения на нём шести человек. Во-вторых, ему было необходимо отвлечься от мыслей, бегающих в голове танцующими кан-кан тараканами с момента появления Джина в его квартире. Убирая лежащие на полу вещи, Казуя нечаянно задел стол, на котором находились подарки, неаккуратно накиданные Рё, да так, что самый верхний свалился. Он поднял упавший свёрток, с удивлением обнаружив на нём своё имя. Немного повертев его в руках, раздумывая открыть или нет и не найдя ни единой причины отказать себе в подобном, Каменаши принялся разворачивать обёрточную бумагу. Внутри оказалась небольших размеров коробочка, чем-то напоминающая винтажную шкатулку. Он с любопытством открыл её и замер. Внутри была та самая пуговица, которую он некогда оставил в странном магазинчике. Под ней на мягком бархате внутренней отделки лежала записка со словами: «Я бы хотел вернуть тебе воспоминания и подарить то настоящее, которого ты действительно заслуживаешь». Казуя растерянно переводил взгляд с записки на пуговицу и обратно. Именно в этот момент открылась балконная дверь, и в комнату заглянул Аканиши. - Каменаши, пошли… - заметив, коробочку в руках одногруппника Джин замолчал. Казуя же, не проронив ни слова, переводил взгляд с Аканиши на записку и обратно. Затем, аккуратно закрыв шкатулку, он неуверенно посмотрел на Джина и задал единственный вопрос, волновавший его сейчас: - Насколько ты серьёзен? - Всё зависит от тебя, - в тон ему ответил Джин. - Только от тебя.

There are times every now and then I forget why I'm breathing out And why I'm breathing in And I get so sick with the little things I can't relax when it's happening To know what it means It means And then I open my eyes And I know you're beating my heart, beating my heart Look at the sky I know you're beating my heart, beating my heart I go extra miles to show That you are the one thing that I've got Look at the sky I know you're beating my heart, beating my heart There's a sun coming over the horizon I wanna know where it's coming from But doesn't everyone It's like who am I and why am I here This whole world will take me down Without you standing by my side My side You're holding onto me You're making everything inside Come alive © Jon McLaughlin – Beating My Heart