Покой нам только снится

Праздник отмечали с размахом. Еще бы, объединение всей планеты под дланью единого Бога! И такие торжества пройдут во всех городах и на всех заселенных континентах. ЭБИ и ИБЭ под мощным кайфом оттанцовывали в общем зале. На эту попойку с массовыми потрахушками обязаны были прийти все ударные части. Конечно Рада, Дара и Ада, поздравив своих подчиненных, исчезли на другой уровень попойки, отдельный — для верхушки военных. А мы зависали, как и обычно, в хрустальном дворце седьмого уровня, что прилегал к общежитию, на которое рассчитывали начинающие бойцы, стажеры и практиканты. Впрочем, стажеров и практикантов в ударных частях не было. Так как сейчас и здесь зависали только отборные силовики. Девы развратно танцевали, тряся обнаженными дойками и круглыми попками друг перед другом. Некоторые уже были раздетыми давно, другие еще не лишились нижней части одежды. Хотя по углам кое-кто уже насаживался своими развратными пизденками на крепкие древки силовиков мужчин. Стоны экстаза, ударная музыка, проходящая волнами через все тела, соединяя всю двигающуюся кучу людей в единое целое. Изгибы потных станов, колыхающихся в такт низким басам, и пульсирующий разноцветными огнями жидкий свет, каплями плавающий между людьми, что выхватывает, облепляя, в полумраке одну фигуру за другой, пьяный хохот, мат — все смешалось и взорвалось в этом вертепе безудержных чертей и чертовок. Эмили зажали другие сенсоры, заставляя мальчика танцевать сугубо в их кругу, хотя часто из этого круга сенсоров нагло тягали, чтобы включить промежуточным звеном в очередную трахающуюся связку, дабы растянуть кайф соития до бескрайних пределов вселенной. Я пьяненько отслеживал своего танцующего котика, следя, дабы чужие ЭБИ не наложили на моего милого сенсора свои загребущие лапы. И отвлеченно поглаживал по спине жмущегося ко мне Юира. Тот сильно нервничал от присутствия в большом количестве развратных полуобнаженных дам, некоторые из которых не оставляли попыток совратить меня или его, несмотря на блуждающие вокруг меня особой голубизны слухи. — Ты никогда еще так не праздновал праздник единого Бога, я угадал? — Я подцепил подбородок Юира и нежно его поцеловал, ласково открывая его губы своим настойчивым языком, притягивая его к себе поближе и успокаивая своим теплом. — Если бы не ты, я бы уже рехнулся от всех этих дьяволиц! — прокричали мне на ухо, пересиливая децибелы бухающей по мозгам музыки, когда я отпустил его ротик, властно вжимая в себя стройную фигуру. — Парни! Парни! Ай-ай! Разве можно сегодня зацикливаться друг на друге, когда вокруг столько соблазнительных благоухающих цветков! Только выбирай и еби в свое удовольствие! — Полуобнаженный Гир чуть отодвинул от меня цепляющегося Юира и нагло оседлал мои опустевшие колени своим голым задом. — Тогда на кой ты липнешь ко мне, а? Я попытался снять с себя своего ЭБИ два, но не тут-то было. Черные глаза округлились настолько просяще, что меня перекосило. — Будь другом, трахни, а? Сес сказала, что будет моей в эту ночь, если ты меня оттрахаешь прямо тут, при всех! — запричитали, совершенно не стесняясь покрасневшего с таких слов Юира. — Совсем ебу дался, да? — Нет! Но будь ласков, ублажи! Я тяжело вздохнул и, притянув ошарашенного Юира обратно к себе на грудь, целуя его нежные губы, отвалился назад. Утягивая его за собой. Гир хищно оскалился, прекрасно понимая, что ему дали добро, предоставив рабочее пространство, но с обычным условием, коль тебе надо: доставай, поднимай, сам насаживайся и скачи! К чему он и приступил, выпуская мой зажатый член на свободу, беря его в рот и нежно ублажая, становясь перед нами с Юиром на колени. А когда мое древко стало готовым вонзиться в него, сам повернулся ко мне спиной и, оседлав сверху мои бедра, наделся, задавая себе и мне любимый темп. Юир хотел посмотреть на нашу пошлую связку с Гиром, но я не дал ему повернуть голову, продолжая уцеловывать любимые губы. Хотя по тому, как спина Гира усиленно терлась о его спину, Юир понимал конечно, что темп мой ЭБИ два задал убойный. Я чувствовал, как Гир подошел к грани своего оргазма и, мысленно подстегнув его, слил следом в него сам, развратно выдыхая стоны в раскрытый для меня рот Юира. — Я тебе должен, дружище! Гир снялся своей развратной дыркой, что получила то, чего так желала, спрыгнул весело с моих потных бедер и поскакал искать спесивую Сес, попутно прихватив еще пару хихикающих девиц. Теперь ему этого заряда хватит на несколько суток. А когда я позволил Юиру повернуться к моим заляпанным семенем мудям, место Гира занял усердный мой котик. Он таки сбежал от других сенсоров под предлогом, что я занялся важным делом, а именно ублажением своих любимых мужчин, и теперь усиленно облизывал снова оживающий под его ласковым язычком мой ноющий член. Я не стал замучивать что-то особо развратное, нет. Просто оприходовал перед всеми Юира, давая во время траха отсасывать котенку его изящный пенис. А затем напоил задницу своего котика, не проникая в его нежную маточку. Таким образом, выполнив торжественную часть и официально заявив всем с кем я сплю, я утащил своих мужчин к себе до дому. Нам предстояли настоящие каникулы, длящиеся целую неделю. Без регулярных осмотров для Эмили и ужесточенных тренировок для меня и Юира. И это было просто замечательно и бесподобно. *** — Со мной что-то не то… Эмили под конец праздников вдруг резко осунулся, жалуясь на боль внизу своего живота. Я прощупал его сущность своими сенсорами и… выпал в осадок. — Мне кажется… ты забеременел от меня. Но я не уверен. — Этого не может быть! — Мой котенок побелел от страха, посматривая, как Юир валяется в полной отключке после нашего недельного секс-марафона. — Ты же не сливал… туда? — Нет, более того… мне кажется, ты залетел куда раньше, чем думаешь. Возможно, на последней вечеринке в честь единого Бога. Но на ней я и вовсе не проникал в твою матку. Когда ты был в последний раз в своем учреждении на проверке? Я с ужасом стал соображать. Прикрыть беременность от меня котенка просто нет возможности, даже если я встану на колени перед Рада Си. Или добровольно отдам себя на пробирки Сэмюэлю. Тот только рад будет, получив вместо одной подопытной крыски троих: меня, Эми и нашего не рожденного ребеночка. Я схватил Эми за руку и утащил в другую комнату, дабы не разбудить Юира. Ему пока знать об этом было ни к чему. — Юир спит, зря переживаешь. И потом, он тебе верен, — удивился сенсор, хотя и не сопротивлялся моим грубым действиям, когда я его поставил раком и зондом проник в его подрагивающую попку, направляясь прямиком до матки. Котенок задрожал от боли, но, выдержав экзекуцию, дал мне увидеть первопричину… Лепестки нежной мембраны, что не давала возможности неплановой беременности, были изощренно проткнуты. И в проколах стояли специальные эластичные трубочки из странного вещества, что не позволяли мембране восстановить себя. — Скоты… это они специально. Ты помнишь, что они творили с тобой в последний раз, а, милый? Эми покачал сокрушенно головой. — Вроде все было тоже, что и раньше. Ты же знаешь, от прошивающего тока я сам не свой. А что они со мной делают, когда я в отключке? Кто его знает. Я прижал к себе мое беременное сокровище и стал укачивать неосознанно в своих руках, оглаживая его ушки и хвостик. Сбежать с континента? При такой тотальной слежке и общем земном правительстве... Поймают. Спрятать? Где? А если Эмили пойдет на плановый осмотр, я его уже не увижу. Это точно, Омеге выделят нового сенсора, а может и командира, если раскроется, что и я сам наполовину сенсор, по матери. Вопрос "что же делать?" стал передо мной неподъемной ношей. На следующий день праздники заканчивались и ждали рабочие будние дни. А значит неминуемый плановый осмотр. — Если они тебя не выпустят из своего чертового института и не вернут мне завтра — я взорву его к чертям! — вжал я тонкого котенка в себя. — Не говори глупости, — Эмили потерся об меня нежным своим личиком. — Я быстрее убью себя, нежели подставлю тебя. Единственного, кого… люблю. — Сумасшедший, мне не нужна твоя смерть. Тем более, теперь ты уже не один. В тебе мой ребенок! И я запрещаю тебе умирать, даже во имя меня. Ты меня понял, Эмили, сенсор Омега? Это приказ! — перешел я специально на официальный тон. Эмили вздрогнул и прикусил свою нижнюю губку, нехотя кивнул: — Так точно, командир… *** На следующий день прибыла личная капсула Рада Си, рассчитанная на двух человек, в которую мы втиснулись втроем. Я держал своего котенка на руках, а он хвостиком обнимал меня за талию и, спрятав свою мордашку на груди, усиленно сопел. — Если капсула остановится у институтов сенсоров — я иду с тобой. И это не обсуждается! — рыкнул я, когда увидел здание пыточного института Эмили. Юир умудрено молчал, хотя его глаза были сильно обеспокоены, но военная выдержка великая вещь. Я только поцеловал его несколько раз, чтобы мой парень не терял в меня веру. А еще молился, чтобы вызов был экстренным. Впрочем, мои мольбы сбылись. Эми не попал как обычно на профосмотр. А на стартовой площадке нас ждала женская команда Бета. Начальство было взбудоражено до безобразия, особенно Рада Си. Нервничал и сенсор женской команды, оказывается его тоже вытащили буквально из постели и сунули без проверки сюда. — Северный Полюс, ребятки! И да поможет нам всем Бог! — напутствовал нас последним словом возможный мой биологический отец. А когда мы оказались на месте, ведомые женской составляющей, я вдруг понял, что что-то идет не так. «Прокол! — предупредил меня Эмили практически сразу, как только мы оказались снаружи нашего верхолета. — Девять целей! Это немыслимо! И это первая волна? — и практически тут же. — Я разделяю корабль на две составляющие!». «Не смей!» — мне удалось захлопнуть только пять, четыре же материализовавшись, косили этот мир к едрени фени. Теперь я отчетливо чувствовал, как в Эмили растет мое дитятко. Сфера, в которой он был заключен, на порядки усиливала мои восприятия. «Прости, Рер, но без этого мне не спасти вас и женскую Бету! — ответили мне тихо, на грани восприятия, называя меня в бою непривычно… по имени, а потом резко предупредили: — Осторожно, капитан! Шир… я его не чувствую…» И тут же завопил Вир: «Рер, твою же мать! Прекрати с котенком разводить амур!» — мимо меня пронесся Гир в смертельной схватке с Широм, тот вовсю полыхал фосфорицирующими глазами. А ко мне подлетел очумелый Юир, держащий покореженного Вира. — Шир толкнул его прямо в вихрь, мы еле успели с Гиром среагировать! — прокричали мне напрямую, приблизив свой шлем к моему. — Неси его к Бете, а я займусь этими сукиными вихрами. — Любимый… что ты задумал? — не вытерпел Юир моей игры в молчанку. — Не бойся! Ни я, ни Эмили не собираемся подыхать тут! А теперь пошел! Я буквально пинком под зад придал ему скорости в сторону женской составляющей, а сам надел на руки ментальные крылья огня. Передышки не было, еще два волчка всасывали своим смертельным зловонием наше пространство, как Эмили предупредил меня вновь: «Прокол, двенадцать… Гир до сих пор бьется с невменяемым Широм, постарайся выжить, любимый!» «Об этом можешь и не просить!» — оскалился я. Юир уже был рядом, плечом к плечу, но схлопнуть получились только четырех. И теперь со старыми двумя у нас на двоих было десять ревущих до неба смертельных проблем… Бой был изматывающим, всепоглощающим и беспощадным. Где-то на грани восприятия я чувствовал пыхтящего и матерящегося на всю менталку Гира. Потрепанный Юир снова и снова нападал на бушующее пламя черной смерти. А я… Волчков оставалось еще три… и не было совсем сил продолжать… «Прокол…» — я вздрогнул от предупреждения Эмили, неужели это конец. Мне, моей команды, моему котенку и ребеночку, что так и не появился на свет. Но это была просто сеть. Я видел, как она скользнула между волчками, даже не цепляя их, так как была из того же мира, что и они. Ощутил, как Эмили протащил нас сквозь липкие нити, не дав влипнуть, и осознал, как женская часть ушла от смертельной опасности. Я понимал, что Эмили высосал их всех, а из второго сенсора сотворил очередной ни на что негодный овощ. Но сам он… Я мельком оценил ситуацию, что развивалась как снежный ком, и принял решение, понимая, что моему котенку через эту сеть не уйти. Просто нет сил… нет энергии. Ибо всю ее он потратил на нас. «Юир, эти три проблемы на тебе! А я…» «Капитан! Что ты задумал?» «Нет, я решил. Мы все решаем с кем жить и как умирать!» «Рер, нет! РЕР, ПОДОЖДИ МЕНЯ!». — РЕР! — НЕТ! — этот вопль был совместным. Эмили и Юир кричали в голос, вспарывая красным всю менталку вокруг, усиливая во мне ответный резонанс и буквально выворачивая душу. Этот возглас был последним, что я осознал в этом мире, прежде чем кинутся вдогонку ускользнувшей мимо меня сети. Вспышка, невыносимая прошивающая боль, и все… темнота. Вот она какая… моя смерть? *** Солнце было желтым в черном прошивающем небе среди рассыпанных ярких звезд. Странное небо, я таких созвездий и не припомню… Я повернул свою опухшую голову и мысленно поперхнулся. По краю впадины, в которой я лежал, ровными рядами, уходящими в бесконечность, вертелись черные волчки. Это ад? Я с ужасом повернул голову, ища край бесконечности, гудящей, словно силовые установки черной смерти. Край впадины, казалось, тянулся в никуда. И на его вершине синхронно и медленно вращалось это жуткое смертоносное «нечто». А затем зацепился за странный цвет покореженного металла. Это же мужская часть вертолета. Эмили? — ЭМИЛИ! И я сорвался на безудержный бег. Было странно осознавать, что бежишь. Все казалось словно в замедленном темпе. Я умер? Ничего не болит. Только тело какое-то ватное и плохо подчиняется мне. И я какой-то легкий и нереальный… Так почему я могу бежать? Высоко подпрыгивая, словно тут практически и нет гравитации. Я буквально смял непробиваемый лазером металл в своих руках и, порвав во все стороны боевую капсулу, увидел все еще мерцающую сферу. Котенок висел в ней без сознания в таком же шлеме, как и у меня, прикрывающим практически все лицо и, судя по моим ощущениям, все еще был жив. Я сграбастал в свои руки пока еще холодное, но живое тельце и ощутил биение новой жизни в его впалом животе. Наш ребенок подавал признаки жизни и не дал силе сенсора убить себя, когда он буквально губкой высасывал ее из всех и перераспределял в бою по-своему, на голых звериных инстинктах выживания. — А ты будешь сильнейшим сенсором, коль смог противостоять своей взбалмошной мамочке, — усмехнулся криво я и, проверив кислородную маску на спящем милом личике, вышел наружу, унося тонкого котенка в своих горячих руках. Волчки продолжали гулко реветь, и пробраться через их плотный лес не было никакой возможности. Что ж, мой путь был определен. Оставалось только спускаться вниз, где по моим ощущениям скапливался туман. А может там есть атмосфера? Что за безумная мысль? Если я не найду чем дышать, запас кислорода выйдет через сутки, и нам втроем придется умирать заново. Если, конечно, это не ад, и мы все еще живы. Чем ниже я спускался, неся в своих руках Эмили, тем поле притяжения становилось сильнее. Я уже не скакал безумными прыжками и не плыл словно в воде. А просто шел, хотя сила притяжения составляла всего треть от земной. А Земля ли это? В голову ползли сумасшедшие мысли, что я с Эмили даже не нахожусь на нормальной планете. Спутник? Искусственный созданный кем-то мир? Я оглядел плотный туман вокруг себя и оценил по датчикам костюма. Надо же. Тут можно было даже дышать. Озон, конечно, зашкаливал. Но количество кислорода и губительных излучений для силовика и его сенсора было более чем в норме. Я первым снял маску, оставляя пока на Эмили. Ведь теперь я несу две жизни и одна наполовину идентична мне. Плотность тумана усиливалась, а еще через пару сотен метров я вошел в ослепительный тропический не то лес, не то сад. Звуки пришли чуть позже, неужели здесь есть птицы и животные? Где же мы, Эмили? В какой части вселенной? Если вообще в ней. *** Спускаться пришлось долго. Мне казалось, вообще прошла вечность. Сутки тут длились в три раза длиннее, чем земные, а из-за влажности и тумана нельзя было разглядеть небо. Не то насекомые, не то птицы раскрывали свои радужные крылья-перья и пели ангельскими голосами. Что-то усиленно шуршало, скрипело и топало рядом с нами, но, слава всесильным мира сего, не нападало. Через несколько часов я снял маску с Эмили, который так и не пришел пока в себя. Теперь это оборудование было лишним. Я израсходовал весь кислород как из своих запасов, так и сенсора. И теперь мой котик дышал той же смесью газов этого необычного места, что и я. Запах озона утончился, и его стали заменять более знакомые для меня ароматы влажной прелой земли, цветущих растений. Было тепло, да и наши боевые доспехи продолжали функционировать, потому как их ткань работала автономно. Спуск казался бесконечным. Я заночевал с Эмили в лесу два раза, прежде чем климат изменился, и я неожиданно вышел из буйных зарослей на открытое пространство. Эмили так и не открыл глаза. Я напоил его из рта в рот местной водой, что опробовал сначала на себе. А также выдавил ему на язык несколько капель энергетика, что заменял пищу на несколько суток, обеспечивая всем необходимым наши тела. Речушки, что вытекали из джунглей, сливались в полноводные реки и продолжали свой путь вниз, где, как я понимал, в чаше должно было быть озеро или море. Теперь я мог разглядеть перспективу. Вся местность в виде огромной чаши расположилась перед моим взором, края которой уходили до бесконечности вдаль, создавая необычную иллюзию для глаз. Но более всего поражало небо. В самом зените оно было абсолютно черным, переходящим по краям в ярко-синий и туманно-голубой цвет, что витал над влажными джунглями. Странный мир… чужой и неведанный. Еще в джунглях я перекинул себе Эмили за спину, устроив при помощи эластичных ремней его в подобие рюкзака, и, освободив таким образом себе руки, смог пробираться между сплетенных ветвей. Теперь, идя по равнине цветущих странными цветами лугов, между редких деревьев, я наслаждался новым и необъятным. Кое-где появились крупные животные. Некоторые напоминали сиреневых слонов, только с двумя хоботами и шестью ногами. Другие — розовых лошадей, что бежали на бесконечной бахроме мелькающих ног. Странная эволюция? "И какие тут гуманоиды?" — волновал меня навязчивый вопрос. А к нему прилагался вообще ворох неизвестного. Как эти люди живут, если они вообще люди? Какие города строят? Если города... О чем думают… о чем мечтают. Город я увидел издалека, еще через два местных дня, оценивая широкомасштабность этой громадной чаши. Он словно из сказок блеснул на солнце прозрачными витиеватыми башнями и через пару часов моей ходьбы заполонил все пространство, разлившись в основании чаши и обступив со всех сторон идеальной формы не то озеро, а может море, так как противоположного берега не было видно. Цивилизация... И как нас примут? Меня и моего до сих пор спящего спутника, который к тому же тяжел от меня. Ближе к городу я заметил тонкие фигуры. Они словно в мареве то появлялись, то исчезали. Ни дорог, ни магистралей, хотя если их средства передвижений летают, они в принципе и не нужны. Я прошел беспрепятственно пространство, что лежало перед городом, и пересек черту. Именно черту. Просто переступил с благоухающих трав на ровную поверхность непонятного матового материала и, как понял, сразу попал в своеобразный город. Силуэтов тут было намного больше, но они все плыли, скачками как бы перемещаясь во времени или пространстве, не стоя совершенно на месте. Я, наверное, прошел бы полгорода, непризнанный и не остановленный никем. Как вдруг прямо передо мной материализовался собственной персоной сам Игили. Словно соткался из воздуха и, улыбнувшись, протянул мне руки: — Здравствуй, Рир, я так рад тебя видеть! — Я умер? Или сплю? — прошептал я, не веря своим глазам. Но розовые волосы, искрящиеся красноватым светом, и багровые глаза были те самые — моего пропавшего бывшего сенсора. Он рассмеялся, с удивлением рассматривая того, кого я нес на своей спине, и осторожно прикоснулся к лиловому свисающему хвостику Эмили. — Не то и не другое! Ты, как и я, перешел грань другого мира, и теперь в параллельной вселенной. Неужели там прошло так много времени, и стали выращивать гибридов? Как же бесчеловечно. — Это Эмили, сенсор нового поколения с вживленным геномом снежного барса. Теперь решили выращивать только таких сенсоров, усиливая их возможности на порядки. Игили просканировал пространство и присвистнул: — И хотя твой сенсор больше мальчик, чем девочка, он вынашивает ребеночка от тебя? Ведь так? — Да, Игили, это мой ребенок, да и самого юношу делали специально под меня. — Я помню, тебе не нравились мои половые органы, так как внешне я больше похожу на женщину, — тонкая рука скользнула по острым ушкам моего спящего мальчика. — Я ему завидую, так как сам не могу иметь детей. — Неужели технологии этого продвинутого мира не позволяют помочь в этом тебе? Я честно удивился. Такие бескрайние возможности, что я уже увидел тут, и такая неразрешенная мелочь. — Здешние люди, если их можно так назвать… они другие. И их главное кредо — не вмешиваться в дела других космических наций и рас. Они могут полностью омолодить тебя, вылечить раны, научить новейшим технологиям, которые и не снились на земле. Более того, сделать бессмертным или создать целую отдельную звездную систему, галактику с иной — новой формой жизни. Но совершенно не предпримут попытку изменить твою суть. Это против их сущности, их природы. Я был создан с недоразвитой половой системой как женской, так и мужской. Такой как я для них определенная форма — законченная и не менее прекрасная, нежели твой юный сенсор. Они могут создать кучу моих клонов, наделив каждого из них отдельной душой. Но дать мне самому возможность выносить ребенка… увы, нет. — Странные нравы… — вздохнул я тяжело, думая об этих необычных небожителях. — Не менее странные, нежели выводить полулюдей-полукошек! — ухмыльнулись в сторону спящего Эмили, а потом рукой сотворили настоящее не то окно, не то портал. — Думаю… тот, кто встретит тебя в конце этого пути, расскажет тебе больше, нежели я. Ступай, Рир. — Рер, — поправил я его. — Я стал капитаном Омеги, когда вы провалились сюда. К сожалению, наша женская составляющая Омеги тогда полностью погибла. — Прискорбно это, конечно. Но удачи тебе, Рер, — поклонились учтиво мне, щедро обещая. — Еще увидимся и не раз! Я шагнул в мерцающее нечто и, оглушенный пронзающим светом, среди прозрачных ажурных стен услышал мягкий голос того, кого и не помыслил даже увидеть в самом счастливом сне. — Приветствую тебя, сын мой, — фиалковые глаза в ярко освещенном помещении, которое, казалось, парит в воздухе далеко от земли, встретились с моими. — Не думала увидеть тебя так рано, тем более с тем… кто пожелал выносить от тебя ребенка. Моя мама отдаленно походила внешне на Очи Третьей Руки Бога. Но в этот миг в своем белоснежном одеянии на фоне черно-синего неба, усыпанного звездами, показалась настоящим ангелом воплоти. *** Эмили осмотрели и заверили меня, что он просто таким образом восстанавливается от большой энергетической потери. Ребенок тоже был в полном порядке, впрочем, как я и предполагал. — Прости, что не встретили тебя сразу у силовой стены. У нас случилось небольшое ЧП, и все силы были брошены туда. Мать в нежно-лиловом смотрелась просто прекрасно. Особенно ее высокая налитая грудь, обтянутая полупрозрачными кружевами. — ЧП? — уточнил я, мне все еще было непривычно обитать в полупрозрачном замке, тем более так далеко от земли. И хотя я не страдал боязнью высоты, но здесь все парило и висело без какой-либо поддержки — просто в воздухе, благодаря особым антигравитационным силам. Более того, плыло и перемещалось. Так утром мы были хотя бы над землей, а теперь парили над водами внутреннего океана. — Проколы… ведь их провоцируют с подачи Бога. — Бога? — не понял я, думая про местного главу власти. — Нет, в этом обществе нет так называемого «Бога», я имею ввиду тот, кто управляет нашей землей. За гранью, которую ты преодолел. — Зачем ему это? — Ты разве не понял? Наша планета давно зашла в тупик. Опустошительные кошмарные войны породили определенный военный тоталитарный строй, основанный на всеобщем подчинении, силе и единой власти. Во главе ее стоит тот, кого называют «Богом»! Хотя это слово и потеряло всякий былой смысл, но этот обычный смертный человек вершит судьбы всех нас, убивая и душа все человечество, запертое на настоящей свалке токсичных, радиоактивных и других смертельно опасных отходов. И когда повода для мародерства не нашлось, придумали новую искусственную угрозу — вторжение со стороны. — Со стороны другой вселенной… — поправил я мать. — Именно! И доигрались до того, что последний прокол произошел спонтанно, сам собой. Настолько истончили и изнасиловали несчастную структуру пространства, разделяющую наши миры, что прокол образовался сам собой. И к вам провалилось несколько здешних стабилизационных установок. Я задумался. Теперь понятно, почему всегда было известно где и когда будет совершен следующий прокол. Еще бы, если его провоцировали не отсюда, а с Земли. — Мать… я могу вернуться? — Зачем? — ответили недоуменно в ответ. Ее очень сильно расстроило печальное известие, что один из любимых братьев-близнецов убит. И, как я понял, мать до сих пор очень нежно относилась к ним обоим. — Здесь ты в полной безопасности, а там, на земле, попадешь сразу в Руки Бога. И вряд ли останешься на свободе. Рада тебе не поможет, это не в его власти. Так что не выдумывай! Лучше радуйся жизни, изучай этот прекрасный мир и расти своего ребеночка. Ведь скоро настанет прекрасное время, и твой любимый мальчик придет в этот свет. Не искусственным рабом с клеймом сенсора. Нет! Полноправной личностью, как и тот, что его выносит для тебя и родит на этот свет. Свободным и счастливым! Я тяжело вздохнул и накрыл руку матери своей: — Мне необходимо вернуться, там остался мой отец и второй мужчина, которого я люблю не меньше чем Эмили. Мать прокрутила все в голове, а после уточнила: — Он тоже сенсор? — Нет, человек ЭБИ, — ответил я хмуро. Да какая разница кем является Юир. — Я свяжу тебя с тем, кто тебе поможет. Но тогда тебе стоит поторопиться. Помни, время тут и там течет по-разному. Там пробегают годы, здесь всего лишь месяцы. Мама встала, мысленно кого-то вызывая на высокой частоте. — Значит, это возможно? — Да, — она повернулась ко мне и, обняв, поцеловала в висок. — Ты же приглядишь за моим котеночком, пока я воюю на Земле? — Мог бы и не просить. Все же в нем мой внук, как-никак, — фыркнули у меня на груди. — Но сразу не получится. Пройдет несколько недель, прежде чем это будет возможно. И потом, тебе придется измениться. — Каким образом, мама? — я обнял ее за плечи, чувствуя нежное тепло, что исходило от ее женственной фигурки. — Стать бессмертным. Только так я тебя согласна отпустить. И ты мне дашь слово вернуться обратно. Не дело, когда сын растет без отца! — Да, мама, — прошептал я, слыша краем уха, как открывается новый портал перехода, и до боли знакомый мужской голос радостно приветствует меня: — Рад тебя видеть, Рир! — Он теперь Рер, — хмыкает более звонкий, и за спиной моего бывшего капитана появляется улыбающийся на все лицо розоволосый Игили. — Давно не виделись, капитан, а где наш ЭБИ пять? Я и правда был рад видеть бывших своих друзей. — Он далеко, в другой системе, работает экспертом в химии. Но, возможно, ты его увидишь прежде, чем отправиться домой. Ибо мы оба всецело принадлежим Игили и только ему одному. Мне пожали руку, а потом крепко обняли так, что хрустнули от силы этого громилы плечи. — Как Гир и Шир поживают? Все еще пользуешь их в распрекрасные задницы или теперь перешел только на своего молоденького беременного сенсора? Да и вообще, расскажи, как оно там? — властно уселись на прозрачную софу, предлагая жестом поговорить. А потом, к себе на колени, устраивая нежного розоволосого сенсора.