"Переписка Судеб"

Некоторое время они занимаются крестражами. Гермиона всё-таки приходится дать клятву Дамблдору, что сведения про крестражи правдивы, что она действительно из будущего и что она не связана с Волдемортом и Пожирателями. Слова клятвы были достаточно обтекаемыми, чтобы директор мог быть полностью уверен в её искренности, но при этом не затронули другую информацию о будущем. Это радовало. У Волдеморта в этом времени их было всего пять, змею он ещё не создавал, а Гарри даже не родился, чтобы случайно стать крестражем. Оставались дневник, медальон, диадема, кольцо и чаша. Том Риддл помешан на широких жестах и вещах с легендарными историями. Конечно, Гермиона немного схитрила. Места хранения крестражей из её времени бесполезны, если Том и отдал уже свой дневник Малфоям – Люциус уже успел стать Пожирателем Смерти, да и его семья достаточно выказала свою лояльность Тёмному Лорду – а Чашу Пенелопы Пуффендуй Лестрейнджам, решив не хранить все яйца дракона в одном котле, то ещё был медальон Слизерина, который ещё не оказался в пещере и кольцо Мраксов, которое ещё не поместили в тот полуразрушенный дом, так что им приходится оставить максимально незаметные следилки что там, что там. Проблем не возникает только с Диадемой Кандиды Когтевран, что хранилась в Выручай-Комнате. Попытки договориться с гоблинами Дамблдор щедро пообещал взять на себя, сказав девушке не вмешиваться в это, но его задумчивый взгляд ей не очень понравился. Директору было весьма любопытно послушать про будущее, а кто такая Гермиона, чтобы отказывать ему? Тем более, что они уже меняли прошлое, а значит, что бы не произошло в дальнейшем, будущее будет другим. Грейнджер искренне надеялась, что оно будет лучше. Альбус похоже уверился, что приход девушки в прошлое является частью плана его же будущей версии.

***

Мотаясь между комнатой женского общежития Гриффиндора и директорским кабинетом, девушка даже не замечала, что тем самым подпитывает подозрения Сириуса Блэка, про то, что она пропадает у Дамблдора, а не строит козни, он явно не задумывался. Грейнджер и не думала, что она похожа на злодейку. Пока тот не схватил грубо её за плечи в тёмном коридоре и не прижал к стене, с чётким намерением устроить допрос. — Я знаю, что ты не та, за кого себя выдаёшь, – он дёрнул рукав её мантии, и тот, радостно треснув по шву, продемонстрировал её метку. Но не ту, которую ожидал увидеть Гриффиндорец. “Грязнокровка” — Не та, да? – девушка дёрнулась, вырвалась из ослабевшей хватки. – Вообще, дракл тебя задери, не та. Очень похоже на то, что я за Пожирателей, да? Идиот ты, Блэк. Она ушла, оставляя его позади в растерянности. Её трясло от злости, вырезанная на руке незаживающая нормально надпись заболела ещё сильнее, хотя и так всё время доставала её тупой монотонной болью. Нет, конечно, Грейнджер понимала, почему Сириус мог подумать что-то не то. Она возникла из неоткуда, вроде как новичок, а в Хогвартсе ориентируется прекрасно, общается с Северусом – а Снейп по их мнению, похоже, самый худший из всех людей – а ещё у неё есть Мантия Невидимка и Гермиона ни разу не демонстрировала свои голые руки. В общем, идеальный кандидат на шпиона, да? Как бы не так. Оттого, что девушка понимала, почему Блэк так поступил, легче не было. От слова совсем. Сириус Блэк – тот ещё придурок.

***

Северус нашёл её в библиотеке, с уже восстановленной магией одеждой. Это удобно – взмах палочки и заклинания – и рукав на месте. Но проницательный Снейп всё равно окинул её подозрительным взглядом. — Ты выглядишь расстроенной, – сказал он. – Что случилось? — Всё нормально, – покачала Гермиона головой. – замоталась по делам своего путешествия. — И пришибленный Блэк, что расспрашивал всех подряд, не видел ли кто тебя, тут не причём? – скептически поинтересовался Слизеринец. — Ну, он меня нашёл, – пожала она плечами. – уточнял, к какой политической партии я отношусь. — Он решил, что ты – ты – можешь быть за плохих? – приподнял парень брови. Девушка увидела нечто ностальгическое в этом, профессор Снейп из её времени умел передавать своими бровями весь спектр своих эмоций, за частую негативных, правда. – Кстати, видимо, ты ему нужна снова. Ибо я видел, как он спрашивал о тебе Сьюзи Кэмпбелл из Когтеврана не более, чем десять минут назад. Вряд ли вы пересеклись в библиотеке, вас бы выгнали отсюда. — Не знаю, что ему нужно и знать не хочу, – проворчала Грейнджер. – не хочешь сходить в выходные в Хогсмид? — Тебя так задели подозрения? — Я не рассказывала тебе подробности, но во время войны случалось много всего. Она тяжко вздохнула, но в этом случае сама освободила свою руку от ткани, но в этот раз менее варварским способом – подняв рукав мантии, а не порвав его. Северус смотрел на надпись долгие две минуты. — Мне жаль, – сказал он, и это было действительно правда. Девушку внезапно захотелось вновь обнять и утешить. – Она выглядит совсем свежей. — Она сделана клинком-артефактом и вряд ли когда-нибудь заживёт, – с некой горечью пояснила Гермиона. — Я попробую сварить подходящую мазь, – пообещал Снейп. — Спасибо, – девушка искренне и благодарно улыбнулась.