Подарок на День Рождения

Гарри приветливо раскрыл объятия и словил два маленьких чудища, которые смеялись и дрались одновременно. Господи, откуда берется столько визга?! У Северуса закружилась голова, а в горле образовался комок. Как он мог так ошибаться! Следом из дома появилась женщина. Легкое голубое платье плотно обтягивало уже вполне округленный животик. Происходящее казалось каким-то кошмаром. – Папочка, папочка, ты скучал по нас? – верещала старшая девочка. Гарри крепче прижал к себе детей, словно они были радиоактивными, и беспомощно пробормотал, глядя на Северуса с чем-то вроде панического ужаса: – Клянусь Богом, я в жизни их не видел! Северус кивнул в сторону незнакомки: – Может, тебе лучше сказать это ей? Гарри поднял голову. Женщина помахала рукой: – Эй, любовничек! Классно смотришься! – Гермиона? Черт побери, Герм, это ты? – Ты сказал «черт побери»! Младшая девочка, лет четырех-пяти на вид, ударила его по спине. – Ему можно, дуреха ты этакая, – проворчала старшая. – Дети, оставьте его в покое, – велела женщина. – Мы и так перепугали его до смерти. Гарри опустил маленьких ведьмочек на землю. – Вы и правда испугались, мистер? – допытывалась малышка. – А я ушибла свою пипиську днем, – как ни в чем не бывало, продолжила она. Старшая захихикала. Гарри побледнел. Северусу не было его жаль. Ни капельки. – Ударилась о ручку кресла, – пояснила ничуть не смущенная девочка. – Хотите, покажу свои трусики с дельфинами? – Нет! Но она уже подняла подол клетчатого сарафанчика. – Тут и киты тоже! – Очень красиво, – похвалил Северус, которого все это начало забавлять. Это, наверно, было впервые, когда женские трусики заставили нашего Капитана краснеть. В прямом смысле этого слова. – Что вы так смущаетесь, мистер Поттер. Вам наверняка приходилось и раньше видеть китов на дамском белье. – Бриттани, немедленно натяни трусики. Нельзя показываться на людях голой, помнишь? Темноволосый херувим тем временем затеяла вполне профессиональный стриптиз, будто всю свою жизнь работала у шеста. Гарри бросил на нее испуганный взгляд и залетел в дом с такой скоростью, словно за ним гнались серийные убийцы-маньяки. – А у вас есть дельфины? – спросил херувимчик у Северуса. – Бриттани, это невежливо, – одернула старшая сестра. Северус улыбнулся девочкам и помог малышке одеться. – Никаких дельфинов. Только коричневое кружево. – Можно посмотреть? – Боюсь, нельзя. Мама права: нельзя показывать нижнее белье незнакомым людям. Северус поправил на Бриттани одежду, подхватил девчонку на руки и зашел в дом, вместе со всеми остальными. Пропустить разговор он не мог. – Должно быть, я не услышал новость о твоем приезде, Герм. Женщина поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – И тебе привет, дорогой. Ее шелковистые медные волосы беспорядочно падали на плечи. Кожа была красивого золотистого цвета, будто только с отдыха, а глаза сияли радостью. Северус даже почувствовал зависть. Эта молодая особа была приблизительно его возраста, но даже столь частые беременности совершенно не испортили ее внешность, скорее наоборот, придали женственности и романтичности. – С каких пор я уже стал считаться их отцом? – Гарри поцеловал девушку в ответ. – Всего лишь небольшая шутка, но ты бы видел свое лицо! Она того стоила! – Я Гермиона Уизли, – девушка протянула руку Северусу, который стоял в стороне. – Северус Снейп. – Я о вас читала. Думала, вы живете отдельно, – девушка поочередно посмотрела на лица Северуса и Гарри. – Так и есть, просто совместный отдых. Судя по лицу, она не поверила ни единому слову. – Мы собирались провести лето на Мальдивах, но Молли написала, что ты здесь, вот и решили заскочить. – А куда запропастился отец вашего семейства? – Я тут, – с кухни донесся голос, а вскоре в гостиную зашел солидный молодой человек одного с Гарри возраста. – Северус, познакомьтесь, это – Рон Уизли, мой муж. – Очень рад, – Северус кивнул. Видеть рыжих людей в этом доме уже вошло в привычку. – Дорогая, тебе что-нибудь принести? – мужчина по-хозяйски обнял девушку и погладил небольшой животик. – Кого ждете? – спросил Северус. Голос подвел и немного дрогнул. Душа болела, но уже не так, как прежде. – Мальчик, на этот раз мальчик, – Рон счастливо улыбнулся, – мне очень жаль, что у вас случилось такое горе. Не знаю, чтобы делал на вашем месте. Северусу не вовремя вспомнились те фотографии в газете, где Гарри обнимал каких-то красоток. Ну, каждый упивается горем по-своему. Ничего не скажешь… – Паук! Паук! – закричала Стеффи, подпрыгивая на диван. – Эй! Мистер Гарри! – окликнула Бриттани, размахивая трусиками, как флагом. – Смотрите на меня! Тут и морские коньки есть! *** – Это сумасшедший дом какой-то! – проворчал Гарри, уплетая стейк. На следующий день они сидели на большой веранде, всей семьей и пытались говорить под аккомпанемент индейских воплей разбушевавшихся детишек. Казалось, что их больше сотни. Унылое лицо Гарри никак не вписывалось в общую картину счастья и семейного уюта. – Всегда мечтал о таком, – тихо произнес Северус, но Гарри все расслышал. – Ты рос один? – Родители отдали меня в школу, когда мне исполнилось одиннадцать. Не скажу, что расстроился по этому поводу. – Они плохо к тебе относились? – голос немного изменился, Северус расслышал нотки злости. – Они меня не замечали. Гермиона потрепала Стеффи по плечу: – Довольно уничтожать насекомых, зайка. Дай-ка мне палочку, прежде чем папа не заметил, что она пропала. Стеффи нерешительно отдала инструмент пыток и опасливо огляделась в поисках очередного паука. – Мои родители умерли, когда мне было семь, – Северус не ожидал, что Гарри расскажет хоть что-то о себе. – Скучаешь? – Сложно скучать по тем, кого не помнишь, – Гарри пожал плечами и отхлебнул вина. Северус посмотрел в открытую дверь и увидел, как Джереми, старший сын Джинни, бьет теннисным мячом по стене. Удивительно, как это он еще не разбил стекло! Бриттани тем временем ворвалась в комнату, перегнулась назад и прошлась колесом по комнате, целясь прямо в шкаф, уставленный древним фарфором. – Осторожнее! – отец ловко подбежал и успел ее подхватить. – Учитывайте светлые стороны, – утешила Гермиона. – По крайней мере, она снова надела трусики. – Да, и сняла все остальное. – Я чемпион! Пятилетняя озорница вскочила на ноги и картинно поклонилась. Северус улыбнулся, наблюдая за этим сумасшедшим домом. В этот момент раздался звон стекла, сопровождаемый воплем Джиневры: – Джереми Уизли! Гарри поднялся из-за стола. – Я ухожу, если хочешь, пойдем со мной, – он протянул руку Северусу. Эти зеленые глаза, широкие плечи и немного неимоверно обаятельная улыбка. Северус поднялся, поблагодарил за ужин и уже через полчаса он в одних лишь плавках снова лежал на плоском камне у подножия утеса, стараясь отдышаться. Гарри, в отличие от него не задыхался и спокойно взбегал на гору, чтобы очередной раз прыгнуть со скалы. Северус закрыл глаза, стараясь не любоваться его телом, но мозг отчетливо помнил эти перекатывающиеся мышцы, гладкую кожу, широченные плечи, узкую талию… Он боялся (или все-таки надеялся?), что трусы соскользнут с него прямо в воздухе, но он каким-то образом ухитрился не потерять их. Мысли о сексе вселяли надежду на то, что он возвращается к жизни и скоро снова наступят течки. В такой момент не хотелось бы оказаться под одной крышей с этим горячим альфой. Секс с ним мог принести одни только проблемы. Гарри плюхнулся рядом и вытянулся на спине. От него несло жаром, озером и авантюризмом. – Больше никаких сальто, Сев. Ты пролетел слишком близко от камней. – Я хорошо ныряю и точно знаю, где край. – Я ясно выразился? – Нашелся мне тут воспитатель. Оба замолчали. Но даже возникшая тишина казалась на удивление дружелюбной. И хотя каждая мышца его тела ныла, такого умиротворения Северус давно не испытывал. Он считал, что прошли те времена, когда он мог позволять себе быть безрассудным и чуточку сумасшедшим. Или вы думали, что все ученые серые мышки и заучки? Этот гениальный мозг был способен на многое, уж поверьте. Гарри, казалось, задремал. Северус заметил, что ресницы у него темнее волос, которые на висках уже начали подсыхать. Привстав, он спросил: – Ты всегда знал, что Молли – твоя приемная мать? Гарри даже глаз не открыл. – Да, родители не скрывали, что я их не родной сын. – А что случилось с биологическими родителями? – Несчастный случай, был пожар и я единственный, кто выжил. – Мне очень жаль. – Северус, скорее интуитивно, чем осознано положил руку на лицо Гарри, легко провел, лишь немного касаясь еще прохладной от воды кожи. – Не стоит меня жалеть, – Гарри поймал руку, мгновенно перевернулся, припечатывая Северуса к камню. Руки оказались зажаты над головой. В изумрудных глазах плясали бесенята. – Интересная реакция. А если так, – он будто хищное животное, принюхался к добычи и легко провел языком по шее, там, где пульсирует венка. – Любопытно. Запахи и ощущения просто ошеломляли Северус ненавидел себя за то, что не отстранился, не ушел, а наоборот позволил ему все, чего сам так жадно хотел. Гарри задержал лицо в нескольких миллиметрах от его губ, опаляя горячим дыханием и, наконец, положил конец игре, поцеловав по-настоящему. Северус не запомнил, чьи губы раскрылись первыми, но их языки встретились. Это был поцелуй, рожденный одинокими грезами. Поцелуй, который длился вечность. Поцелуй, казавшийся таким естественным, таким правильным, что он не смог вспомнить причин, по которым ему следовало бежать от этого альфы как от огня. Чужие пальцы погрузились в мокрые от воды волосы, а твердые бедра прижались к животу. Северус ясно почувствовал его возбуждение и накрыл член рукой, лаская сквозь тонкую ткань шорт. Он убивал его. Гарри отпустил омегу ровно настолько, чтобы прошептать в алые губы: – Пойдем в дом. – Лучше… не надо. Северус не хотел никуда идти, секунда на раздумья и он передумает, вернется в привычный понятный до каждого камешка мир, где не будет месту ни сумасшедшим поступкам, ни Гарри Поттеру. Вместо разговоров Гарри перешел к действиям и одним резким движением стянул его плавки, встал на колени и приник к его члену, с удовольствием заглатывая почти полностью. Северус охнул и попытался свести бедра вместе, но ему не дали. Крепкие руки нежно, но уверенно развели ноги в стороны и устроились между ним. Было ужасно стыдно лежать в такой позе посередине леса, где любой прохожий мог их заметить. – Ох, – мысли покинули затуманенный рассудок, оставляя только желание большего. – Гарри! – Северус бурно кончил, будто в первый раз, до потери сознания. Кончил в этот прекрасный рот. Открывать глаза не было никакого желания, ровно, как и шевелиться. – А, ты вкусный профессор, – Северус почувствовал, как его легко потянули на себя и усадили на колени. Он открыл глаза. Идеальный ровный подбородок был как раз напротив его глаз, наглые руки по-хозяйски мяли зад. Северус нагло качнул бедрами, проезжая мокрым от смазки анусом по тугому твердому члену. Гарри застонал: – Ты просто с ума меня сводишь. – Тебе просто не хватает секса. – Как и тебе, – Гарри направил член в такой узкий и желанный вход и оба задохнулись от ощущений. – Как же классно. Северус начал ритмично насаживаться на член альфы, покачивая бедрами и постанывал, каждый раз, когда он касался дна. Горячие губы целовали все, до чего могли дотянуться. Желание, сдерживаемое несколько недель, вырвалось наружу, заставляя их обоих утонуть в нем. – Тебе хорошо? – Гарри оторвался от омеги и нашел его глаза. – Сказочно, – прозвучал тихий ответ. Северус даже не открыл глаза. Было так приятно смотреть на него, полностью отдавшимся чувствам. От него пахло сексом и страстью. Как, такой человек, как он может быть настолько соблазнительным! Розовый язычок призывно облизал полу раскрывшиеся губы. Гарри приложил к нему указательный палец и Северус его обхватил губами. Если до сих пор оставались какие-то границы - они треснули, лишая их самообладания. Краски, казалось, сгущались вокруг них, становились ярче, сплетались цветными лентами, вихрились радужными смерчами. Наконец, когда ощущения достигли невыносимой остроты, вселенная взорвалась слепяще-белыми осколками. Секс было именно тем, чего так страстно желали эти двое, по ошибке считая, что он совершенно ничего не значит. Пусть считают, раз им так нравится, но мы то с вами понимаем, что третий раз случайным не бывает? Не так ли?