Покой нам только снится

— Все еще больно? Я осторожно проник в самое сладостное местечко моего Эмили, чувствуя, как он содрогается и накрывает меня совместной волной боли. Но вот короткое обжигающее влагалище пройдено, и я вместе со своим сенсором опрокидываюсь резко в страну грез, деля на двоих настоящее блаженство. — Больно только до тех пор, пока ты не проникаешь в саму матку, — подтвердили мои ощущения, кайфуя. Я же, сделав пару толчков в нашу совместную «ловушку» нирваны, подал обратно назад и занялся полированием попки моего Эмили. — А если я тебе массирую простату? — поинтересовался я, чувствуя, что кайф чуть спал, а затем стал носить немного другие оттенки: острое возбуждение вперемешку с небольшой тягучей болью. — Почему ты спрашиваешь? Эмили, находясь со мной в таком тесном контакте, не мог меня понять. Ибо прекрасно знал, что я и так все чувствую и буквально слышу все его мысли даже без усилительной сферы. — Чтобы знать точно, как доставить тебе наслаждение, мой сладкий, — огорошил я его и, накрыв торчащий член юноши рукой, заставил его болезненно слить. А после взорвался потоком семени в нем сам. Эмили затравлено молчал, наблюдая, как я обтираю себя и его специальной влажной впитывающей салфеткой и заставляю подняться на ноги. — Что-то мы залежались. Айда, погуляем! — В парк? — раскрыли бордовые зрачки вновь, как во время своего вымученного мною оргазма, удерживая себя силком от сканирования нашего пространства. Так как такой открытый шаг будет воспринят начальством как преднамеренная агрессия. — Ага, ты когда-нибудь кормил голубей? — Нет! — подрываясь радостно за одеждой, словно шкодливый ребенок. Только в парке мальчик заметил: — Неужели у тебя поставили прослушку? — Думаю да, потому что, когда я вернулся, пара секретных моих «печатей» была свернута. Да и вещи... понимаешь, если бы я не был... сенсором, как считаешь ты, я бы возможно и не заметил, что их держали в руках чужие люди. — И что теперь делать? — Юноша носками подпинывал опавшую листву, держа свои руки в карманах. — Думаю, устроим генеральную уборку. И свернем им шею! А пока дома у меня лишних слов лучше не говорить. Ты подчистил запись Мира и Сира? — Можно сказать и так, вообще-то саму их память, — кивнул мне рассеяно Эми и предупредил: — И Сес тоже, посему она не в курсе, что ты трахал Шира, когда я сканировал его мозг. Но я ей оставил воспоминания о нападении на тебя твоего ЭБИ три. На всякий случай, вдруг понадобится свидетель. А также о странном штампе на его скафандре. — А Гиру? — Ему память я не трогал, только вырезал определенные моменты в мыслезаписи боя. Это из разряда: он моргнул, повернул голову в другую сторону и прочее. — А ты умеешь заметать следы. Единственное... мне очень жаль Езили. — Мне тоже, но выбор был невелик. Либо я забрал бы последнюю энергетику женской команды через нее, спалив ей нервы. Либо мы всем скопом были бы в другом мире. Как думаешь, загробный мир есть? И как там относятся к не совсем людям? Я прижал его к себе за узкие плечи и, притянув ближе, поцеловал. Забив на то, что в парке полно народу, и многие хотя и обегают нас стороной, но пялятся издалека. Еще бы! ЭБИ на праздной прогулке, да еще и с юношей из гражданских. Эмили как прилежный ученик натянул на свои кошачьи ушки капюшон. — Смотрят же! — буркнули мне, но прижались еще сильнее. — А мне плевать. Пусть таращатся! Айда, к реке? Я потянул его глубже, продолжая беседу. — Это правда, что на твое создание ушло только шесть лет, если не учитывать стазис личинки? На меня уставили золото глаз, а потом распахнули бордовые зрачки на пару секунд. — Шокирует, да? Но если тебе дадут изучить мои документы, удивишься куда больше. По ним я точно старше всех вас, и мне пятьдесят шесть лет. — Ого, — присвистнул я, кивая головой. — Еще бы не шокировало, просто от нас это скрывали. И как это быть пять лет растущей личинкой? Про стазис не спрашиваю, наверняка дрых без задних ног. — Это настоящее блаженство! Представь, как быть в лоне матери, которая защищает тебя от всего: невзгод, тревог, боли... Просто нескончаемая нирвана. И в то же время постижение мира. Пока ты личинка, тебя обучают, ты узнаешь все, что тебе нужно, прямо в утробе, окруженный любящей жидкостью со всех сторон. Тепло, нежно, свободно, словно поют колыбельную о нескончаемой любви. Затем идет длительная пора прекрасных снов в стазисе, а после тебя помещают в отдельный резервуар и за пару месяцев окончательно формируют облик. Так я обзавелся ушками кошки и хвостиком, а затем случаются роды... Это ужасно. Эмили передернул плечами и задрожал у меня в руках. — Тебе отсекаю пуповину и убирают жидкость... Первая боль, легкие переходят на воздушный режим, живот скручивается от голода. И ты осознаешь, что придется жить в безжидкостном пространстве. Боли становится все больше и больше, она затопляет тебя всего. Холод, страх, чужие липкие прикосновения. Начинается последний этап — обкатка тебя как модели... ежедневные осмотры. Когда к тебе залезают внутрь, словно ищут душу. И бьют разрядами тока, заставляя мышцы сокращаться, работать. Усиливая их подвижность, мощь, скорость. Развивая насильно до бесконечности мозг, разум, телепатическую силу воздействия... Эмили замолчал. — Это правда, что старые модели потом работают в других отделах центров? — Ну да... их даже в Центре Сенсоров напихано как селедок в бочке. С ними труднее всего. Трудно что-то утаить, скрыть. Так как они сами прошли через это. И настолько ревностно служат... так безоговорочно не подчиняется начальству ни один человек. Мы вышли к речке со странным цветом воды и воняющей смесью чего-то химического. Цинк, фенолы, органика... Я по запаху определил чуть ли не всю таблицу Менделеева. И отметил, что возле самой речки зелень слишком чахлая и болезненная, несущая явные признаки извращенных мутаций. — Дара Си намекнул, что существует один прецедент, когда сенсора приравнивают к статусу человека... — У Эмили распахнулись зрачки так, словно во время оргазма, когда я его нежную матку натягиваю на свой член. — Ты что-нибудь знаешь об этом? — Нет... и я не знаю ни одного сенсора, которого приравняли бы по правам к человеку, — свято заверили меня, захлопнув свою бордовость обратно. — Но не думаю, что Дара Си шутил с тобой, — помялся Эмили. — Может, ты слишком юн? А это из разряда закрытой информации? — Может... тогда я не смогу в открытую спросить об этом у сенсоров старых моделей, — вздохнули под боком, и мы отправились обратно домой. *** А потом разыграли целую генеральную уборку, вернее маленькую катастрофу местного масштаба, включая небольшой пожар, запуск противопожарной системы и пенный потоп. Таким образом, свернув как минимум двадцать подслушивающих и сканирующий устройств размером меньше спичечной головки. Правда никто мне «фи» не предъявил, но Эмили, когда мы очистили часть моего дома, осторожно просканировал своим мозгом еще на раз все наше пространство и нашел дополнительные в садике рядом с ним, на чердаке, а также упущенные мною в спальне и гостиной. Посему мы еще раз «прибрали» дом от подвала до чердака. И решили громко вслух, что по раннему утру приведем в порядок траву и деревья возле дома. За ночь все устройства слежки из сада исчезли. — Хм, сами убрали, ну надо же. — Это нарушает твои права как человека! — Эмили надевал свою рабочую одежду; пора было отправляться на тренировочные полигоны. Три дня отпуска пролетели словно сон. — Рада, Дара или этот чертов Сэмюэль? — буркнул я, как увидел, что мой котик при упоминании последнего человека побелел, хватаясь за косяк рукой. — Третья Рука Бога... был у нас в отделении? — Да, ты его знаешь? — Я прижал к себе трясущегося юношу. — Кто ж не знает этого палача? Его пытки над сенсорами... самые извращенные и изощренные. Именно он, сам лично мне вводил препараты женских гормонов, дабы сделать мою матку и влагалище такими. И я его очень боюсь, Ререрик, ты просто не знаешь... какой это страшный человек. У меня зарылись на груди, обливаясь самыми неподдельными слезами. А я всерьез задумался, почему же нужно было лично Руке Бога таким заниматься? А главное, зачем? И кому пришло в голову получить от меня ребенка, рожденного сенсором? Таким довольно странным и противоестественным способом. *** — Ну, надо же, какая милая зверушка! Командир Альфа - Жер, был в не слишком хороших со мной отношениях, впрочем он вообще не был в хороших отношениях с мужчинами, а уж тем более с командирами других боевых отрядов. А если учитывать, что мы в последнее время перетянули их женщин группы Альфы на себя, и теперь еще двоих из его состава ЭБИ отдавали лично мне, то и вовсе можно было вешаться на собственных яйцах от его язвительности и скабрезности. Против начальства он пойти в открытую не мог, посему оставалось доставать меня по мелочевке. — Всякие про тебя ходили слухи. О любви к мужчинам и прочее... Но, вроде до зоофилии ты ранее не опускался? Рер! Эмили попытались схватить за руку, но наткнулись на мою грудь в спецскафандре. — Поосторожней, Жер! Кстати, через полгода твой сенсор тоже будет с хвостом. Так что дерзай, составляй список его черт, а я посмотрю на твой изощренный вкус. — Ха-ха! Смешно! — наиграно выдавили мне, а потом уточнили. — Это он спас наших девочек? — Да, но ценой Езили, — подтвердил я. — Езили - тьфу! Выдадут другую, третью, четвертую. Хм-ммм, и все же он у тебя мальчик. Значит, я прав насчет твоей любви к мужчинам? — оценили прижимающегося к моей спине робкого Эмили. — Я этого никогда не скрывал, — развел я руками. — Хреново! Бедные мои ЭБИ два и три, впрочем мне тоже не сахарно. Забрать у меня самых сильных. Этот черноволосый смуглый мачо откинулся на опору стойки и картинно сложил руки на груди. — Ты думаешь, мне легко? Команда есть команда. Я еле уговорил оставить мне Шира, хотя бы на время тренировок. — Вашу ж мать! То есть у меня могут забрать еще одного? — Вряд ли, но не факт. Я вообще думал, мне дадут по одному из Альфы и Беты групп, но твои ребята оказались сильнее Беты — гордись! Жер от моих поддевок только фыркнул. Мол, чем гордиться? Воспитал мальчиков под себя, а их наглым образом отдают другому. Да еще такому изврату как я. Я оперся рядом, перетягивая вперед Эмили и прижимая его к своей груди. Мой сенсор счастливо запыхтел, зарылся лицом мне в шею. — М-ммм... Он всегда такой? — кивнули на Эмили. — Вообще-то нет, но ты его пугаешь. Ему и так не слишком удобно за свой хвост и ушки. А ты со своими комплиментами! Жер поймал хвост моего котенка и провел по всей длине до задницы, поднимая короткую лиловую шерсть дыбом. — Прикольно, если моя будет такой. — Эй-ей, не трогай! — Прости-прости, но руки так и тянутся, — Жер тяжело вздохнул, выпуская хвостик дрожащего Эмили, и, лениво глядя в высокий купол, продолжил. — Я вообще-то к тебе без особых претензий, хотя так и не пойму... почему воевать с этой огненной черной смертью доверили твоей команде, а не мне. — Ты спрашиваешь это у меня? — поднял я свою белоснежную бровь, чувствуя, как хвост котенка оплел мне талию. — А у кого? Рада отмахнется или наорет, а еще может здорово сунуть носом в мое же несуществующее говно, если не в свое. А Дара сделает глазки, как будто — так и было и что он вообще тут ни при чем по большому счету. Но, несмотря на этих двух пиздюков, кое-что тебе придется сделать! — А то я не знаю непреложных правил! А почему ты без своего сенсора? — А на кой она мне? Это же простое мужское мочилово. Ты и я! Девочки тут посредники на хуй не нужны! Правда, Котенок? — улыбнулись плотоядно моему Эмили, а потом убили наповал: — Слушай, я хочу кролика! — Чего? — не понял я. — Ну сенсора — бабу кролика, чтобы того... сиськи - во! Ушки — во! И такой хвостик шикарной мохнатой пумпочкой на упругой попке, — меня оглядели прицельно и добили контрольно прямо в лоб: — А на рожу как ты! — Чего ты ляпнул? Бабий Казанова! — Я имел ввиду, белый, пушистый и сексуальный, а еще фиалковые глазки... Бля, Рер! И почему у тебя они яркие-фиалковые и такие большие? А еще белоснежные волосы. Ты же не сенсор, а ЭБИ! И тем более не баба. Я тяжело вздохнул и, видя, как в тренировочный ангар входят трое, буркнул в ответ: — Сам каждый Божий день задаюсь вопросом. И почему я не баба, хотя люблю мужиков? Жер рассмеялся, разминая свои руки, надо было приготовиться к бою, иначе его люди никогда не признают меня командиром. А после провести бой между Гиром и ЭБИ бывших подчиненных Жера, дабы установить новую цифровую иерархию в моей группе. Гир с радостью сграбастал у меня Эмили, чмокнул его за прыскающее ушко. — Рад тебя видеть, котенок, полностью восстановившимся. И спасибо, что спас наши любимые шкуры! Подошедший следом Гира утонченный мужчина пожал нам всем руки и задал вопрос Жеру, а потом представился мне. — Это новая конфигурация сенсора? Я — ЭБИ два группы Альфа, принят всего полгода назад — Юир. Юир... я оглядел его прекрасные черты и мысленно простонал: вот на кой парню быть настолько красивым? А это сочетание светло-пепельных волос и ярко-синих глаз? А длинные стройные ноги и осиная талия, что редко встречается среди ЭБИ и их широкомасштабной внеебельной прокачкой. Меня-то все считают, к-хм, «изящным». Но этот?! — Да, версия семь с вживлением кошачьего ДНК. Я вот теперь думаю, заказать себе девочку кролика! Круто, да? Сам тащусь от такого своего нестандартного выбора и ядреного полета ебнутой фантазии, — выдал Жер и представил мне второго своего человека: — ЭБИ три группы Альфы, Вир. В составе два года. Как ЭБИ три — полгода. Второй тоже был смазливым, но приторно. Такие мальчики больше нравятся бабам. Но не мне. С обычной прокаченной горой мышц. Но что подкупало, он как и Юир был с естественным цветом волос, без покраски — от природы каштановым и вишневыми глазами. — Гир — ЭБИ два группы Омега. Как ЭБИ два — пять лет, — представил я своего человека, хотя это было без особой надобности. Гира знали все, ибо в группе Омега он был старожилом, как-никак пять лет. От звонка до звонка. — Как я понимаю, с Широм им придется провести оценивающие бои позднее? Кивнул мне Жер, пожав ладонь Гиру, который до сих пор прижимал к себе Эмили. — Увы, только через неделю, он все еще в госпитале. А насчет секси-крольчихи вселенский обломинго. Впрочем, как и насчет кошечки. Придется выбирать тебе, брателло, между сучкой собачкой или кривлякой мартышкой! — Ты это серьезно? — вперили в меня карие влажные глаза. — Вполне. Ну что, приступим? Первый бой между командирами? Пока Рада Си нам не проел плешь при своем божественном появлении здесь. — Ага, давай, а потом наши ЭБИ два попробуют свои силы, ну а цифру четыре разыграем после выписки вашего Шира. По рукам? — А то! Мы оба встали в позицию нападения, поигрывая мускулами. Жер словно из воздуха соткал свои ментальные клинки. Он был единственным, кроме меня, кто не пользовался специальными разработанными инженерами кинжалами. Я же налил силу в ладонях. — Ты до сих пор не формируешь из своей силы оружие, но почему? — не понял он, оценивая мой потенциал. — Так ведь эффективнее! — Мне это не нужно, — заверил я его. И понеслось. Он был хорош, но я лучше. А еще через пару столкновений я вдруг понял, что его энергия постепенно через его кинжалы перетекает ко мне. «Лишь бы не понял!» — подумал я про себя и глянул мельком на ошарашенного Эмили. От кровавых распахнутых зрачков моего сенсора этот факт не укрылся. «Рер! Еще немного и они поймут...» — услышал я мысленный шепот Эми и обомлел. Так далеко? Неужели он может без физического касания и без сферы усиления достучаться до меня? «Дурашка, я это могу только потому, что это ты!» — предупредил мои мысли Эмили, и я, усилив натиск на Жера, сломал ему его ментальные клинки, смяв их своей ладонью. — Черт! Сдаюсь! Ты стал еще сильнее, нежели был полгода назад, — проскрипел в моих тисках Жер. Этого было достаточно, чтобы бывшие ЭБИ Альфы подчинялись безоговорочно мне. — Ну что, парни, Юир сильнее Вира, несмотря на свое юношеское телосложение. Хотя ты тоже, Рер, далеко не здоровячок. А меня уделал в пух и прах! А Рада, и правда, решил сегодня не казать на полигоны носа. Впрочем, зачем ему наши разборки местного, так сказать крысюкового, уровня? Против приказа с верха ни один командир не пойдет. А все, что внутри группы, не его ума дело. Гир достал синхронно с Юиром клинки и, одев их ментальным пламенем, ринулись по нашему сдвоенному сигналу в бой. А я с наслаждением наблюдал их прекрасную технику. — А твой мальчик хорош! Но вот незадача... Гир более опытен, и этот бой он выиграет, — заметил я отдыхающему, вспотевшему Жеру. Мой котик снова висел на мне, обнимая хвостом и с удовольствием, как я понял, впитывал мой запах. — Согласен! Юир и Гир физически на одном уровне. Но у твоего ЭБИ два опыта намного больше даже моего. Даже я, будучи против него в драке, на таких условиях —один на один, не смог бы предсказать исход нашего сражения, — откровенно улыбнулись мне и вытерли пот со лба. — Ну ты меня и загонял, словно губку выпил, — буркнули мне, совершенно не понимая, насколько угадали. — Ну, вот Юир и проиграл. Но, по-моему, очень достойно! Как считаешь, Рер? — А то, — хмыкнул я, углаживая Эми по спинке и успокаивая. — Ну что, мужики, как насчет, сделать визит нашим дамам? — Жер предложил вспотевшим парням. — Я не против! — Гир глянул на меня, спрашивая разрешения, и, видя мой кивок, продолжил: — Может Сес при тебе меня и не пошлет? А если и пошлет, то я не против трахнуть ее с тобой на пару, командир Альфа. — Сес прекрасна, особенно когда ее ебут с двух сторон. Так что заметано, я в деле! — Жер хлопнул по руке Гира и вопросительно уставился на Вира и Юира. — А вы, парни? Рер, ты же их отпустишь? — После работы я не диктую свое главенство и правила, — заметил я теперь своим уже ЭБИ. — Здорово, тогда я с вами, парни! — подорвался Вир, но завис, видя, что Юир явно тормозит. — Юир, ты чего застрял? Айда! И в этот раз тебе не удастся избежать женского общества. Командир, а вы с нами? — обратились ко мне, как Жер сделал то, за что я его просто ненавижу. — К-хм, ребятки! Мой вам последний совет как бывшего командира. Когда вы рядом с Рером, не становитесь к нему своими смазливыми задницами. Ибо он предпочитает в постели мужчин! Я убийственно прожег ржущего Жера своими глазами, думая о том, что все-таки он весьма злопамятен. — Как? — побелел Вир и пошел испариной. — Как слышал, впрочем Гиру это не мешает трахать баб между ударной ездой на члене своего командира, — оскалился Жер в лицо дрожащему Виру. — А то! — Гир подцепил под руку нашего нового ЭБИ. — Рер — прекрасный любовник! И мне с ним не менее шикарно, чем с девами. Но сегодня я хочу трахнуть Сес! Юир, так ты с нами? Но видя, как тот уверено отрицательно качает головой, еще сильнее оскалился. — Понятненько! Командир, хорошей вам ночки. Эмили, будь киской и уж постарайся за нас всех! — Но как же Юир? — попытался упереться Вир, но мужики его под белы руки утащили прочь, озорно перемигиваясь и похихикивая между собой. — Юир? — я позвал мужчину, глаза которого были скрыты тенью, так как он сильно опустил свою прекрасную голову. — Это правда? — Юир поднял глаза и прожег полыхающей синью мои. — То, что я предпочитаю мужчин? Да. Я выпутался из рук Эмили и подошел к этому вдруг задрожавшему мужчине. Странно. Что же вызвало эту дрожь? Страх или возбуждение? Я коснулся его руки и понял. И то, и другое! Предо мной был настоящий девственник. Наверно последний, потому что в наше время найти такого человека, это как переоткрыть давно вымерший вид. И этот ЭБИ только что сражался на равных с Гиром? И если бы не его молодой возраст, мог бы его даже победить. — Так что вы мне скажите, Юир? — Вы займетесь... со мной любовью, сэр? — прошептали затравленно мне, и я его обнял. — Ты уверен, что хочешь попробовать с мужчиной свой первый раз и тем более со мной? — Да-ааа, я и мечтать об этом... не смел, а когда узнал, что меня отдают в группу к вам... Словно потерял весь свой ум! Я... люблю... вас. Я прокрутил в голове пару боев, проведенных параллельно с мужской Альфой, где мы могли пересечься, но так его и не смог вспомнить. Может Юир шпион из центра? И послан верхом, дабы следить за мной? К примеру, как Шир? «Он не врет, — Эмили подал мне свою мысль. — Я впервые встречаю кого-то из людей вокруг тебя, кто бы так же трепетно относился к тебе», — дополнили картину. «Как кто?» — уточнил я, хотя мог бы и не спрашивать. «Как я», — подтвердил мою догадку Эми. «А Гир?» — попытался я вызнать правду. «Его интересует больше секс с тобой, нежели что-то другое. Он просто приятель, любящий глубокий перепих без разницы с кем», — поставили мне все точки над i. И я заключил Юира в свои объятья, нежно прикасаясь к его губам. Они оказались мягкими и податливыми. Этот красавчик приоткрыл свой ротик и позволил мне углубить поцелуй. Что я и сделал, чувствуя, как его сердце забилось в унисон с моим. — Поехали с Эмили ко мне? — предложил я, отпадая от этих сладких, по сумасшедшему пленительных губ. — Но... он же сенсор? — замялся Юир. — И что? — не понял я. — Считай, что он продолжение меня и мой любовник. «Вообще-то его беспокоит другое...» — теперь ментально покраснел Эмили. — Ты стесняешься Эмили? — угадал я. Конечно, у него же первый раз, а я окончательный кретин. «Не только!» — подсказал мой сенсор. — Не только... мой командир, — вслух озвучил Юир мысли Эмили, отчаянно краснея. — Сенсор обязан передавать все в центр, все свои мысли. Даже те, которые были не на работе. Наша постоянно это делала... Я только усмехнулся и осторожно заверил своего нового любовника: — Пойдем, и ни о чем не переживай. Эмили — седьмое поколение. И потом, даже если в верхах узнают о нас, я буду рядом и защищу тебя от всех нападок. Идет? Я вжал его по-хозяйски в себя. Юир покивал, и мы, переодевшись в раздевалках, отправились ко мне домой. В вагоне на нас пялились еще усиленнее, чем раньше, особенно на Юира. А когда на следующей все текущие бабенки и заинтересованные мужики сдрыстнули, я перепрограммировал своей карточкой вагон, и, сев на сидение, поманил обоих. Эмили счастливо прижался ко мне, устроившись под моим боком. Юир же застрял, стоя напротив, явно не зная, что делать. И я, не долго думая, утянул его к себе, усадив между раздвинутых колен. — Расслабься, не напрягайся так, а лучше расскажи, времени у нас много... И когда ты успел в меня влюбиться? — Помните, та пара рейдов в Антарктиде на поля молний? — замялся он, но я заставил его развернуться ко мне боком, лицом к Эми и даже перекинуть свои ноги через мое колено. Эти миссии я помнил хорошо. Еще бы, смертельных холод и хуева туча электро-разрядов. Такое даже если захочешь — фиг забудешь. — Но вы же были тогда на соседнем плато? Где находился второй разрыв нашего пространства, по моим данным мужская Альфа работала там. А это в ста километрах от нашего разрыва. — Да, конечно, но наш разрыв был сложной конфигурации, он напоминал расползающиеся во все стороны дыры в дуршлаге. И так получилось, что мой участок оказался недалеко от вас. Я слишком увлекся, закрывая это мелкое сито... и когда все закончил, оказался от вашей группы примерно в километрах двадцати. И когда уже собирался лететь обратно, то увидел вас. Ваши руки... словно крылья ангела, окруженные ментальной энергией. Я не видел ничего прекраснее! «Он не врет. Я помню этот бой и также знаю, что один человек из Альфа группы был непосредственно рядом с вами», — подтвердил мне Эмили. «Это был он?» — уточнил я, углаживая трясущегося Юира, такая близость другого человека явно была ему непривычна. «Это я не могу сказать! В бою я контролировал и так две наших группы. Он не был в нашей связке, а я не состоял в контакте с его сенсором на тот момент. И потом, ты сам был на горизонте моего восприятия. Я не мог так скрупулезно сканировать тот участок пространства. Но то, что он рассказывает, сопоставимо с моей памятью!» — заверили меня. — Но как ты меня узнал? Шлем не дает рассмотреть лицо, — я наклонился к его тонкому порозовевшему ушку и поцеловал. Юир задрожал в руках у меня еще сильнее, ошарашено обернувшись ко мне. И я снова пленил его губы, слушая мысли Эмили. «Командир, он так сойдет с ума от переполнения чувств и выплеска адреналина. И так глядишь еще чуть-чуть, и его сердце вырвется из глотки. Попридержи коней и не дави на мальца!» — ухмыльнулся Эми. «Сам-то не малец? Только недавно был девственником!» — отпал я от губ Юира, ловя себя на том, что мне безумно нравится с ним целоваться. Вообще, по настоящему целоваться я стал только с Эмили, в засос, до нехватки кислорода, когда окунулся в нирвану его развратной матки. С Гиром поцелуи были шутовскими — чмо-чмок. И понеслась душа в рай, и так до утра, пока он не попросит пощады, а я не отпаду от его уже не закрывающейся дыры, именуемой жопой. С Широм я вообще не целовался ни разу. Так как даже трахать его приходилось из-под палки. Насильно загибая раком и просто драть под его матерки и сквернословие, которое сводилось только к следующему, что если бы не приказ, его бы жопа дерьма никогда не отломилась бы мне. — Я... спросил тогда своего сенсора, описав ваш бой. И он назвал вас... — залились багряностью и замерли у меня в руках неумелым кроликом. — А затем я пару раз был на тренировочных кортах и видел вас без шлема. Ваши белые, словно лунный свет волосы. И фиалковые глаза... впервые, когда я разглядел вас без шлема, я подумал, что сошел с ума! Ум-ммм... Я снова припал к его губам, мысленно спрашивая Эмили. «Правда?» «Пока да! Я помню его биополе, он как-то был в том же комплексе, когда вы готовили Мира и Сира», — заверил меня сенсор. «Интересно, если я спрошу про своих бывших ЭБИ? Он их вспомнит?» — поинтересовался я у Эмили. «Вряд ли... это было давно, они еще не красились в столь жуткий цвет. И то, как себя чувствует этот юноша в ваших объятьях, могу точно заверить, Рер. Кроме вас он тогда вряд ли на кого смотрел!» — усмехнулись мне ментально. «Ревнуешь?» — поддел я Эми. «С вашим-то либидо? Мне нечего бояться ослабления внимания к моей нежной заднице. А так хоть жопа болеть меньше будет. И я не буду так измотан после бурных ночей!» — вернули мне шпильку увесистой спицей. «Ты мне льстишь!» — хмыкнул я, продолжая нежить губы Юира. «Нисколько! Зато он не может того, что могу я. Родить вам ребенка!» — добили меня окончательно, и я попросил тайм-аут. «Один — один! Согласен на ничью?» — выкинул я белый флаг, и Эмили милостиво согласился. — Поднимись к нам в спальню, я позову тебя чуть позже. *** Я отправил Эмили, прекрасно понимая стеснения Юира. А сам с этим сладким куском пирога расположился на диване, напротив камина. Заставив его оседлать мне бедра, сев ко мне лицом к лицу. — Я... — выдавил из себя Юир. — Не смущайся, здесь все свои. Скажи, почему ты не пробовал с девочками? Юир немного задумался, а я под шумок чужих мыслей стал осторожно оголять его верх. — У меня было в семье пять старших сестер. Они часто меня наряжали в свои старые платья, заставляли носить бантики, неудобное белье и унижали. Их любимым делом было одеть меня как куклу и заставить пойти гулять. Мальчикам я слишком сильно нравился. Очень многие хотели со мной поиграть, думая, что я девочка. И это бесило сестер очень сильно. А потом, в пять лет, я прошел тест на совместимость, и меня увезли. В закрытом лицее я учился слишком хорошо и легко, перепрыгивая иногда через классы. Я огладил его обнаженные сосочки и, наклонившись, стал их вылизывать, чувствуя его неподдельный трепет. — И-иии? Не отвлекайся, я очень внимательно слушаю. — Ох-ххх... — выгнулись на ласку сосков и, уже не сопротивляясь, разрешили мне расстегнуть ширинку на бугре своего налитого члена. — У меня такой большой? Я и не знал, что он может быть таким. Я дотянулся до смазки и, обильно выдавив себе на пальцы, залупил бежевую головку Юира, дразня его уретральную дырочку и наслаждаясь картиной, как она, багровея, разливает розоватый цвет по всей его бархатистой головке. Он трепетно прижался ко мне обнаженным торсом, стеная в голос, и через пару движений моих пальцев выплескиваясь на мой живот своей вязкостью. — Я кончил? Какой стыд. — Вот дурачок, — я его нежно поцеловал и продолжил нежить, теперь уже оглаживая его половинки попки под штанами. — И что было дальше? После того как ты поступил в лицей? — направил я его на путь истинный. Ведь обычно там и приходит первый опыт. Похождения ночью в женское общежития будущих ИБЭ, которых уже стерилизуют обычно в тринадцать лет. Подглядывания в женских раздевалках, да и вообще просочиться в женские корпуса, подсматривая за девочками: как они моются в душевых, занимаются в шортиках на кортах или просто сидят в классах. Это целый мир сладких грез, правда у меня с полной противоположной полярностью. Ибо даже там я трахал исключительно парней. — Я был всегда не в тему. Парни от меня отмахивались, как от малолетки. И еще зверски завидовали. Ух-ххх! — выгнулись от того, что я стал более настойчиво разминать ягодицы. — Но и изнасиловать не могли, так как я был сильнее. — А девушки? — усмехнулся я, окончательно стягивая штаны с Юира и мысленно зовя к нам Эмили. Прося захватить одну весьма интересную штучку. — Они смотрели на меня как на недоделанного и спрашивали, что баба забыла среди мужиков. Я в детстве очень сильно смахивал внешне на девочку. И если честно, то я до сих пор боюсь любую ИБЭ. По мне так легче сражаться с монстрами, нежели остаться в одной комнате с девушкой один на один. Ох-ххх! Я заставил Юира отклячить сильнее зад и, притянув его к себе за талию, скомандовал: — Обними меня за шею. И ничего не бойся. Боли не будет, только наслаждение, дорогой. Эмили, ты вовремя, почисти его попку на всю глубину, а потом включи режим прозрачности, подсветки и выведи голографический экран. — Ох! Что это? Юир задрожал, чувствуя, как мой сенсор вводит в него что-то гибкое и тонкое по диаметру. Он уткнулся мне в шею и даже перестал дышать от стыда. — Это своеобразный зонд. Он вычистит твой кишечник до блеска, расширит его постепенно до нужного диаметра. И позволит рассмотреть все твои нежные оттенки задницы изнутри. Обычно Эмили его применяет для себя, чтобы мне потом было удобно его трахать. Очень удобный агрегат, не находишь? — Перестань его дразнить, Рер. Небесный создатель, он такой чувствительный, можно я потом полижу его анус? — зарделся Эмили, наслаждаясь видом раскрывающейся попки. — Погоди, я тоже хочу это увидеть. Я чмокнул в висок Юира и, переместив его на диван, заставил опереться грудью на спинку. — Режим подсветки и невидимости класс. Видно как сокращаются мышцы кишечника, как стенки наливаются кровью от переполненности. А вот простата. Хм-ммм, а он даже чувствительнее там, чем ты, котенок! Эмили раскрыл на меня свои бордовые зрачки, прочитав мои развратные мысли. — Ни за что! Ты в меня это не засунешь. — Думаешь, котенок? Я просто прикажу тебе встать раком, после того как выебу Юира. И ты мне покажешь все свои потаенные уголки. — Ты... извращенец, — покраснел Эми и кивнул на вновь налитый член Юира. — Он уже готов принять тебя. Я усмехнулся и, вытащив прозрачный стержень, кивнул на раскрытую бордовую дырку. — Ты его хотел там вылизать? Я жду, приступай! А пока ты его готовишь под меня, я все рассмотрю, что у тебя внутри. Я по-хозяйски задрал лиловый хвостик и, чуть приспустив штанишки котенка, дабы зонд можно было ввести в зад, приставил головку аппарата к расслабленному анусу. — И старайся довести его своим болтливым язычком до оргазма, а то не получишь сладенького на десерт. И я погрузил прозрачный стрежень в его разлюбезную задницу.