Фотографии

      Некоторые люди выглядят до боли в сердце прекрасно, даже когда плачут. Джеджун – один из них. Чанмин – нет. Первый определённо сияет; второй же имеет искорку в глазах вкупе с невыразительным лицом. Джеджун слегка улыбается, хотя в его слишком блестящих глазах легко увидеть отчаяние – Чанмин сделал эту фотографию за кулисами после их последнего тура.       Он особенно любит это фото, потому что на нём захвачен один из редчайших моментов, когда Джеджун позволяет себе расслабиться. Иногда он достает его, когда начинает скучать по хёнам, потому что оно напоминает ему о времени, когда они блистали вместе: пять звёзд, составляющих созвездие.       Голос Джеджуна прерывается, и Чанмин может с уверенностью сказать, что тот звонит с таксофона. И, несмотря на то, что его голос звучит резко из-за громкости, всё равно кажется, что он очень и очень далеко.       “Как Юнхо и Юна?” – хочет узнать Джеджун. Чанмин слышит грустную улыбку в его голосе, которая появляется, когда тот вспоминает лучшего друга. “И Юнхи?”       “Юнхи идёт в среднюю школу в следующем месяце”, – рассказывает ему Чанмин. Это одна из часто поднимаемых тем – Джеджун звонит узнать, как живёт Юнхо; они не разговаривают друг с другом с момента ссоры после распада. “Хён, просто позвони ему, наконец”.       Джеджун вздыхает. Чанмин может представить его внутри телефонной будки с невероятно осветлёнными волосами, притягивающими внимание людей, начинающего нервничать, стоит ему только поднять тему о звонке Юнхо. “Чанмин-а”, – говорит Джеджун, и тот слышит осуждение в его хриплом голосе.       Гудок оповещает их о том, что время заканчивается. “Чёрт, – ругается Джеджун, - у меня больше нет с собой мелочи”.       Чанмин смеётся. “Значит, пока, – произносит он, - береги себя и проведи уже домашний телефон”.       “Пока, Чанминни”, – отвечает тот, и линию разъединяют с финальным сигналом, за которым следует ряд гудков.