Расскажи мне для чего нужны друзья

Стою в самом углу небольшого коридора. Отсюда мне прекрасно видно всё то, что происходит, но меня почти незаметно, а это как раз то, что нужно. На самом деле наблюдать за моими одноклассниками очень даже забавно. Можно, например, узнать, что Катя, которая имеет «пять» по всем предметам, тоже иногда списывает домашнее задание. А из разговоров можно услышать о том, что какая-нибудь популярная девица в школе рассталась с очередным парнем. Это, конечно, меня совершенно не интересует, но иных разговор в школе не бывает, к сожалению. К кабинету подходит учительница, открывает его и впускает внутрь класс. Я жду, пока основная часть одноклассников зайдёт в кабинет, а потом направляюсь к входу сама. Но, не дойдя буквально десяти шагов до кабинета, я падаю из-за того, что меня сбивает появившийся из неоткуда Руслан. Из моих рук вылетает тетрадка и отлетает на приличное расстояние. Одноклассник сначала помогает подняться мне, а потом поднимает тетрадь. - Ты в порядке? – спросил меня Руслан. – А то ты какая-то бледная. - Да, - я кивнула, забирая у него тетрадку. Хорошо ещё, что он не увидел то, что внутри. Нет, там нет ничего секретного. Там вообще нет никаких записей. В этой тетрадке находятся мои рисунки. И показывать их кому-то я не собираюсь. Во всяком случае, точно не Руслану, с которым мы до этого вообще не разговаривали. Так уж получилось, что с одноклассниками я не общаюсь. Школьные друзья не останутся твоими друзьями навсегда. Через год окончится школа, и все разъедутся по разным городам. Да, сначала кто-то продолжит общение, но потом найдёт любимого человека и постепенно забудет старого друга. А потом появятся семья, свои проблемы и заботы, и будет совершенно не до какого-то человека, живущего за сотни километров от тебя. Или просто у меня странные представления о дружбе? Я, наконец, захожу в кабинет и усаживаюсь на своё привычное место за последней партой в первом ряду. Буквально через несколько минут звенит звонок и начинается урок. Я подпираю голову рукой и начинаю делать наброски в тетради. Я почти никогда не вникаю в суть урока. Просто сижу с отрешённым видом, размышляя о чём-то своём. Ну, или рисую, как сейчас. Учителя давно к этому привыкли и больше не делают каких-то попыток спросить меня на уроках. Им хватает и того, что я сдаю письменные работы. *** На первое сентября был всего один урок из-за неустановившегося до конца расписания, поэтому после школы я отправилась к другу. Дорога не заняла у меня много времени, поэтому уже через двадцать минут я была у нужного мне здания. Захожу в автомастерскую и сразу же вижу Даню, копошащегося в одной из машин. Его шоколадные волосы небрежно уложены, а на щеке имеется небольшое чёрное пятно, видимо от сажи. Даня из тех, кому чтобы выглядеть прилично, достаточно пятернёй по густым волосам провести и улыбку пошире натянуть. Сначала он меня не замечает, продолжая заниматься своей работой. Вначале я вообще думала уйти и не мешать ему, но передумала, когда он поднял голову и увидел меня. Вытерев руки о какую-то тряпку, Даня поспешил ко мне. - Привет, - он мягко улыбнулся. В ответ я коротко кивнула. Вообще, я мало с кем разговариваю. А если такое и случается, то мои ответы ограничиваются только «Да», «Нет» и «Не знаю». Всё иначе происходит только с Даней. Только с ним я чувствую себя спокойно и могу рассказать о своих проблемах. - Как ты, мышка? Ох, эта его привычка. Не знаю, с чего появилось это прозвище, но закрепилось оно надолго. Может из-за того, что я тихая и незаметная. Ещё я не имею совершенно никакой популярности среди парней. Кажется, про таких как я говорят – серая мышь. Но в этом случае это прозвище совершенно необидно для меня. Это даже в какой-то степени мило. - Как обычно, - пожимаю плечами я, отводя взгляд в сторону. – Я тебе еду принесла, - добавляю я и отдаю Дане небольшой пакетик. - Спасибо, - улыбается парень и забирает у меня протянутый ему пакет. Честно признаться, то у Дани очень милая улыбка. Да и сам он симпатичный. Не понимаю: почему у него нет девушки? Обычно, такие как он и нравятся женскому полу: красивые, понимающие, добрые. Или я ошибаюсь? Мы проходим в небольшую комнатку в самом конце автомастерской. Эта комната универсальна: здесь и кухня, и место для отдыха. Два в одном, так сказать. - Будешь что-нибудь? – спрашивает Даня, моя руки в маленькой раковине. - Чай. - Ты опять ничего не ешь? Я вздыхаю в ответ. Знаю, что его порядком достали мои вечные вздохи и отрешённый от всего мира вид. Но как бы он не пытался что-либо изменить – у него не получается. Я сама не хочу этого. Меня никто не сможет изменить. Однажды Даня сказал мне, что я будто попала в этот мир, ошибившись дверью. И тогда он вбил себе в голову, что должен быть со мной, поддерживать и, что он за меня отвечает. Его никто не заставлял, ибо моим родителям было совершенно пофиг на меня. Мать слишком увлечена своим новым мужем. А отца я не знаю. Он бросил нас, когда я была совсем маленькой. Я была предоставлена сама себе. И вот уже в течение пяти лет мы почти неразлучны. За это время я очень привыкла к Дане. Если честно, то я и не помню, как мы познакомились. Знаю только то, что Даня единственный, кому я доверяю. Да и вообще он единственный, с кем я общаюсь. Я всегда боялась потерять его. Потерять единственного человека, который приносит хоть каплю радости в мою жизнь. Даня ставит разогреваться чайник, попутно доставая принесённую мною еду. Сейчас он выглядит довольно нелепо: бегает из одного угла маленькой комнатки в другой, доставая то кружку, то тарелку, то столовые приборы. Когда всё, что нужно лежит на столе, он садится напротив меня и начинает внимательно рассматривать. Я в свою очередь делаю тоже самое. Так мы и продолжаем сидеть, смотря друг на друга: мои голубые изучают его зелёные. Я всегда любила рассматривать чужие глаза. Вот, правда, зрительный контакт с кем-либо у меня продолжается недолго. Сначала я внимательно смотрю в глаза, а в конечном итоге отвожу взгляд, смущаясь. С Даней всё иначе. Я спокойно смотрю в его глаза, словно так и надо. Мне нравится цвет его глаз. На первый взгляд обычный зелёный, но когда начинаешь рассматривать внимательнее, то замечаешь цвета, которых и в природе то не существует. Так я часто вижу помимо привычного зелёного различные оттенки голубого и коричневого. Наши «гляделки» прерывает свист чайника, оповещающий о том, что он вскипел. Даня встаёт из-за стола и выключает кипящий чайник. Налив кипяток в кружку, он протягивает её мне, а сам принимается за еду. Я не сразу решаюсь отпить напиток из кружки. Первым делом я обхватываю её пальцами, тем самым грея их. Я не замёрзла, нет, просто привычка. Глупая и странная привычка, от которой пора бы отучиться. Но не могу. - Как первый день школы? – разрушает тишину Даня. Я не спешу с ответом на вопрос, прокручивая в голове весь день. В памяти вновь вырисовываются картинки того, как меня сначала сбил с ног Руслан, а потом помог подняться. Это было как минимум неожиданно, ведь в классе меня считают странной. Ну, знаете, не все в наше время поощряют скромность. И мои одноклассники не исключение. На самом деле Дане повезло больше чем мне. Он учится заочно и почти не появляется в институте, всё свободное время работая в автомастерской своего отца. А мне же приходится ежедневно ходить в школу и видеть эти ненавистные лица одноклассников. Да, я не люблю своих одноклассников. Что может заинтересовать в глупых, самоуверенных и пафосных людях, не имеющих собственного мнения, в большинстве своём? Всё-таки, собравшись с мыслями, я отвечаю: - Ничего интересного. - Не хочу рассказывать, что мне помог Руслан. В этом ведь нет ничего. Поднять тетрадку, не значит заинтересоваться. - Глупо было спрашивать, - фыркнул он, но продолжал улыбаться мне. - Неужели совсем ничего? Может, ты что-то скрываешь от меня? - с надеждой спросил он. Я почувствовала себя дурно, как - никак я недоговариваю, а значит обманываю. Но я лишь отрицательно покачала головой. Даня перестал меня допрашивать об этом глупом месте и перевел тему для разговора. Рассказывая о своем дне, вроде бы ничего необычного, но все равно интересней, чем у меня. Я только слушала и иногда улыбалась. Его глаза светились от счастья, когда уголки моих губ приподнимались. Наверно потому что это редкое и искреннее явление. Все равно он видит это чаще, чем все остальные. Не хотелось отвлекать Даню, хотя он меня и не прогонял. Пытался остановить, но я прекрасно понимала, что ему нужно работать. Попрощавшись, я вышла из мастерской, оставив друга наедине с машинами. На улице еще тепло, но осень дает о себе знать. Листья начинают опадать с деревьев. Мне нравится наблюдать за их вальсом, похожим на сказку. Я так часто читаю, что уже и не помню, наверное, что такое нормальный мир. Вижу сказки в маленьких вещах. Люди этого не понимают. Зайдя в дом, я увидела лишнюю пару обуви. Разувшись, я прошла в зал. За столом сидели мама и тетя Лена. На коленках у тети сидела моя двухгодовалая племянница в комбинезоне - мишке. Поздоровавшись, я присела рядом. - Ксюш, - обратилась ко мне мама, - посиди сегодня со Стефой. Лена уезжает и не с кем оставить ребенка. - Мне очень не хотелось этого. Не то, чтобы я не любила детей, просто не умею с ними контактировать. А почему с этим не может справиться мама? Я не успела задать вопрос, как мама уже ответила, - мы идем с Серёжей в ресторан. Как обычно, я уже не обижаюсь, не удивляюсь. Проводив маму с Леной, я беру на руки ребенка и прохожу в свою комнату. Негромко включаю музыку. Оставив Стефу исследовать мир на полу, предварительно накидав туда игрушек, сажусь за стол и начинаю делать домашнее задание. О ребенке, конечно, не забываю и поглядываю. Благо дочка у них спокойная, сидит, играет с игрушками. Чудо, а не ребенок. Доделав домашнее задание, я продолжаю наблюдать за этой куколкой. Большие зеленные глазки, пухлые щечки и самая чистая улыбка. Иногда пытаюсь с ней как-то контактировать, она не против и даже тянет ко мне ручки, но я не могу долго с ней тискаться. Лена приходит к девяти вечера, мамы все нет. Оставшись наедине с собой, я беру любимую тетрадку и начинаю что-то чертить, подписывать. Изливать этим страницам свои мысли.