"Переписка Судеб"

      Промчался месяц, Гермиона пыталась совмещать учёбу, общение с новыми друзьями, построение планов по избавлению Мира Магии от Волдеморта и медленного изменения событий. На это уходили все силы девушки.       Грейнджер довела себя до такого состояния, что однажды на завтраке в Большом Зале упала в обморок.       Проснувшись в Больничном Крыле уже когда было темно, Гермиона, закутавшись в Мантию-Невидимку, направилась на третий этаж. Там сев на подоконник, она глядела в окно и вспоминала короткий разговор Дамблдора и Помфри, когда девушка в первый раз после своего появления в этом времени почувствовала недомогание: — Бедная девочка… — всё причитала колдведьма. – Изводит себя… — Поппи, её можно понять, девочка потеряла память, ей сейчас нелегко.       Девушка не смогла сдержать непрошеные слёзы и прислонилась лбом к холодному стеклу окна. — Понимают они меня, как же. Как будто они попадали в прошлое для того, чтобы спасти родителей своего лучшего друга и уничтожить Волдеморта. К тому же, они мне не поверят, если я скажу прямо. Да и что, собственно, говорить? «Привет, я лучшая подруга вашего сына и твоего крестника! Мне нужно изменить судьбу Магического Мира, не допустить вашей смерти, а ещё найти и уничтожить Крестражи Волдеморта!». Так, что ли? Меня в лучшем случае запрут в отделение для сумасшедших Св. Мунго, и буду там жить рядом с сошедшими с ума от Круцио родителями Невила, а в худшем, если поверят, изолируют и будут изучать. Да, я влипла по-крупному. А профессор Снейп, впрочем, как и остальные профессора, считал, что из нашей Золотой Троицы именно Гарри притягивает приключения на свою голову. Так не привычно видеть таких знакомых и одновременно непохожих на их интерпретацию в моём времени. Одна улыбка Северуса чего стоит. Да уж, теперь я понимаю, почему он постоянно отнимал баллы с Гриффиндора и орал на Гарри. Он и правда похож на Джеймса, но глаза… Странно, но до этого я сравнивала его глаза с зеленью или изумрудами, но никак не с цветом луча Авады. Гарри, Рон, я так по вам скучаю… Я не вернусь… Не смогу. Это цена за то, что Лили и Джеймс не погибнут, защищая своего сына; за то, что Сириус не проведёт двенадцать лет в Азкабане по ложным обвинениям, якобы за предательство друзей, пособничество Волдеморту и убийства магглов, которых он не убивал, а потом погиб бы от Авады Беллатрисы Лестрейндж и попал бы в Арку Смерти; за то, что Римус Люпин не погибнет с Нимфодорой Тонкс, оставив Тедди сиротой во время Финальной Битвы за Хогвартс, жаль только, что они не встретятся; за то, что Северус не будет жить, виня себя за то, что не предотвратил смерть Лили, не будет двойным агентом, постоянно рискуя своей жизнью, возможно, у него будет счастливая свободная жизнь… Петтигрю, он как был предателем, так им и остался, это лишь дело времени, главное не допустить того, чтобы это помешало. Нужно предотвратить всё это. Иначе… Гарри мне бы не простил того, что я ничего не смогла… Я обязана всё исправить… Ради Гарри, Лили, Северуса, Джеймса, Сириуса и Римуса… Ради Магического Мира…       Гриффиндорка даже и не подозревала о том, что её внимательно слушает стоящий за углом Слизаринец – Северус Снейп.       Утро встретило Гермиону болью в спине, из-за неудобного положения, в котором она так и заснула, сидя на подоконнике и опираясь лбом на стекло, и обеспокоенными криков и возгласов Помфри, которая каким-то чудом всё-таки нашла сбежавшую из Больничного Крыла Гриффиндорку. — Юная Леди, мало того, что вы не заботитесь о своём здоровье, так ещё и сбегаете, ночуя на подоконнике, подвергая своё здоровье ещё большей угрозе… — всё причитала Поппи. — Мадам Помфри, простите… — тихо, осипшим после ночного сна в холоде голосом сказала Гермиона. Даже то, что Гриффиндорка сказала после этого, не было враньём. – Я просто… Я не очень люблю Больничное Крыло… Накатывает какое-то чувство обречённости, особенно, когда никого вокруг нет.       Глаза медведьмы потеплели, и она ласково улыбнулась. — Ну, моя дорогая, тебе всё же придётся долечиться… — сказала Помфри тоном, не терпящим возражений. – Только теперь ты будешь не одна. Бедный мальчик, опять попал под очередную шутку Мародёров. Эти шалопаи кинули в его котёл ненужный ингредиент и… — Северус? – спросила Гермиона, Поппи кивнула. – Что с ним? Когда это произошло? — С ним всё в порядке, по крайней мере, сейчас. Сейчас уже обед закончился. А Зельеварение у Гриффиндора и Слизарина третьим уроком стоял.       Гермиона спрыгнула с подоконника, пошатнулась от слабости и побежала. — Ты куда? — В Больничное Крыло!       Девушка забежала в такое привычное просторное, светлое помещение и сразу подошла к единственной занятой больничной койке.       На постели лежал Снейп, пол лица и руки которого покрывали ожоги, а сам юноша мог посоревноваться своей бледностью со Смертью. — Привет, – тихо поздоровалась девушка, юноша внимательно посмотрел на неё. — Привет, Миона… — так же тихо произнёс юноша. — Я когда-нибудь убью их… — сказала Гермиона и тут же вздрогнула от своих слов. – Вот выйдем отсюда, и набью им пару шишек Уставом Хогвартса, может, хоть так вспомнят, что он существует.       Северус улыбнулся. — Где же ты была, беглянка? – спросила рыжеволосая ведьма, вошедшая в Больничное Крыло. — Ну… Не спалось. Вот и просидела всю ночь на подоконнике, под утро заснула, – сказала Гермиона. – Ты уже видела этих Мародёров? Видимо, благоразумия Лунатика не хватает на всю их кампанию… Я надеюсь, ты поддержишь мою затею подарить им на Рождество одну ну очень интересную вещицу… Надеюсь, что после этого они перестанут так рисковать жизнями и здоровьем окружающих. — Ладно… Я вообще приходила вас проведать… — начала Эванс. — Дай угадаю, Джеймс? – Лили кивнула, а на её щеках заиграл лёгкий румянец. И она ещё не признаёт, что влюблена в него?! Да уж, Джеймс всё-таки добился ответных чувств. – Иди, подруга, иди…        За последнее время, а точнее за этот месяц, проведённый Гермионой в прошлом, она очень сдружилась с Лили, стала, как это ни странно, лучшими друзьями со Снейпом и почти стала «своим парнем» для Мародёров. Почему «почти»? Просто Гриффиндорка до сих пор испытывала отвращение к Петтигрю и не одобряла их вечных нападок на Северуса, казалось, что Сириус и Джеймс выбрали его на роль «любимой груши». Юный Блэк же подозревал её в чём-то. Вот только в чём именно, он и сам не мог сказать. Его подозрений не разделяли ни Джеймс, ни Римус, а Питер… Он сначала метался между мнением Поттера и Блэка, но, видимо, выбрав того, кто его принял в компанию, а был это именно Джеймс, Хвост решил, что Грейнджер не виновна. — Гермиона? – оказывается, девушка так задумалась, что не заметила, как её уже довольно долгое время зовёт Снейп. — Да, Северус? — Ты доверяешь мне? – тихо спросил Слизеринец. — Доверять студенту с факультета Змей не самый продуманный поступок… — попыталась перевести всё в шутку Гермиона. Ей очень не хотелось продолжать этот разговор. Обычно за этим вопросом идут рассказы друг другу о секретах и раскрывания тайн. А Гриффиндорка ещё не была готова рассказать всё Снейпу. Хотя девушка была уверенна, что если всё-таки решит рассказать о себе правду, то расскажет всё в первую очередь Северусу. Но наткнувшись на через меру серьёзный взгляд юноши, тяжело вздохнула и сказала: – Да, я тебе доверяю.        Юноша, видимо, хотел что-то ещё сказать, но Гермиона его перебила: — Но! Я ещё не готова тебе всё рассказать, а я уверена, ты о чём-то догадываешься, иначе не задал бы этот вопрос. А ты ещё не готов, и не уверена, можно к такому вообще подготовиться, услышать правду. — Я уверен, не всё так страшно.        Гермиона взяла свою волшебную палочку в руки и наколдовала вокруг них купол, чтобы их не подслушали. — Ты так в этом уверен? А если я сторонница Волдеморта или Пожирательница Смерти? — Ты магглорождённая. — А если я соврала? — У тебя нет Метки? — А если… — Оборотное так долго не продержалось бы. Я-то знаю, – хмыкнул Снейп. — Личина? – предположила Гриффиндорка. — Пожиратели не называют его по имени. Ты и директор единственные. Почему Дамблдор так поступает, понятно: Тот-Кого-Нельзя-Называть его боится, а вот ты… — Почему его не называют по имени? — Боятся. — Страх перед именем лишь усиливает страх перед его владельцем! – воскликнула Гермиона, а в её голове пронёсся образ Гарри. — Видишь, всё самое страшное мы откинули, – спокойно произнёс Слизаринец. — Да, – согласилась Гриффиндорка. — Ты боишься! - невозмутимо продолжил Северус, говоря чуть громче, чем до этого. — Да, боюсь! – взорвалась девушка. – Я боюсь, что каждое моё действие, даже, что уж там, само моё присутствие меняет исход событий! Ой… — Гриффиндорка поняла, что проговорилась. Но винила она себя недолго: её отвлекла неожиданная догадка. – Ты?! Ты использовал тот метод! Не надо было давать те книги про маггловскую психологию! Думала, тебе после этого станет неинтересно, что именно я читаю! А ты использовал этот метод на мне! – волну возмущения остановила новое предположение. – Ты что-то знал?! — Надо было быть осмотрительней, когда ты разговаривала сама с собой вчера ночью. — Да, уж… Могла бы и догадаться, что кто-то видел меня, раз проснулась укутанная в одеяло. — Ты собиралась кому-то рассказывать о том, что ты из будущего? — Да, тебе, но чуть позже, и если бы не успевала в сроки найти крестражи Волдеморта, то Дамблдору.        Снейп, если бы не искренность его собеседницы, принял бы это за лесть. — А что такое Крестраж? — Крестраж или же Хорукс — волшебный артефакт, созданный с помощью тёмной магии. Тёмный Маг через убийство раскалывает свою душу ровно наполовину. При убийстве или смерти оболочки, то есть тела, человек не погибает полностью, а возрождается за счёт крестража. — Это же ужасно! Зачем это ему? — Он боится Смерти. — Я помогу тебе найти их, – твёрдо сказал юноша и, видя, что девушка собирается возразить, добавил: – И это не обсуждается. Я вот, что ещё хотел спросить: ты как оказалась здесь, в этом времени? — Ты веришь в Магию? — Глупый вопрос, мы ведь волшебники. — Нет, в Магию не в значении «волшебства», в как живое существо. — Ты хочешь сказать, что… — Да, Магия существует, и именно она перенесла меня в прошлое. Магия дала мне Второй Шанс, чтобы я смогла всё исправить и предотвратить все эти многочисленные смерти. Она дала шанс всему Магическому Миру!       В Больничное Крыло зашла Помфри, неся Северусу мазь от ожогов. Подростками было молчаливо решено закрыть пока тему: «Гермиона-Гостья из Будущего-Грейнджер».