Судная ночь. Ночь страха

      Эммет, как вышел из дома Эбби, шел без остановки в нужном ему направлении. Парень надеялся встретить на своем пути машину оставленную участником или жертвой сегодняшней ночи, но автомобилей по дороге, пока что, не было. Звуки выстрелов МакКартни слышал чуть ли не каждую минуту: стреляли где-то впереди, где-то позади. Также он иногда слышал крики. Эммет и не надеялся дойти до дома Джеймса, не встретив ни одного садиста. «Это ж не сказка», — считал парень.       Он раздумывал над словами Розали о том, что можно попробовать решить его проблему мирным путем. Можно ли? Он ведь уже не раз пытался, он говорил с Джеймсом, он говорил с Викторией, дело доходило до драк и скандалов, но все равно, ни к чему не привело. Эммет понимал, оставь он эту затею сейчас, придется ждать целый следующий год, чтобы снова пойти на этот шаг.       На пути Эммета никто не попадался, чему парень был приятно удивлен. Он понимал, что нужно раздобыть машину, иначе до дома Джеймса и Виктории он доберется лишь к утру. Эммет снова задумался о Розали и ее словах. Он вспомнил, как она просила его остаться. И этот поцелуй…       «Идиот, нахрена я ее поцеловал?» — задавался вопросом здоровяк. В его голове, как это часто бывает, будто говорили две личности.       «Как это нахрена поцеловал? Да ты ее видел? Ее не только поцеловать надо было!». Эммет вспомнил вкус ее губ: чуть-чуть солоноватый, вперемешку с кровью. Да, она была такой хрупкой, красивой и желанной. Эммет и сам не верил, что смог прервать этот поцелуй.       «Зачем целовать девушку, зная, что в течение последующих пяти часов ты можешь умереть?» — МакКартни задался следующим вопросом.       «Кто сказал, что я умру? Хрен вам! Прикончу Джеймса, заберу Эмму и вернусь за Розали».       «А Розали это нужно? Может, это был просто способ оставить тебя дома, спасти тебе жизнь? Ты ведь ей помог, вот и она тебе в ответ. Чего ты себе уже придумал?»       — Какая, к чертовой матери, разница?! — воскликнул Эммет так, будто спорили между собой не его мысли в голове, а рядом стоящие люди. Ему казалось, что у него развивается шизофрения. Мысли об Эмме, Джеймсе и Виктории и так не давали ему покоя, так теперь еще и эта блондинка нарисовалась.       «Главное, — считал Эммет. — То, что они все в доме Эбби в безопасности. И на этом все. Встретимся потом — хорошо, не встретимся — еще лучше». — твердо решил парень и постарался выкинуть из головы все лишние мысли.       То, что переживали сейчас обитатели дома Эбби, не описать словами. Джаспер и Элис проснулись от звука выстрела. А затем тишина. Такая жуткая и пугающая. И неизвестно, что или кто был в этой тишине.       — Прячься, — тут же приказал Уитлок своей девушке, но та и не собиралась прятаться, прекрасно понимая, что парню это сделать не удастся. Она отрицательно покачала головой, за что получила от любимого возмущенный взгляд.       Эдвард, услышав выстрел, пулей выскочил из комнаты. Он первый прибежал в ванную и увидел бездыханное тело матери в огромной луже крови. Несмотря на то, что поодаль стояла вооруженная Эбби, парень подлетел к Эсми и, рыдая, шептал что-то не членораздельное. Сразу за ним появились Белла и Карлайл.       Элис, услышав крик Эдварда, а затем Беллы, медленным шагом, с опаской зашагала на источник шума. Джаспер ковылял за ней, пытаясь не отставать. Розали же все еще находилась в ванной комнате, выключила свет и сидела тихо. Девушка прокляла себя сто раз за то, что не взяла оружие. Кто бы сейчас не нападал, вооруженную блондинку со второго этажа он бы увидеть не ожидал.       Карлайл смотрел то на Эбби, то на мертвую Эсми и не мог поверить своим глазам. У Эдварда была истерика, Элис истошно кричала, но он ничего этого не слышал. Он словно находился в тумане, он стоял, будто приросший к полу и не понимал, что он делает и что он чувствует. Какая-то пустота наполняла его всего и полностью.       Элис вырывалась из объятий Джаспера, но вырваться не могла: несмотря на свою травму, Уитлок крепко прижимал девушку к себе. У этого парня тумана и неразберихи в голове не было: он видел и понимал все очень четко. Джаспер видел Эбби с пистолетом в руках и боялся, что она может убить любого подошедшего к ней человека. «Девчонка явно не в себе. Что ей сделала Эсми Каллен?» — это было единственным, чего не понимал Уитлок на данный момент. Почему эта блондинка убила именно миссис Каллен и почему до сих пор не тронула остальных?       Белла же, не обращая на Эбби никакого внимания, подошла к Эдварду и обняла его со спины. Она пыталась обхватить его плечи полностью, что-то шептала ему на ухо, плакала вместе с ним.       — Сука! — взревел Эдвард, поднялся и, подлетев к своему отцу, схватил его за ворот. — Это ты. Как ты, блять, посмел еще и привести нас в дом этой шлюхи?! — Эдвард с размаху ударил Карлайла по лицу. Белла пыталась остановить парня, но остановил его голос Эбби:       — Я так понимаю, ты уже в курсе, — девушка усмехнулась, но глаза ее не выражали никаких эмоций. Они были пусты. — Мне рассказать твоей дочери или ты сам? — Эбби перевела на хирурга.       — Что происходит? — всхлипнула Элис, перестав кричать.       — Опусти пистолет, — сдержанно произнес Джаспер и после того, как Эбби его опустила, он позволил Элис подползти к телу матери. Элис хотелось лечь рядом с Эсми и тоже умереть. Девушка больше ничего не желала, ей не хотелось слушать их разговоры, эти объяснения. Она будто утратила весь смысл жизни в эту секунду.       Эдвард скатился по стене кафеля вниз и запустил руки в свои бронзовые волосы. Скулы его дрожали, а в глазах стояли слезы. Парень не знал, что ему делать. Убить Эбби? Убить отца? Может, убить себя?       — Почему маму? — Элис подняла свои заплаканные глаза на Эбби и беззвучно пребывала в своем аду.       — Убей я Карлайла, он бы легко отделался, — ответила Эбби. — Я хотела, чтобы он почувствовал всю боль.       — Какую боль? — до сих пор не понимала Элис. — О чем ты?       — Целый год, — Эбби села на корточки рядом с Эл. — Целый год он мучил меня, говорил, что любит меня. Я ждала. Я была терпеливой. Я верила ему. А сегодня он заявил, что все это было ошибкой. Что мне бы лучше забыть обо всем. Что семья, оказывается, для Карлайла Каллена важнее всего на свете. А тебе нужна была твоя семья, когда ты оставался у меня, а? — Эбби обратилась к Карлайлу. — Тебе нужна была семья, когда ложился со мной в одну постель и жаловался на свою жену? И ты думаешь, — она резко посмотрела на Элис. — Я должна была ЕГО убить? Ну уж нет, пусть сам теперь мучается.       Розали тихонько спустилась вниз, когда поняла, что внизу нет перестрелок, а идет какой-то разговор. Увидев Эсми, она округлила свои глаза и хотела было закричать, но вовремя зажала себе рот рукой. Все молчали, лишь были слышны всхлипы плачущих Элис и Беллы. В глазах Эбби тоже стояли слезы.       — Эбби, пожалуйста, положи пистолет, — произнес Джаспер и блондинка, кинув на него быстрый взгляд, усмехнулась.       — Дуру нашел?       — Эбби… — Карлайл вздохнул, но девушка его тут же перебила:       — Заткнись! Снова хочешь навешать мне какой-нибудь лапши? Убирайтесь. Все вы! Заберите ее, пока я не вышибла ей мозги! — Эбби наставила пистолет на Элис. Белла и Розали тут же оттащили Элис к Джасперу, который ринулся к любимой, но девушки оказались проворнее.       — Я. Сказала. Убирайтесь. — выделяя каждое слово, повторила Эбби. — Оглохли? — Эбби выстрелила в потолок. — На всех хватит.       Белла подлетела к Эдварду и, взяв его за руки, умоляла пойти с ней. Через несколько минут все уже находились за пределами частной собственности Эбби МакГуайр и ворота медленно закрывались, делая их снова жертвами Судной ночи. Последнее, что услышал Карлайл от своей ассистентки это фразу, которая не покидала его до конца его дней: «Это твоя вина».       «Это моя вина», — повторял про себя мужчина. Он не смотрел в глаза ни Эдварду, ни Элис, ни кому-либо еще. Просто не мог. И слезы не шли, а о словах так вообще можно было забыть. Он сел на землю у ворот Эбби и просто, молча, сидел. «Это моя вина».       Эммет все же встретил автомобиль на своем пути. Это был старенький форд серебристого цвета. Хозяина не было видно, а ключи были в машине. «Класс», — Эммет решил, что удача на его стороне. Бензина в баке оказалось достаточно, и он поехал к дому Джеймса и Виктории. По дороге парень встретил несколько трупов и всего одного убийцу. Мужик еще умудрился тормозить машину, подняв вверх большой парень, будто бы топор в его второй руке был невидимым. Больше Эммет никого не встречал.       «Вот что значит богатый райончик», — отметил про себя МакКартни и вспомнил ту улочку, где он подобрал Беллу и Розали.       Лишь подъезжая к дому Джеймса, он почувствовал что-то неладное. Все дома вокруг были заперты, как и полагается, но ворота Джеймса были нараспашку. Вылетев из машины и держа наготове пистолет, Эммет тихо прошел в дом. Света нигде не было, лишь тусклая лампа светила в гостиной. МакКартни остановился и прислушался. Мертвая тишина. Скулы Эммета дрожали, от страха за свою дочь, Эммет, казалось, стал стучать зубами.       — Джеймс, — негромко позвал МакКартни. — Эмма.       В ответ тишина.       Парень подошел к лампе и, взяв ее в руки, стал ходить по комнате, в поисках выключателя. Нашел он его довольно быстро. Когда загорелся свет, он увидел тело Джеймса, лежащее на диване. По кровавому следу не сложно было понять, что убили парня прям посреди комнаты, а уже после перенесли на диван.       — Виктория! Эмма! — Эммет стал кричать во весь голос, который уже дрожал. МакКартни со страхом заходил в каждую комнату и молился, когда включал свет — он боялся встретить свою дочь убитой. Но ни в первой, ни во второй, ни в третьей комнате не было ни Эммы, ни Виктории. Тогда Эммет поднялся на второй этаж и, когда проходил мимо одной из комнат, услышал какой-то шорох.       — Эмма? — воскликнул парень, уже и позабыв о том, что это могут быть недоброжелатели.       — Эммет, — услышал он знакомый женский голос, доносящийся из шкафа в гардеробной. Он распахнул дверь и в полумраке увидел Викторию, обнимающую их дочь.       — Папочка, ты пришел за нами, — воскликнула счастливая Эмма и прыгнула в объятья отца. Он выронил пистолет и обнял дочь так крепко, как мог. Ему казалось, что счастливее момента в жизни просто быть не может. Вот она, его дочурка, жива и здорова, у него в объятьях. Виктория, плача, наклонилась к ним и обняла обоих.       — Спасибо, — прошептала девушка, убирая свои рыжие волосы с лица.       — Все хорошо, скоро мы будем дома, — Эммет обхватил ладошками лицо своей дочери. Она ему улыбалась, и на лице у нее появились ямочки, как у Эммета. — Слава Богу, — прошептал парень и снова прижал малышку к себе.       Когда Эммет, Виктория и Эмма уже оказались в машине, парень потребовал объяснений у своей бывшей жены. Та рассказала ему, что Джеймс перешел дорогу каким-то уж очень влиятельным людям и те пришли за ним. Как выяснилось, один из недоброжелателей внедрился в команду Джеймса уже давно и смог вывести систему безопасности из строя. Эти люди приехали и убили Джеймса. Виктория и Эмма были им не нужны. После того, как они уехали, девушка пыталась закрыть ворота, но ничего не смогла починить. Идея выйти на улицу с пятилетним ребенком показалось Виктории абсурдной, и они с дочерью решили переждать Судную ночь в шкафу гардеробной на втором этаже. Пару раз кто-то приходил, кажется, искал ценные вещи (может и нашел), но девушка с дочерью сидели тихо как мышки и остались незамеченными.       Эммет благодарил Бога за то, что враги Джеймса не тронули его дочь, а приходившие в дом воры или убийцы не нашли ее.       — Мы едем к тебе? — спросила Виктория.       — Нет, до меня ехать далеко и опасно. Тут неподалеку есть безопасное место, — ответил парень, направляясь в сторону дома Эбби. Он решил переждать последние несколько часов Судной ночи там, и заодно убедиться, что с его блондинкой все хорошо.       «Моей блондинкой? МакКартни, ты что, совсем уже погнал?».

До конца Судной ночи осталось 3 часа 23 минуты