Красный Демон

Башня. Демоны. Очередной бой. С каждым убийством Данте чувствует себя всё лучше и лучше: напряжение спадает, душевное равновесие восстанавливается, даже появляется чувство гармонии с окружающим миром: красный плащ — красные лужи на полу; обрызганные красным стены — красноватый отблеск в глазах. Всё красное. И это правильно. Он защищает демонов от людей… Или наоборот?.. Плевать, если честно. Важно только то, что перед смертью в стекленеющих глазах каждого убитого демона Данте видит отражение собственного. И он слабеет. Данте уже убивал его так тысячу раз. И будет убивать, сколько потребуется, чтобы он исчез до конца. Честно говоря, началось всё давно. На глазах тогда еще маленького Данте открылись врата и демоны убивали людей. Кровь на асфальте, на трупах и вымазанные в крови демоны. Брызги крови попали и на Данте. Всё окрасилось красным. Ощущение непередаваемого ужаса и омерзения. Спазмы тошноты. Потрясение увиденным. Вот только, когда Данте вспоминал произошедшее, то почувствовал возбуждение. По иронии, в первый раз «встал» именно на насилие. Мальчик тогда очень перепугался, понимая, что происходит что–то неправильное, и пообещал себе, что он никогда ничего такого не сделает. ….Данте держал слово, данное самому себе. Но насилие стало как наркотик, без него нет жизни. Отказывая себе в желании причинять вред людям, Данте тем усерднее истреблял демонов, пытаясь вылепить для себя общий образ врага, которому можно мстить. Когда он встретил Вергилия, то понял, что вот оно, то самое: знакомая дрожь в теле, готовность разорвать любого… и демон, тот демон, который сейчас ему нужен. На брата будто навешан прицел, и больше нет никого и ничего кроме них двоих. А совесть в душе спокойно молчит: Вергилий – не человек, его можно… дозволено всё… Вот и победа. Достаточно легкая: Данте ждал большего, но брат будто отводил удары, не решался бить в полную силу. Отсутствие сопротивления просто бесит. Чувство вседозволенности мешается с пониманием того, что так – нельзя… Данте сидит около связанного, готового «к употреблению» брата, положив подбородок на его бедро. Ладони неосознанно поглаживают колено Вергилия – нет, не лаская, но в собственническом жесте. И всё никак не может решить, что же сделать с этим отступником, предавшим семью, извратившим идеалы Спарды… Пыток, конечно, может быть сколько угодно… Но смерть даже у полудемона может быть только одна. Тяжелый выбор… Вергилий всё еще пытается разорвать путы и вырваться из кошмара: когда он заглянул в глаза Данте, но уже не увидел там брата… его Данте мертв. Есть только демон…