ОСОБЕННЫЙ(ХРАНИТЕЛЬ)

Хлопнула входная дверь и его мать, извинившись, оставила меня в гостиной одного. Наконец-то. Я пробежался взглядом по полкам: немного фотографий, которые не перегружали скудный интерьер, книги – классика, которые, судя по их виду и потрепанности, переходили от одного поколения другому. Здесь явно чтились традиции. Я взял одну фотографию: парень и девушка на фоне какой-то статуи, может даже не в этой стране. Счастливые, наверняка они считали, что их любовь будет вечной... Видимо, разошлись. Стоило отдать должное его матери: вкус у нее все же был. Хотя на столике лежало пару популярных глянцевых журналов об интерьере, меня они не привлекли. Тут было скудно, нет, не бедно, а просто скудно. Я привык совсем к другому и чувствовал себя здесь неуютно. Его мать предложила чай, я отказался. То, что для нее было чаем - для меня лишь баланда. Так я избавил себя от надобности давиться напитком через силу, чтобы не обижать хозяйку(может она делает чай лучше других, но пробовать его я не хотел. Может брезговал?) и не упал в глазах женщины. Педагоги приходят домой к родителям не чаи гонять. Я улыбнулся: все же я не прогадал, когда выбрал эту роль для себя. Я находился тут, наступив себе на горло, только из-за мальчишки. Хотя мы просидели в гостиной с его матерью пару часов, он так и не появился и меня начало мучить странное сомнение. Не мог же я ошибиться? Она рассказывала о том, что растит детей одна, что муж бросил ее... Меня это не тревожило. Хотя у нее был приятный тембр голоса, который так не вязался с ее потрепанной внешностью. Признаю, ее голос меня успокаивал и я твердо был уверен, что не ошибся домом. Ей бы гипнотизировать своим голосом... Если бы я знал, что она поверит мне на слово, то не стал бы так готовиться. Хватило только сказать, что я новый педагог ее ребенка и пришел поговорить о поведении мальчика и меня впустили. Более того, я почти ничего и не говорил. Женщина избавила меня от этой необходимости. Признаю, я слушал краем уха. Меня это не интересовало. Только мальчишка, которого я теперь искал. - Мисаки, почему так поздно? - Я только начал листать какую-то книгу, просто от скуки, но вынужден был поставить ее на место. В ответ ничего не последовало и я заинтересовался. Подойдя к дверному проему я выглянул: женщина стояла ко мне спиной и я был избавлен от необходимости встревать в разговор. Копна непослушных волос, взгляд потуплен, легкий румянец на щеках. Расстегнутый пиджак, брюки и серая, явно недавно она была белой, рубашка. В одной руке – скейт, на плече сумка. Это был он. – Ты опять прогуливал? Снова дрался? – Несмотря на то, что его мать, возможно, была зла, по голосу этого явно не скажешь. Ее вопросы больше походили на констатацию фактов. Хотя мальчик молчал, – даже твой учитель пришел поговорить о твоем поведении. Моя улыбка сползла с лица. Сейчас он поднимет на меня глаза и точно раскроет меня. Я же не педагог из его школы. Сердце дрогнуло, но парнишка даже не поднял глаза. И я был благодарен парню за то, что он не проявил интереса к моей персоне. Может не хотел, а может к нему часто приходили учителя? Мне было не интересно. Все, что мне было нужно я уже узнал. Стоило прощаться и уходить. Жаль, что я не могу выскочить через окно, тогда точно его мать заподозрит неладное. Смотреть дальше смысла не было и я вернулся в гостиную. Послышались шаги по лестнице и я понял, что милой маленькой сценке пришел конец. В дверном проеме показалась его мать, немного грустная, она извинилась за то, что я вынужден был слышать все это. Хорошо, что она не знала, что я еще и видел немного. Я лишь улыбнулся и бросил: – Мальчишка, что с него возьмешь. – Вы правы. Он хороший, хотя любит прогуливать, часто дерется.... Сейчас все пойдет по кругу. Этой женщине явно нужно выговориться. Жаль, но я уже устал слушать. – Мне пора, - как можно мягче ответил я. Мне действительно больше нечего было здесь делать. – Да, конечно - она заламывала руки и смущенно отводила глаза, заливаясь румянцем, - простите, я не запомнила как вас зовут... Я и сам не знаю, как ей представился. Не знаю, кого ждала его мать, когда рывком распахнула входную дверь, но я, сказал, что я педагог из школы ее сына и зовут меня... Фиг знает как меня зовут. Я не запомнил, что ей сказал. Будь она внимательнее, то уже уличила бы меня во лжи и сейчас я бы уже сидел в полицейском участке. Я улыбнулся, как можно мягче. Для меня это не имело значения. Не важно, каким именем она меня сейчас назовет. – Ничего страшного. До свидания. Не ругайте его сильно. Дверь за мной закрылась, я остался наедине сам с собой. Я не ошибся и нашел его. Даже рассмотрел его поближе, а не как раньше, мне приходилось довольствоваться тем, что я видел его издали. Я хотел увидеть его еще ближе, увидеть его глаза, услышать его тембр голоса... Ничего, я могу подождать. То, что мне нужно его найти я понял еще тогда, когда увидел его. Три дня назад. Мельком. На улице. Он бежал куда-то или от кого-то. Я не задумывался на эту тему. Я прошел через небольшой садик. Милый, стоило отдать должное хозяйке. Несмотря на то, что эта женщина тащила на себе весь дом, она все еще была милой и не была такой черствой и злой. Да, она отчитала сына, но по ее голосу было понятно, она его любила... Машину я оставил около дома. Хотел поехать на мотоцикле, но в последний момент передумал. Если я уж выбрал роль педагога, то нужно было соответствовать статусу. Мда... педагог из меня не особо получился бы... Но я все же разузнал о парне немного. Скудная информация, но хоть такая, нежели никакой. Я обернулся и посмотрел на окно второго этажа: приглушенный свет, задернутые шторы... Интересно это его окно? Какая изнутри его комната? Размышляя я сел за руль, завел мотор и улыбнулся сам себе в зеркальце заднего вида. Я был доволен, словно кот, которому послали банку сметаны. Ну, за три дня я проделал весьма плодотворную работу и не пришлось ходить кругами. Все прошло гладко. – Что ж... Мисаки, – я вырулил на дорогу, – у тебя милое имя.