Глубокое погружение

«Michelangelo: First mate Michelangelo, ready to launch, sir! AH-OOOGA! AH-OOOGA! DIVE, DIVE! Torpedoes away! Donatello: Mikey's my first mate. Wish me luck…» (TMNT 2003, Season 2 Episode 17) Погружение проходило в обычном режиме: индикаторы периодически попискивали, выводя на экраны статистику окружающей среды и зоны локатора, а панцирная субмарина плавно рассекала морскую толщу воды, устремляясь по заданному курсу. И все бы было ничего, если бы Микеланджело не приспичило испытать острые ощущения и поиграть в подводную версию Need for Speed. Уговаривать капитана пришлось довольно долго, но ведь иначе шумную черепашку было просто не заткнуть, и потому на уже десятой минуте непрекращающегося нытья Донателло сдался и пересел на место навигатора, уступив управление, осознавая, что скорее всего совершает величайшую ошибку пусть не всей жизни, но уж точно за последние двадцать четыре часа. Майки рулил, как пьяный школьник на выпускном балу, радостно вопил при удачном перевороте и виновато вытягивал «Вууупс!» при столкновении с каким-то металлическим подводным мусором. После нескольких неудачных столкновений с неопределимыми обломками, капитан решил дать резко вниз, чтоб не довести судно до краха, в конце концов каждую глубокую царапину на корпусе тихоня в фиолетовой повязке обещал отразить синяком на его прекрасной физиономии. Только звезды сложились не в его пользу, и снова что-то пошло не так. Их ощутимо тряхнуло и повело в сторону. Измеряемое датчиками давление вдруг зашкалило, а обшивка протяжно завыла, похоже, аккомпанируя затарахтевшему двигателю. Субмарина пошла на дно… - Донни! Мы попали в Марсианскую впадину! – завопил Майки, схватившись за голову, так как попытки покрутить руль ни к чему не приводили. Управление начисто отказало, будто его заклинило, а диаграмма поверхности дна информировала о резком скачке вниз, напоминая огромный колодец. - Она Марианская! И нет, Марианский желоб находится на западе Тихого океана, так что мы ника… - Ну так раз мы не в той дьявольской дыре, то почему нас так трясет и плющит?! – переходя на крик перебил Микеланджело, понимая, что брат может затянуть свои непонятные географические объяснения на еще несколько минут. - У нас не атомная подлодка, Майки! Наш корпус не выдержит и 200 метров погружения! - То есть… мы типа сейчас утонем? Ответом послужило затянувшееся молчание Донателло, завозившемся в панели управления. Мониторы продолжали надоедливо мигать красными огнями и попискивать измерениями. Нагнетающая пауза затягивалась. Одна за другой тускнели лампочки в грузовом отсеке, бесцветный компьютерный голос оповестил о нарушении герметизации. Гулкий звук снаружи нарастал, будто просачивался через обшивку, лобовое стекло едва слышно захрустело. - Так… Может, трахнемся? – совершенно серьезно вдруг выдал самый младший из подростков мутантов. - Чт.. – Дон задохнулся, ему на мгновение показалось, что он ослышался, но игривая физиономия братца подсказала, что он все правильно расслышал, - ЧТО?!? – набрав в легкие воздуха, он выразительно озвучил свою реакцию с таким удивленным выражением, будто бы на голове Майки выросли лихо закрученные рога. - Что «что»? Трахнемся! Ну – черепашка снизу, другая сверху, тычинка-пестик и все такое… Хэй, это же ты мне в десять лет эту пургу с цветочками впаривал, зоолог блин! Было бы время Донни бы точно ударил себя по лицу раскрытой ладонью или закатил глаза, но спорить или осуждать кого-то в столь трудный момент совсем не хотелось. - Нас сейчас тут давлением в лепешку раскатает, а ты хочешь сексом заняться?! - Ну да, а что? – на физиономии ниндзя отразилось искреннее недоумение, что у любого бы дар речи отняло. Донни захотелось рассмеяться, но вместо этого выдавилась лишь хитрая ухмылка: - Действительно «а что»? Это ведь обычное дело – если ты помираешь, беги скорее лишай девственности любимого брата! - А ты девственник что ли? Дон непроизвольно поджал губы, считая, что Майки больше зацепят слова о любимом брате, все-таки еще не доказан тот факт, что он действительно у него самый-самый, сколько бы младший это не озвучивал, выклянчивая починить очередную сломанную вещь. - Это обалдеть как круто! А ведь Рафи давно зарится на тебя, мы даже чуть не поспорили. Ну, в общем сейчас это не важно… - Я… я просто… хах, даже не знаю, что на это ответить! Впервые в жизни… - Все случается впервые, – деловито изрек мастер нунчак, будто бы сам придумал сию философскую мысль. - А что Лео? – осведомился умник. Неожиданно даже для самого себя, вдруг захотелось узнать хоть какую-то малость из личной жизни самого старшего. Жажда информации, она ведь неутолима, даже на пороге до конца еще неосознанной перспективы смерти. - Ну, Лео… Лео – это дело житейское. Он у нас девственник в квадрате, сколько мы с Рафи не пытались его поддразнить, тут же строит морду кирпичом и уходит медитировать! - Вы чокнутые! Оба! – взмахнул руками Дон и вновь уставился на панель управления. Зачем они вообще тратят время на пошлую болтовню, когда как следовало бы разобраться с ситуацией? Громкий треск обшивки заставил парочку покрыться холодным потом. Майки поморщился, когда ему на нос упала первая капля, просочившаяся через толщу обшивки, что в один миг отрезвило и подтолкнуло к решительным действиям. - Ну хватит зря транжирить время, смазка какая-нибудь есть? - Техническая смазка в левом ящ… СТОП! Нет, Майки, я не соглашался! – запротестовал Дон, пытаясь отстраниться от уже забиравшегося на его сиденье наглого братца, цепкие пальцы которого ловко отстегивали ремень безопасности. - Техническая, говоришь? Она вонючая, поди? - Вонючая?! Это солидол! Или хочешь сказать «а сойдет, все равно помрем»? – гения вдруг пробила легкая дрожь, вопреки здравому смыслу незнакомое чувство предвкушения захлестнуло с головой. Да и деваться-то некуда, когда к пластрону прижимается разгоряченное тело и при этом по-хозяйски растирает особо чувствительные места и влажно целует шею. «Это все как-то… неправильно,» - думал он, уж очень быстро решившись сдаться и пустить все на самотек, ведь именно это и означает отдать управление в руки Майки. Он и братья слишком многое позволяют… да практически все, что заблагорассудиться черепашке в оранжевой повязке… А что самое удивительное – ни один из старших искренне не сожалел об этом, стоило только увидеть счастливую улыбку этого дурашливого добряка… - Ооах, господи! Что это?! – солнечные воспоминания разлетелись, как стайка перепуганных чижей. Боль под хвостом мигом вернула в реальность. - Расслабься, это всего лишь один палец и… и я послюнявил, – словно оправдываясь добавил Майки. - ДА НУ?! А ты в курсе, что наши пальцы малость отличаются по толщ.. аааангх! Донни задышал очень учащенно, зажмурился до рези в глазах и приоткрыл рот, пытаясь вдохнуть воздух. Ощущения были не из самых приятных. Микеланджело торопился, хоть и очень старался сделать все правильно, но страх и волнение подхлестывали его к стремительным действиям. Его пальцы дрожали и превратились совсем в ватные, прочувствовать партнера не удавалось, оставалось надеяться, что непрерывные покручивания немного расширят проход и расслабят мышцы. А еще инстинктивно заметавшийся хвостик братишки намекал, что все получается не так радужно, как хотелось бы. Надо было говорить, не давать Дону сосредоточиться на боли, уж пусть лучше уши завянут от глупостей младшего брата, чем он запомнит болезненное начало их предстоящего перепиха. - А ты давай тоже не молчи! Ну и, правда, чего это мы решили тихушничать? Подыхать так с песней! - Не.. не так я себе… смерть свою представ… лял... – обрывисто на выдохе выпалил Донни, чувствуя, как пальцы партнера наконец покидают ноющую дырочку. Неловкое ощущение пустоты и одновременно стягивающего сокращения в заднице заставили его поерзать на месте и тяжело вздохнуть. - А как же? - То есть мне сейчас о своей смерти говорить, пока ты тут пытаешься меня трахнуть?! - Не пытаюсь, Донни, а уже, – ухмыльнулся Майки, втискивая внутрь влажную от собственной смазки головку. Боженька хозяйством его не обделил или пришельцы со своим мутагеном, кто ж его разберет? В любом случае, Донателло оставалось лишь покрепче ухватиться за края сиденья, изо всех сил приглушая поднимающиеся крики. Как только оранжевый ниндзя сделал торопливый глубокий толчок, все старания контролировать себя смылись в канаву. Впопыхах, под страхом смерти, без смазки, да еще и не с кем-нибудь из братьев постарше, а с Микеланджело! Дону думалось, что это будет самый ужасный секс из всех, что он себе когда-либо фантазировал, самый первый и, судя по звону вылетающих от давления каркасных шурупов, еще и последний в его жизни. Но на деле оказалось не так уж и плохо: тело горело от новых ощущений, а совершенно развязные ручонки Майки вообще творили чудеса библейского масштаба, грубовато, но возбуждающе растирая кожу и поглаживая член. Сам взволнованный разгильдяй ловил неописуемый кайф от процесса, как-то начисто позабыв об надвигающейся участи оказаться расплющенным давлением толщи воды. Экстрим штука прекрасная, будоражащая кровь, а тут еще и такое дело вырулилось, что он даже и мечтать не мог. Одно дело рукой себя до оргазма доводить, другое – с партнером. Они с Рафом, конечно, уже поласкали друг другу своих маленьких дружков, но до проникновения дело как-то не дошло. Новые потрясающие ощущения ударили по вискам, хотелось подвывать на каждое сокращение мышц где-то внутри Донни, такое непредсказуемое, всегда с разной частотой и усилием, кольцо из трех собственных пальцев ни за что не доставит члену подобного удовольствя. Из груди вырывались уже не стоны, а хриплый рокот, нечто между урчанием и рычанием. - Уарр, похоже, я уже в раюуу~ - хрюкнул Майки, ухватываясь за бедра брата и пытаясь чуть приподнять его, чтобы тот в свою очередь не отдавил копчик о собственный край панциря, да и угол проникновения улучшился, позволяя безболезненно добавить ритма. Дон не знал от чего он едва не задохнулся: от частых размашистых толчков Микеланджело, пытающегося погрузиться поглубже, или от испуга, что потолочная пластина стала стремительно приближаться, скрючиваясь под давлением. Умник вскинул ноги, с силой упираясь в металлическую ледяную пластину, жаждущую выполнить роль крышки гроба. Подпорка оказалась слабоватой - колени задрожали, а пальцы на ногах окоченели. - Крыша! – выкрикнул он, в тот момент, когда поменялась его позиция и разбухший член брата внутри бесцеремонно проехался по чувствительному бугорку. В затылок тут же ударила дурнота, а перед глазами все поплыло. Толчки не прекращались, а становились еще более чувствительными, заставляли тело содрогаться и покачиваться им в такт. Майки таранил тело брата так старательно, выходя до самой головки, а потом вновь вторгаясь на всю длину. Было даже трудно представить, как ему удавалось так извиваться, когда сверху давит несоизмеримая тяжесть, уже осевшая на его панцирь. Такого напора гений не выдержал и судорожно кончил, трясясь всем телом и коленками в особенности. А вот братишка еще был в полной готовности и лишь звонко взвыл, ощутив сильное сжатие. «Святая мутация! Да кончай ты уже!» - умереть на дне водоема, расплющенным в лепешку и с эрегированным членом в заднице – просто верх самой извращенной фантазии. Все вдруг закрутилось в бешенном ритме, кабинку сотрясало, сдавливало и кружило. Что-то сзади оглушительно шарахнуло, словно попадание снаряда в топливный отсек. - Ааа, какого паааа~нциря~ааа?! –заверещал Майки, заваливаясь вперед и вцепляясь обеими руками в края сиденья, к которому был еще сильнее прижат скрюченный Донателло, трясущимися ногами подпирая потолок кабины, решивший первым делом раскрошить панцирь младшего черепахи. - Ба.. балласт… балластная цистерна рва…нула – вибрирующим голосом выдавил Дон, уже потеряв всякие ощущения – боль сдавила его со всех сторон, даже хлынувшая из пробитого лобового стекла вода ударила по лицу леденящим хлыстом. Микеладжело стиснул зубы, его возбуждение вдруг достигло пика и семяизвержение не заставило себя долго ждать. Сознание туманилось, голова кружилась, забывая, как становится больно шее от сильного нажима панциря, еще немного и он начнет трескаться не менее звонко, чем обшивка субмарины. «Это просто космос» - промелькнула последняя мысль перед сильным толчком. Дальше ничего было не разобрать. Вскрик Дона, всплеск воды, неразборчивый шум и дикий скрежет, а потом все стихло. Штиль после шторма, только едва уловимые покачивания их кабины управления и остаточный гул в ушах. Это не было похоже на рай или ад, скорее напоминало неожиданное спасение утопающего от неминуемой смерти. - Ух! Я чуть не обоссался! –слишком радостно воскликнул Майки, первым услышав, как заработала вентиляция. Взрыв балласта вышвырнул несчастную капсулу управления на поверхность, сохранив несчастным мореплавателям жизнь. - Я тебе обоссусь! – рыкнул Донни, у которого стали наворачиваться слезы от боли прижатого члена, так и не успевшего затянуться в спасительную щель в пластроне, да и ног он своих почти не чувствовал. Мысли о том, что он переломал все конечности, вдруг сузились до стягивающей влажной боли между ног. - Господи, вытащи ты его уже… - Да ты, верно, шутишь?! Мы ж еще не закончили! – улыбнулся братишка, обрадованный едва ли не божественным спасением. Ему хотелось расцелова… а впрочем, почему бы и нет? Он прильнул к холодным губам, как только Дон открыл рот для глубокого вдоха. Столкновение зубов - что за мелочь, в сравнении с переплетением горячих языков. Сладко не показалось, ведь у обоих скорее горчило во рту после такого переизбытка адреналина, но вкус друг друга они все равно прочувствовали, пусть не умело, но весьма приятно. Скрежет возобновился, потом что-то протяжно загудело и тут же с фырканьем заглохло. Оба ниндзя замерли, прислушиваясь к непривычной тишине. - Это сгорела тяга капсулы, нас сейчас на дно утянет! – резко отпихивая от себя любовничка, закричал Дон, понимая, что второй раз им так не подфартит и, наплевав на резь под хвостом, со всей силы ударил ногами по деформированной крыше, освобождая путь к спасению. - На выход! На выход!! Конец.