Подарок на День Рождения

Следующим вечером Гарри сидел на своем привычном месте в доме Уизли и наслаждался вечной беготней, криками и шумом, которого ему так не хватало у себя дома. – Клесный! – запищал ребенок, стоило Джин появиться в гостиной, мигом высвободился с рук матери и полетел к взрослому, размахивая по дороге игрушечным зайцем. Эта игрушка была самая обожаемая и, соответственно, самая отвратительная из всех. – Дядя Галли! – Малыш уткнулся носом в колено взрослому и проворно залез на руки. – Привет, малыш, – Гарри усадил крестника удобней и достал несколько гостинцев, которые привез из поездки. – Это все мне? – Конечно, если мама не против. – Спасибо! – Мальчишка быстро поцеловал мужчину в щеку и принялся поедать сладости. Разговор вернулся к поездке и тренировкам, но мысли Гарри витали далеко от всего этого. Он до сих пор не мог поверить, что не воспользовался презервативом. Такого он не позволял себе даже в юности. А тут и не вспомнил об этом до его ухода. Может, у него поехала крыша, думал Гарри. В первый раз он еще мог сослаться на то, что крепко выпил, но для Мехико оправданий не находилось. Он его захотел, он его взял – просто, как ясный день. Вот только последствия этой оплошности могли оказаться далеко не такими простыми… *** Мэри, секретарь, которого Северус делил с двумя другими профессорами, протянула ему несколько листков бумаги. – Звонил доктор Нгуен из Института Ферми. Он хочет переговорить с вами до четырех часов. Доктор Давенпорт назначил заседание кафедры на среду. – Спасибо, Мэри. Несмотря на суровое лицо секретаря, Северус с трудом удержался, чтобы не обнять ее. Ему хотелось танцевать, прыгать до потолка, бегать по коридорам, говоря всем и вся, что он ждет ребенка. Искушение поделиться своей радостью было велико, но Северус сдержался: прошел только месяц, и он мог принимать желаемое за действительное. А уж Мэри, известная сплетница, раззвонила бы об этом по всему колледжу. Один человек, впрочем, уже обо всем знал, и Северуса это тревожило. Двумя днями раньше Барби заглянула к нему и заметила книги по проблемам беременности, которые Северус опрометчиво оставил на кофейном столике. Хотя девушка и обещала, что унесет этот секрет в могилу, Северус особо в это не верил, но и не беспокоился. Все равно вечно скрывать это не удастся. Барби злилась. Парни обещали ей ночь с Драко Малфоем, если она найдет подарок на день рождения Поттера, но уже подходил к концу февраль, то есть, со дня рождения прошло больше трех месяцев, а своего она так и не получила. Вот и сегодня Драко флиртовал с какой-то из своих подружек. Барби это просто бесило. – Мне надо поговорить с тобой, Джордж. – Девушка решительно уставилась на парней, играющих в бильярд. – Позже, Барби. Разве ты не видишь, что мы с Джермайном не закончили партию? Ей хотелось вырвать кий из его рук и отдубасить по голове, но так набраться она еще не успела. – Вы, парни, мне кое-что пообещали, а футболки с двенадцатым номером в моем шкафу по-прежнему нет. Наверное вы, в отличие от меня, забыли про Драко. – Я же тебе говорил, мы над этим работаем. – Джордж послал шар в среднюю лузу, промахнулся. – Черт! – Вы мне это говорите уже три месяца, так что словами я сыта по горло. – Дело в том, что с Драко у нас определенные сложности. – Он не хочет спать со мной, так? – Дело не в этом. Он встречается с двумя другими женщинами, так что тут все не просто. Вот что я тебе скажу. Давай я устрою тебе кого-нибудь другого? – Не хочу я никого другого! – Она скрестила руки на груди. – Мы договорились. Если я нахожу вам шлюху, которую вы дарите Поттеру на день рождения, то получаю ночь с Драко. Свою часть сделки я выполнила. – Не совсем. От голоса, раздавшегося у нее над самым ухом, по спине Барби пробежал холодок. Она повернулась, чтобы встретиться с ледяным взглядом зеленых глаз Поттера. Откуда он здесь взялся? Вроде она видела, как две блондинки повисли на нем у стойки бара. Что он делает в бильярдной? – Ты ведь нашла не шлюху, не так ли, Барби? Она облизала губы. – Не знаю, о чем ты говоришь. – А я думаю, знаешь. – Она подпрыгнула, когда его длинные пальцы сомкнулись на ее запястье. – Извините нас, парни. Мы с Барбарой выйдем на минутку. Нам есть, что обсудить. – Ты чокнулся. На улице собачий холод! – Долго мы там не пробудем. – И Гарри увлек ее к двери черного хода. Они вышли в темный проулок. Барби дрожала всем телом, чему, похоже, Гарри только радовался. Деться ей было некуда, а потому он не сомневался, что она ответит на все его вопросы. Конечно, он мог получить все ответы у парней, но ему не хотелось, чтобы они заподозрили, что Крис запал ему в душу. Дело в том, что он действительно не мог забыть его. Мыслями он то и дело возвращался к нему. Его волновало, во скольких еще номерах побывал он в последнее время? К примеру, он мог обратить свое внимание на «Гарпий», и Гарри поневоле гадал, с кем из них он трахается. – Кто он, Барби? Зубы девушки выбивали дробь: рабочая одежда, короткая юбчонка и легкая блузка не спасали от холода. – Шлюха, которую я нашла. Инстинкт самосохранения подсказывал Гарри, что на этом стоит остановиться. Вдруг он узнает то, чего знать ему вовсе не следует? Но он стал одним из лучших ловцов еще и из-за сильно развитого чувства опасности. Вот и теперь, по еще неведомой ему причине, волосы у него на затылке встали дыбом. – Не дури мне голову, Барбара, ты знаешь, я этого не люблю. – Он отпустил ее руку, но зато придвинулся вплотную, прижимая к стене. Ее взгляд метнулся в сторону. – Он мой знакомый. – Имя. – Я не могу… Понимаешь, не могу сказать. Я обещала. – Напрасно. Она начала потирать руки, зубы продолжали стучать. – Господи, Гарри, тут холоднее, чем в Сибири. – А по-моему, нормально. – Он… Его зовут Северус. Это все, что я знаю. – Я тебе не верю. – Это твое дело! – Она попыталась протиснуться мимо него, но он, чуть переместив корпус, блокировал ей путь. Гарри видел, что девушка напугана, и это его вполне устраивало. Ему хотелось как можно быстрее поставить точки над i. – Фамилия? – Я забыла. – Барби обхватила плечи руками. – Тебе нравится крутиться среди наших парней, так? Она подозрительно взглянула на него. – Парни, как парни. – Я думаю, ты недоговариваешь. Я думаю, что для тебя они – смысл жизни. И я знаю, что ты очень расстроишься, если никто из них больше не придет в «Три метлы». И никто не захочет иметь с тобой дело. Он знал, что загнал ее в угол. – Северус Снейп. – Продолжай. – Это все, что я знаю. Гарри понизил голос до шепота: – Последнее предупреждение. Рассказывай все, что я хочу знать, или тебя не подпустят к команде на пушечный выстрел. Он молчал, ожидая ответа. Барби потерла застывшие плечи, злобно глянула на него. – Он – профессор зельеварения в Хогвартсе. Он ожидал услышать все, что угодно, но не такое. – Профессор? – Да. И работает в какой-то лаборатории. Названия не помню. Очень умный, но мужиков у него нет и… Он не хотел ничего плохого. Чем больше Гарри узнавал, тем сильнее ощущал надвигающуюся опасность. – Почему он выбрал меня? Только не говори, что он фанат «Паддлмир», я знаю, что это не так. Барби дрожала от холода. – Я обещала. – Мое терпение на исходе. Перед Барби стояла трудная дилемма: или спасать свою задницу, или предать свое обещание. Но Гарри знал, к какому она придет выводу, еще до того, как девушка заговорила. – Да, он мечтал заиметь ребенка! И не хотел, чтобы ты знал об этом. Гарри окатило холодной волной, но отнюдь не потому, что температура воздуха понизилась до нуля. – Он не собирался обращаться к тебе после рождения ребенка. У него хорошая работа, есть деньги, почему бы тебе не забыть обо всей этой истории? С трудом Гарри удалось вдохнуть. – Ты хочешь сказать, что он в положении? Он использовал меня, чтобы забеременеть? – Да, но ребенок как бы и не твой. Ты был лишь донором спермы. – Донором спермы? – Он чувствовал, что сейчас взорвется. – Рассказывай все с самого начала… *** – Третий закон Голпалотта гласит, что противоядие от составного зелья не сводится к набору противоядий для отдельных его компонентов.– Повернувшись спиной к восьмерке своих студентов, шесть юношей и две девушки, Северус продолжал аккуратно нарезать ингредиент. – То отсюда следует, что при условии правильно проведённой идентификации ингредиентов зелья с помощью Чароискателя Эскарпина первая наша задача состоит не в относительно простом выборе противоядий для этих ингредиентов, а в поиске той добавочной составляющей, которая алхимическим путём преобразует эти элементы… Объяснение прервал шум в аудитории и скрип стульев. Северус повернулся, чтобы напомнить своим студентам о правилах и увидел Гарри Поттера. Он стоял возле самых дверей, привалившись плечом к стене, сложив руки на груди. Кровь бросилась Северусу в лицо, а сердце, будто сумасшедшее бросилось вскачь. Как он его нашел? Что он здесь делает? В классе повисла мертвая тишина. Студенты как зачарованные уставились на знаменитость. Он же не обращал на них ни малейшего внимания, не отрывая взгляда от Профессора. Такой неприкрытой ненависти Северус еще не видел. Ледяные глаза, тяжелые складки у рта. Однако до конца урока оставалось еще десять минут, и Северус нашел в себе силы совладать с нервами и взять ситуацию под контроль. Прежде всего, решил он, надо выпроводить Поттера из класса, чтобы он мог закончить лекцию. – Вы не могли бы подождать в моем кабинете, мистер Поттер, пока мы не закончим. Он дальше по коридору. – Я отсюда никуда не уйду. – Тут он повернулся к студентам: – Урок окончен. Уходите. Студенты быстренько поднялись, закрывая книги, хватая свои сумки. Один за другим студенты вылетели из класса, с любопытством поглядывая на столь странную парочку. Когда последний переступил порог, Гарри оторвался от стены, подошел к двери, запер ее на замок. – Откройте дверь. – Северус попытался, чтобы речь выдалась угрожающей, но с места не сдвинулся. – Вы не имеете права. Гарри занял прежнюю позицию у стены, со скрещенными на груди руками. На шее пульсировала синяя вена. – Мне так и хочется разорвать тебя на куски. Северуса охватила паника. Теперь он понял, почему руки скрещены у него на груди, а пальцы упрятаны под мышки: он едва сдерживал себя. – Нечего сказать? Как же так, профессор Снейп? При наших прежних встречах слов вам хватало с лихвой. Северус пытался успокоить себя, убедить, что волноваться не о чем, Поттер просто узнал, что он совсем не шлюха. Гарри медленно двинулся к нему, омега инстинктивно подался назад. – Как ты можешь с этим жить? – рявкнул он. – Или мозгов у тебя так много, что не осталось места для сердца? Ты думал, что мне наплевать, или рассчитывал, что я никогда ничего не узнаю? – Узнаешь? – едва слышно выдохнул он, упираясь спиной в стол. – Так вот, профессор, мне не наплевать. Не наплевать! Северуса бросило в жар, и одновременно прошиб озноб. – Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Чушь собачья. Не ври мне! Он надвинулся на омегу. – Я хочу, чтобы ты ушел. – Конечно, хочешь. – Их лица почти соприкасались. Северус уловил запахи мыла, шерсти, ярости. – Я говорю о ребенке, профессор. О том, что ты решил забеременеть с моей помощью. И, насколько мне известно, сорвал банк. Силы покинули Северуса. Он оперся рукой о поверхность стола, заставляя себя стоять ровно. Только не это. Господи, только не это. Гарри больше ничего не сказал. Просто ждал. Северус глубоко вдохнул, собираясь с силами. – Теперь тебя это не касается. Пожалуйста, забудь об этом. В ту же секунду Гарри схватил его за плечи и оторвал стола. Губы того побелели. Вены набухли еще сильнее. – Забыть? Ты хочешь, чтобы я забыл? – Я не думал, что тебя это так взволнует! Я не думал, что для тебя это будет иметь хоть какое-то значение! Его губы едва шевельнулись: – Имеет. – Пожалуйста… я мечтал о ребенке… а по-другому не получалось. – Ты не имел права. Гарри отпустил его, и Северус видел, с каким напряжением дается ему контроль над собой. – Ты можешь сделать аборт. – Нет! Я люблю этого ребенка всем сердцем и не хочу даже слышать об аборте! Северус ожидал, что Гарри начнет спорить, но он молчал. – Тогда поступим следующим образом, профессор. Через несколько дней мы оба отправимся во Францию, где репортеры не будут нам докучать. Там и поженимся. И не рассчитывай на долгую и счастливую семейную жизнь! По окончании церемонии мы расстанемся до рождения ребенка. Потом разведемся. – О чем ты говоришь? Не пойду я за тебя замуж. Ты не понимаешь. Мне не нужны твои деньги. Ничего мне от тебя не нужно. – Мне без разницы, что тебе нужно, а что – нет. – Но почему? Зачем? – Не хочу плодить беспризорников. – Этот ребенок не будет беспризорником. Я… – Заткнись. У меня вагон прав, и я позабочусь о том, чтобы получить их все, вплоть до договора о совместной опеке, если я сочту, что он мне необходим. – Я не выйду за тебя. – Выйдешь. И знаешь, почему? Потому что я скорее уничтожу тебя, чем допущу, чтобы мой ребенок родился вне брака. Все его существо бунтовало против этого решения, все, за исключением моральных принципов, на которых его воспитывали: мужчина не должен бросать своего ребенка, даже нежеланного. У Северуса перехватило дыхание. Боль в груди не давала произнести ни слова. – Я привык валяться в грязи, профессор, и, по правде говоря, меня это особо не волнует. Более того, даже нравится. Поэтому или мы договоримся полюбовно и останемся чистенькими, или вынесем все на публику, где придется запачкаться, не говоря уже о том, что обойдется все это в кругленькую сумму. Так или иначе, я своего добьюсь. Северус был раздавлен. – Мой адвокат свяжется с тобой завтра. Он подготовит толстый брачный контракт. Там будет все прописано – и о нас, и о ребенке. Твое дело – подписать, и ты больше меня не увидишь. Гарри развернулся и вышел из аудитории, не замечая, как непрошенные слезы все-таки пролились из глаз омеги. Он не оставил камня на камне от его грандиозных планов. Перед Северусом разверзся ад. Через несколько дней после встречи, Гарри встретился с Северусом, чтобы вместе отправиться за разрешением на брак. Потом они добрались до нотариальной конторы, где подписали контракт о раздельном владении деньгами и имуществом. Свадьба состоялась через несколько дней, в небольшом городке на окраине Франции. На Северусе был обычный повседневный костюм, Гарри же надел черный костюм с галстуком в тон. Он чем-то больше походил на гробовщика, чем на счастливого жениха участвующего в торжественной церемонии. Впрочем, торжества никакого и не было. Лишь несколько свидетелей, совершенно незнакомых людей, которых встретили у самого входа и судья, который проводил церемонию. – Что ж, давайте начнем. Гарри и Северус двинулись к нему с таким видом, словно шли по минному полю. – Возлюбленные мои… В продолжение речи судьи новобрачные ни разу не взглянули друг на друга, потом подписали все необходимые документы и порознь вышли из здания. Сыпал мелкий снег, Северус поплотнее запахнул полы пиджака. С самого утра он едва держался на ногах, и с каждым часом чувствовал себя все хуже. Гарри остановился рядом, еще не в полной мере осознавая на что пошел. Он был уверен, что этот день никогда не настанет в его жизни, а теперь на, он – женатый человек и скоро станет отцом. Это все походило на дешевую мыльную оперу. – Я уезжаю в отпуск. Если будет нужно – ты знаешь, где меня найти. – Да, знаю. – Северус покрутил между пальцев визитку и аппарировал. Гарри только собирался последовать его примеру, как воздух задрожал, и безвольное тело опустилось на землю. Гарри бросился к нему. – Северус? Сквозь пелену слез он увидел Гарри, склонившегося над ним. – Северус, что с тобой? Он попытался ответить, но не смог. Ужас комом стоял в горле, мешая говорить. У него едва хватило сил прикусить губы и плотнее стиснуть бедра. – Ребенок? Он судорожно кивнул. – Пожалуйста… я знаю, ты меня ненавидишь, но… Не договорив, он охнул и скорчился в очередной судороге. – Тебе нужно в больницу. Гарри попытался взять мужчину на руки, но тот запротестовал. – Нет! Не… не трогай меня! – Придется. Я не сделаю тебе больно, даю слово. Он не понимал. Северус боялся не за себя. – Нет… Но Гарри не слушал, аккуратно, насколько мог, он поднял его на руки, стараясь не замечать небольшую лужицу крови на дорожке. Они аппарировали и спустя секунду очутились в приемном покое больнице. Кто-то уже спешил навстречу с каталкой. – Сюда, сэр, – сказал санитар. – Покажите, куда его нести, – перебил Гарри. – Простите, сэр, но… – Шевелитесь! Гарри внес омегу в отгороженный занавесками блок и осторожно уложил на стол. – Мы позаботимся о нем, а вы пока спуститесь в регистратуру, сэр, – сказала медсестра. Гарри стиснул руку Северусу. Впервые он смотрел на него не злобно, а сочувственно. – Я сейчас вернусь. Северус уставился в потолок на мигающий люминесцентный светильник, гадая, как Гарри заполнит бланки. Он не знал ни даты его рождения, ни второго имени. Вообще ничего. Медсестра, еще совсем молоденькая девушка, попыталась снять с Северуса одежду, уговаривая, что все будет хорошо. Но этого не произошло. К тому времени, как доктор приемного отделения пришел осмотреть его, Северус уже потерял ребенка. Гарри не позволил выписать его до завтрашнего дня, и доктора исполнили желание знаменитого спортсмена. Окно отдельной палаты выходило в парк. Северус закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Он и уши заткнул бы, но сил не было. Один из докторов говорил с Гарри – Ваш муж еще молод и здоров, мистер Поттер. Конечно, ему следует показаться гинекологу, но не вижу причин, почему бы вам не иметь еще детей. В отличие от врача, Северус такую причину видел Кто-то взял его за руку. То ли медсестра, то ли доктор, то ли Гарри. Ему было все равно. Он отстранился. – Как ты себя чувствуешь? – прошептал Гарри. Северус нечего не ответил, но заставил себя посмотреть на альфу, и увидел в зеленых глазах только сочувствие и усталость. Но ни следа грусти. *** На следующее утро все газеты вопили о скоропалительной женитьбе знаменитого ловца «Паддлмир Юнайтед».