"Переписка Судеб"

Спустя пару месяцев, когда “Ежедневный Пророк” чуть ли не взорвался от новостей о нападениях на магглов и семьи магглорождённых, Волдеморт сделал свою главную ошибку. Переживая о сохранности своих крестражей, он наведался в дом своих предков, и оставил там не один, а целых два крестража. Гермина и Дамблдор узнали об этом, когда, спустя две недели после первого срабатывания следилки, они решили проверить дом Мраксов. Не то, чтобы им было лень сделать это сразу, но они знали, что тот ещё будет ставить свою защиту. Теперь у них на руках, помимо Диадемы Кандиды Когтевран, ещё и Медальон Слизерина и Кольцо Мраксов, что не может не радовать. Схватить Воскрешающий Камень и подхватить проклятие от защиты директору не дала Гриффиндорка. Ещё хорошей новостью было то, что гоблины согласились посодействовать уничтожению крестражей – не отдать Чашу, но ликвидировать осколок души в нужный момент. Похоже, разрывание души оказалось достаточно неестественным не только по меркам магов, но и по меркам магических существ. Конечно, верить гоблинам на слово опасно, но это всё, что им остаётся. Однако, Дневник по прежнему находится у Малфоев. И вряд ли они захотят делиться тем, что им доверил их Повелитель. Печально.

***

— У меня есть идея, – сказала девушка. — Разве Дамблдор не сказал тебе не вмешиваться? – Северус вопросительно склонил голову вбок. — Я воевала на равне со взрослыми, Северус, – ответила девушка. – Более того, в моём времени многоуважаемый директор был отнюдь не против того, чтобы дети воевали. А я не ребёнок. — Что ты собираешь сделать? — О, я пошлю анонимное сообщение, – сказала девушка. – со своими воспоминаниями о будущем. Вернее, о том, как выглядит Волдеморт и что творит в моём времени. — И кому же? – удивился он. — Люциусу Малфою, конечно же, – ответила она. – даже, если он и ненавидит, таких, как я. Даже, если он и его семья поддерживают Тёмного Лорда, – улыбка Гермионы была кривой. – у аристократов с их самомнением есть одна особенность – большое самомнение. Они не позволят Тому Риддлу помыкать собой. — Они уже это делают, – скептически хмыкнул Снейп. — Нет, – покачала Грейнджер головой. – Сейчас он тоже предпочитает действовать агрессией и силой, но пытки и бессмысленные убийства своих же сторонников... он пока до того не дошёл. Позже он станет таким, когда поддаться паранойе из-за пророчества. Но в нашем случае, мы это не допустим. Будем надеяться, что это напугает Люциуса в достаточной степени, чтобы передать нам дневник. То, что случилось с его семьёй, вряд ли оставит его равнодушным. Всё же он не на много старше. — А не боишься, что он не поверит? — Воспоминания нельзя подделать, тебе ли, мастеру ментальных наук, этого не знать. — Мастеру ментальных наук? – недоверчиво. — О, – выдала девушка. – я забылась на секунду, что в прошлом. Но разве это уже не так? — И я был так глуп, что получил мастерство, выдав такое преимущество? — Нет-нет, что ты. Ты был достаточно глуп, чтобы об этом узнал Дамблдор и сделал из тебя двойного шпиона. То есть, не более, чем все остальные – директор всегда знает почти всё, даже тогда, когда кажется, что он не может этого. — А если они поймут, что эти воспоминания – твои? Или не поймут сразу, но будут искать таинственного человека из будущего? — Пусть поищут, – фыркнула она. – пусть. Не думаю, что Люциус сдаст письмо анонима или воспоминания – слишком много вредной для него же информации.

***

— Он действительно оставил дневник там! – удивился Северус шёпотом, наблюдая, как Люциус, постоянно оглядываясь, отошёл от места, где оставил крестраж, и трансгрессировал. – твой сумасшедший план сработал! Девушка фыркнула, но не сказала, что схитрила, воспользовавшись Феликс Фелицис, стащенным у Слизнорта. Дамблдор был удивлён, когда Гермиона притащила ему последний крестраж Волдеморта.