Подарок на День Рождения

Всех с Новым 2016 годом! Счастья, благополучия и творческих успехов!))) – Гарри, а где Северус? Надеюсь, он хорошо себя чувствует? – Молли поставила большую тарелку с хлебом на стол и села на свободное место по правую сторону от мужа. Тут также находилась вся семья: семеро детей пары и пятеро внуков. Самому старшему уже исполнилось шестнадцать лет, а младший вот только научился ходить. Именно семья Уизли стала для Гарри опорой в тяжелое время. После смерти родителей ему пришлось долго переезжать от одной приемной семьи к другой, пока он не попал к ним. Никто не мог справиться с замкнутым, испуганным и одиноким ребенком, желая сбрасывать это бремя со своих плеч и просто передавая на попечение другой семьи. Так могло быть вечно, если бы мальчишка по чистой случайности не встретил Фреда и Джорджа Уизли и с тех пор друзья не расставились, а в семье появился восьмой ребенок, вот только с черными волосами и другой фамилией. – Он просто устал после аппарации. – И как давно вы познакомились? – в разговор вступила Джинни, пытаясь накормить двухлетнего Тайлера на высоком детском стуле. Малыш лишь размазывал пюре по столу, стараясь не съесть не грамма. Гарри был поражен выдержке своей подруги. – Около года назад, на моем дне рождении. Фред и Джордж чуть не поперхнулись со смеху. Гарри бросил на них гневный взгляд, обещая все танталовы муки, если они хоть словом проговорятся о том, как они действительно познакомились. – А ребенок? Не могу поверить, что ты захотел стать папой! Помню, ты только смеялся над нами с Невиллом, а теперь вот и сам. – Ничего подобного, я никогда не смеялся над вами, и вообще прекращай меня допрашивать иначе Тайлер сегодня останется голодным. – Ты – крестный, вот и корми! – девушка быстро вручила Гарри маленькую ложку и пиалу, что он даже не успел опомниться. Секунда и яблочное пюре было размазано у Гарри по волосам, а ребенок довольно размахивал ложечкой и смеялся на весь дом. Впрочем, как и все остальные. – Тайлер, нельзя себя так вести! – Джини привычно очистила все от пюре. – Сынок, у нас гости, ты что! – Невилл наигранно пожурил ребенка, продолжая смеяться вместе со всеми. Впрочем, как и сам Гарри. – Дядя Гарри, пойдем, поиграем! – старший сын пары, десятилетний Майкл начал прыгать сбоку, заставляя того обратить на себя внимание. – Ну, пожалуйста! Ты же обещал! Последние несколько лет Гарри все реже навещал их, ссылаясь на занятость, откупался дорогими подарками и лишь редкими звонками. Возможно, если бы не этот случай с Северусом, он бы еще долго сюда не приезжал. С каждым годом становилось все тяжелее видеть их счастливую семью и чувствовать себя каким-то неправильным, не таким как все. Иногда даже самые любящие люди не замечают, как осложняют нашу жизнь. Нельзя быть счастливыми одинаково. Счастье для каждого имеет свой вкус. Вернулся Гарри только поздно вечером. Эти лоботрясы загоняли его не хуже, чем на чемпионате мира! Да откуда у них вообще берется столько энергии? Детей он оставил в кухне, а сам пошел в гостевой домик, который часто использовал, когда приезжал домой. Северуса Гарри нашел в одной из спален. Он мирно спал, аккуратно скрутившись на самом краю. Одеяло свисало на пол, а рука крепко обхватывала подушку. Именно в такой позе он видел его еще утром, когда хотел позвать на завтрак. Неужели он проспал весь день? Гарри аккуратно поднял край цветастого полотна с пола и закинул на омегу, укрывая. Северус тревожно закрутился и перевернулся на другой бок, что-то пробормотал. Слава богу, никто из домочадцев пока не интересовался, почему они приехали, иначе Гарри бы не смог подобрать правильным ответ. Он и сам не знал, почему решил привести Северуса именно сюда. Почему-то именно это место всегда ассоциировалось у него с радостью, детством и волшебством. Возможно этот дом сможет вылечить и его раны тоже? Гарри на это надеялся. *** Прошло пару дней, но ничего не менялось. Северус большую часть времени проводил за книгой на веранде или просто спал, не желая никого видеть. Другие члены семьи не заглядывали к ним, стараясь не мешать молодоженам разбираться в их проблемах. Вот и сегодня Гарри нашел Северуса в доме, за книгой на французском языке. Рядом лежало несколько других, с яркими закладками. – Пройдемся по берегу, пока не стемнело? – Я занят. – Работа никуда от тебя не убежит. Гарри словно пушинку поднял Северуса с дивана. – Ну же, я не тренировался целых два дня и скоро с ума сойду от скуки! Северус раздраженно фыркнул: – Так иди побегай. Кто тебе мешает? – Тебе тоже нужно двигаться. Так что не капризничай. – Он открыл дверь, вытолкнул Северуса наружу и снова закрыл, засовывая ключ куда-то в один из многочисленных карманов в своих шортах. Северус не особенно сопротивлялся, хотя был совсем измучен. – Я не в настроении устраивать пробежку. Давай в другой раз? – А чем сегодня хуже? – запротестовал Гарри и потащил омегу к тропинке, уходящей глубоко в лес. В стороне оставался пляж с белоснежным писком и коттеджный городок. – Удивительно, что ты еще не сбежал отсюда. Я был готов дежурить у двери на тот случай, если тебе снова захочется в твою кирпичную коробку. Гарри перепрыгнул через корни деревьев, которые мешали идти и немного притормозил, потому что Северус значительно отстал. – Мне здесь нравится. Северус остановился передохнуть. Сейчас на совершенно бледном лице появился небольшой румянец. Профессор, как заметил Гарри, носил только простые вещи, приглушенных тонов. Никаких тебе блесток или кружев. Вот и сейчас на нем была одета однотонная серая футболка, синие джинсы и кроссовки. Волосы уже привычно были собраны с высокий хвост, но несколько прядей выбились и теперь свисали на лицо. Омегу нельзя было назвать красивым, правда, и уродом тоже. Так, ни рыба ни мясо. Совершенно ординарная личность. Вместо соблазнительных форм – сплошная равнина: ни груди, ни бедер, нет ни впечатляющей фигуры. В отличие ото рта большинства его пассий, словно созданных, чтобы шептать бесстыдные слова в темноте, эти губы, кажется, с утра до вечера шикают на людей, осмелившихся повысить голос в библиотечном зале. Гарри не нужно было долго думать, чтобы понять: перед ним мужчина именно того типа, который он терпеть не мог, – чересчур умный и неисправимо серьезный. Свести их вместе было какой-то злой шуткой Всевышнего. Вот только ему было не до смеха. – Не отставай, а то тут много диких животных! – Одного я уже встретил, – недовольно пробормотал Северус, пытаясь успеть за звездой мирового уровня . Ближе к озеру дорожка расширялась, вилась вдоль берега, прежде чем снова сузиться и круто взлететь на скалистый утес, высившийся у самой воды. Гарри показал на противоположный берег: – Там встречаются болота, а за домами есть большой луг и речка. С утеса открывается прекрасный вид на город. Северус с сомнением оглядел почти отвесный подъем. – У меня не хватит сил. – Значит, не станем штурмовать вершины. Северус продолжил идти, хоть темп пришлось сбавить. Ноги с непривычки ныли. Он всегда любил спорт, но не занимался им с тех самых пор, как закрутилась вся эта кутерьма с женитьбой. – А чем зарабатывают на жизнь горожане? – В основном обслуживают туристов. Здесь неплохая рыбалка, но так далеко добираться, что народу не слишком много. Кроме того, есть хорошее поле для гольфа и тропы для пешего туризма. – Да, на ходячую рекламу выносливости ты мало похож, – окликнул Гарри с вершины утеса. – Притащить кислородную подушку? Северус жадно хватал ртом воздух. Ему было не до шуток. Но вид с утеса вознаградил его за все мучения. Было еще достаточно светло, чтобы рассмотреть город на дальнем берегу озера, казавшийся причудливым старинным поселением из исторического романа. Лодки у причала подскакивали на волнах, церковный шпиль возвышался над деревьями, словно упираясь в расписанное радужными красками небо, Гарри показал на скопление роскошных особняков почти у самого утеса: – Вон наш дом с красной крышей. – Как тут хорошо… – улыбнулся Северус, наверно впервые за последнее время. – Да, – неохотно согласился Гарри и, подвинувшись к самому обрыву, взглянул на воду. – Когда-то я часто нырял отсюда. – Немного опасно для ребенка, не находишь? – А иначе неинтересно. Северус потрясенно раскрыл рот, сообразив, что Гарри снимает кроссовки. Инстинкт заставил его быстро шагнуть вперед, но было поздно. Альфа взвился в воздух. Прямо в одежде. Северус бросился к краю, как раз вовремя, чтобы увидеть, как сильное, натренированное тело почти бесшумно врезалось в воду. Прошло несколько секунд… минута… Северус ждал, но Гарри не всплывал. Сердце просто заходилось, а страх затуманил рассудок. Растерянным взглядом он снова и снова скользил по воде, но его нигде не было видно. – Гарри! Поверхность озера пошла кругами. Наконец-то! Северус перевел дыхание, но вновь задохнулся, едва он повернул лицо к вечернему небу. Вода струйками стекала со лба, а лицо светилось торжеством. – Идиот! – закричал Северус. – Ты что, окончательно спятил? Гарри, разрезая воду, подплыл ближе. Зубы сверкнули в улыбке. – Собираешься настучать родителям? – Ты понятия не имел, достаточно ли здесь глубоко, и все же прыгнул! – В последний раз глубины вполне хватало. – И когда был этот пресловутый «последний раз»?! – Лет семнадцать назад, – сообщил Гарри, переворачиваясь на спину, – но весна была дождливой. – Кретин несчастный! Похоже, многочисленные сотрясения мозга и в самом деле выпрямили твои извилины! – Но ведь я жив, не так ли? Или тебя это расстраивает? – бесшабашно ухмыльнулся Гарри. – Давай сюда, профессор! Вода теплая! Или вы струсили? О Боже! В его голове взвыла знакомая пожарная сирена. Он даже не снял кроссовки, только оттолкнулся от края обрыва и бросился вниз, заразившись безумием. Северус ударился о воду сильнее, чем Гарри, и с куда более громким всплеском. Вынырнув, он с удовольствием заметил, что тот потрясен. – Иисусе, – выдохнул Гарри и тут же злобно заорал: – Какого дьявола ты тут вытворяешь! Ты что, не в своем уме? Вода оказалась такой холодной, что у Северуса свело мышцы. Казалось, даже кости посинели. – Вода ледяная! Ты мне соврал! – Если ты еще раз выкинешь что-нибудь подобное… – Ты меня подначивал! – А если бы я подначивал выпить яд, у тебя и на это глупости хватило бы? Непонятно, на кого он больше злился: на него – за то, что втянул его в эту авантюру, или на себя, легко проглотившего наживку. Северус с размаха шлепнул по воде. – Во всем виноват ты! В присутствии других людей я веду себя как нормальный человек! – Нормальный? – взвился он. – Именно поэтому ты спрятался в своей квартире, как улитка в раковине?! – По крайней мере там я был в безопасности, и воспаление легких мне уж точно не грозило! – Его зубы выбивали барабанную дробь, а мокрая отяжелевшая одежда тянула вниз. – Или ты считаешь, что подобные прыжки – лучшая терапия? – Я не думал, что ты на такое решишься! – Я ведь немного не того, помнишь? С тараканами. – Северус… – Спятивший профессор! – Я не говорил… – Значит, думал. Северус-тронулся умом! Сбрендил! Съехал с катушек! Свихнулся! И все из-за какого-то пустякового выкидыша! – Северус поперхнулся. Он не хотел. Не собирался даже упоминать об этом. Но та же сила, что заставила его спрыгнуть с обрыва, теперь заставляла произносить эти слова. Тяжелое молчание длилось почти вечность. И когда он, наконец, заговорил, Северус остро почувствовал жалость. – Нужно скорее выбраться из воды и согреться. Гарри отвернулся, и погреб к берегу. Северус все же заплакал и поэтому не двинулся с места. Гарри добрался до мелководья и, не выходя из воды, оглянулся. Вода доходила ему до пояса. – Нужно идти, Сев, – мягко позвал он. – Скоро стемнеет. Его ноги окончательно онемели, но холод не дошел до сердца. Рана, начавшая было заживать, открылась вновь. Ему хотелось уйти под воду с головой и больше не показываться на поверхность. Ум даже начал обдумывать эту идею. Жить дальше было не зачем. У него ничего не осталось. Синева воды так и тянула вглубь. Манила. Судорожно всхлипнув, он прошептал то, о чем поклялся никогда не говорить: – Тебе наплевать, верно? – Ты зря стараешься затеять ссору, – мягко заметил Гарри. – Пойдем. У тебя зубы стучат. Слова с трудом пробивали дорогу сквозь стиснутое слезами горло. – Я знаю, тебе все равно. И даже тебя понимаю. – Сев, не терзай себя. – У нас была маленькая девочка, – бормотал он. – Я попросил их сказать мне. Крошечные волны с тихим шелестом лизали берег. Его негромкий ответ долетел по гладкой поверхности воды: – Я не знал. – Я назвал ее Сарой. – Ты устал. Сейчас неподходящее время для таких разговоров. Северус покачал головой. Взглянул на небо и сказал правду – не для того, чтобы обличить его, а просто желая объяснить, почему он никогда не поймет, что он тогда испытал: – Ее смерть ничего для тебя не значит. – Я не думал об этом. В отличие от тебя для меня ребенок не был чем-то реальным. – Была! Не был, а была! Это девочка! – Прости. Несправедливость собственных нападок оглушила Северуса. Зачем он так? Альфа не виноват в том, что не разделяет его страданий! Он не тащил Северуса в свою постель, не хотел детей, не носил в себе другую жизнь. – Это ты меня прости. Я не хотел кричать. Последнее время просто не могу справиться с собой. – Дрожащей рукой он откинул со лба прядь мокрых волос. – Пойдем, – позвал Гарри, протягивая руку. Неуклюже шевеля замерзшими ногами, Северус поплыл к берегу. Гарри тем временем выбрался на невысокий плоский валун и, схватив его за руку, притянул к себе. Северус пошатнулся и упал на колени – дрожащее, жалкое существо, несчастная развалина. – Нам лучше вернуться, пока ты не простудился. Северус, обхватив плечи руками, механически переставлял ноги и старался не думать ни о чем. Дорога назад заняла намного меньше времени. Некоторое время они не разговаривали. – Дело в том… Не дождавшись продолжения, Северус взглянул на него: – В чем? Гарри неловко поморщился. Вид у него был встревоженный. – Не важно. Забудь. Окружающий лес наполнился таинственными ночными звуками. – После того как все кончилось, я просто… просто не позволял себе думать об этом. Северус понимал, что он хочет сказать. Гарри явно колебался. Странно. Северус к такому не привык. Он всегда казался таким уверенным в себе. – Как, по-твоему… – начал он и, неловко откашлявшись, выдавил: – Какой бы она выросла… Сара? Сердце сжалось. Новая волна боли захлестнула его, но уже не такая острая, как прежде. К своему удивлению, Северус осознал, что все еще может дышать, что ноги способны двигаться. – Ну… – Он содрогался в ознобе и не мог понять, что за звук вырвался из горла: то ли сдавленный смех, то ли запоздалый всхлип. – Ослепительной, если бы пошла в тебя. – Грудь знакомо заныла, но Северус не боролся, принимая, это как должное. – И невероятно умной, если бы пошла в меня. – Ослепительной, вот как? Хм… что ж, спасибо за комплимент. – Можно подумать, ты сам не знаешь. На сердце немного полегчало. Северус вытер позорно подтекавший нос ладонью. – А вот с чего это ты такого высокого мнения о своем уме? – С отличием окончил университет. Как насчет тебя? – Скажем так: получил диплом. Крохотный ручеек тепла проник в душу. Гарри замедлил шаг. Поднял голову. Сунул руку в карман. – Наверное, ей просто время не пришло родиться. Северус вздохнул и прошептал в ответ: – Наверное.