Дети - цветы жизни

Гарри окинул Большой зал взглядом и вздохнул. Начинался последний год их учёбы. За пределами Хогвартса война была в самом разгаре, зато в самой школе Чародейства и Волшебства всё было, по-прежнему, тихо и спокойно. По крайней мере, именно так всё выглядело со стороны. Юному гриффиндорцу не нравилось всё то, что сейчас происходило в Магическом мире. Каждый день кто-то умирал: то какой-нибудь маггл, то маг, не подчинившийся воле Волан-де-Морта. И это совершенно не радовало Гарри, на которого свалилась обязанность защитить мир от этого чудовища. Потеряв крёстного на пятом курсе, и, осознав собственный долг перед миром, юноша решил обратиться за помощью к Дамблдору, чтобы тот помог ему развить магические способности. Директор Школы чародейства и волшебства Хогвартс одобрил рвение юного героя и принялся готовить мальчика к нелёгкой битве, ожидающей его впереди. Среди учителей Гарри были сильнейшие маги современности: преподаватели Хогвартса, лучшие авроры, несколько невыразимцев и сам Дамблдор. Все они старательно готовили Поттера к войне, не жалея ни сил, ни времени. Золотой Мальчик был замечательным учеником. Он подходил к занятиям со всей серьёзностью, постепенно раскрывая весь свой высокий магический потенциал. Этим летом, после своего семнадцатилетия, Гарри в сопровождении проверенных людей покинул дом Дурслей. В тот же день он получил письмо из Гринготтса с просьбой как можно скорее посетить банк. Встретившись с гоблинами и выслушав их, Гарри получил самый настоящий культурный шок. Оказалось, мало того, что юноша являлся теперь дважды лордом, наследуя Поттерам и Блэкам, так он ещё был наследником Гриффиндора и Слизерина, а также Певереллов. Потратив весь день на разгребание собственной родословной и принятие знаний родов и обязанностей перед ними, молодой человек вернулся в дом Уизли, находясь под впечатлением от свалившейся на него информации. Благо, добродушная семья мало того, что не отвернулась от растерявшегося юноши, но и помогла во всём, в чём только могла. Особую поддержку оказал Рон. Гарри перевёл взгляд на своего лучшего друга, в груди тут же разлилось приятное тепло. Казалось, после того случая на четвёртом курсе, Рон пытался всеми возможными и невозможными способами добиться прежнего доверия друга. Теперь любые слова Гарри он принимал на веру, больше не сомневаясь в его правоте, именно поэтому он всегда отстаивал невиновность и правоту лучшего друга перед общественностью. Поттер давно уже не держал обиды на Рона за прошлые ошибки, ведь и сам он был тоже не безгрешен. Но чего уж греха таить, ему была приятна такая забота. За прошедшие два года они стали ближе, и теперь Гарри с уверенностью мог назвать рыжика не только своим другом, но и братом. Ведь тот не только не оставлял его в обычной жизни, но и решил учиться вместе с ним боевому искусству, чтобы бок о бок сражаться на войне. Лёгкая улыбка скользнула по губам зеленоглазого брюнета, и он, очнувшись от воспоминаний, перевёл взгляд на учительский стол. Северус Снегг, заметив его пристальное внимание, поджал губы и слегка качнул головой, словно говоря: «Поттер, не пяльтесь на меня, если не хотите ограбить свой факультет на десяток баллов». Юноша тихо фыркнул и скользнул взглядом дальше. Два места за столом пустовало, наверняка, одно для нового учителя, а второе... Дамблдор ещё не появился в зале. Его отсутствие наводило на определённые мысли. Добродушный Слизнорт о чём-то беззаботно беседовал с профессором Стебль, скорей всего, о каком-то растении, играющем важную роль в обязательно ценном зелье. Изучив стол преподавателей, юноша, наконец, увидел появившегося директора. Пожилой маг, не глядя по сторонам, спокойно прошёл к своему месту. Многие студенты, заметив его появление, тут же затихли, наблюдая за ним. Гарри для себя отметил, что Дамблдор был спокоен, а это значит, ничего (из-за чего он припозднился) серьёзного не произошло, что не могло не радовать юного гриффиндорца. - Интересно, а где пропадает Хорёк? – отвлёк Гарри от его наблюдений задумчивый голос Рона. Юноша непонимающе посмотрел на друга, пытаясь вникнуть в смысл сказанных слов, а потом повернулся в направлении его взгляда. И правда, место Серебряного Принца пустовало, как впрочем и места его друзей... или лучше сказать приспешников? - Наверно, забыл припудрить носик, - хмыкнула рядом сидящая Джинни, на что Гарри закатил глаза, но всё же не смог сдержать улыбки. - Тихо вы! Сейчас начнётся распределение! – громко прошептала Гермиона, привлекая внимание к себе. Ребята тут же замолчали и посмотрели в сторону выхода. Дверь в Большой зал отворилась, пропуская первокурсников. Те, озираясь по сторонам, пугливой стайкой зашли в большое помещение. Гарри с любопытством рассматривал малышей и удивлялся... неужели он и сам когда-то выглядел так же? Возглавляющая маленькое шествие профессор МакГонагалл несла табурет с древней Волшебной шляпой, во многих местах залатанной и заштопанной. Гарри вновь вернул своё внимание слизеринскому столу, но Драко Малфой так за ним и не появился. Это было странно и подозрительно. Юноша нахмурился и стал строить в уме предположения по этому поводу. За этими мыслями, он не заметил, как пропустил всё распределение, очнувшись только тогда, когда его кто-то бесцеремонно пихнул острым локтем в бок. - Гарри! – зашипела рассерженная Гермиона, которая вернула Золотого Мальчика в реальность. - Что? – не понял он, удивлённо взглянув на подругу. Та закатила глаза и кивнула на преподавательский стол. В этот момент директор Дамблдор встал, чтобы произнести торжественную речь. - Добро пожаловать! – начал Альбус, мягко улыбаясь, поблёскивая очками-половинками, отражавшими странный блеск свечей, придававший ему ещё более загадочный вид. – Приветствую вас всех и поздравляю с началом нового учебного года в школе Чародейства и Волшебства «Хогвартс»! У меня для вас есть замечательная новость! С этого года Историю Магии будет преподавать не профессор Бинс, а хорошо всем вам известный профессор Люпин. Прошу любить и жаловать! Он махнул рукой в сторону, и через преподавательскую дверь в зал вошёл Римус Люпин. Факультеты взорвались аплодисментами. Гарри даже подпрыгнул на месте, успев остановить себя от порыва кинуться к мужчине и заключить того в объятия, ведь он давно не видел лучшего друга своих родителей. - Что же, вроде я сказал вам самое главное… - не успел Дамблдор закончить фразу, как под потолком, изображавшем небо, сверкнула молния. Вслед за ней громыхнул гром, заставив задрожать стёкла в окнах. А потом поднялся ветер, затушивший все свечи. На секунду зал погрузился во мрак, но прежде чем началась паника, свет вновь озарил помещение. Студенты загалдели, не понимая, что только что произошло. Гарри уже давно выхватил палочку, озираясь по сторонам в поисках опасности. Его примеру последовали многие гриффиндорцы, испуганно вскакивая со своих мест. Большая часть преподавательского состава тоже выставила перед собой палочки, готовясь в любую секунду отражать нападение. Гарри напрягся, сканируя окружающее пространство на наличие каких-либо отклонений от нормы. И тут же в его поле зрения появилось нечто, не вписывающееся в общую обстановку Большого Зала. В центре помещения, между проходами двух факультетских столов, стояли два мальчика. Старшему - симпатичному брюнету с растрёпанными волосами и большими серебристыми глазами - было на вид лет шесть-семь. Второму - обладателю светлых кудрявых волос и заплаканных,изумрудных глаз - от силы можно было дать года три. Мальчики выглядели как ночь и день, две противоположности, но родственные черты проскальзывали в обоих. Изящный овал лица, прямая осанка, манера держаться... Даже то, во что они были одеты: аккуратные брючки ручного пошива и белая рубашка у старшего и тёмные бриджи с белоснежными гольфами и белой блузой у младшего – наводило на мысль о том, что они были из семьи аристократов. Постепенно все присутствующие заметили новые лица, появившиеся в зале. Всё внимание было обращено на них. Младший ребёнок прижался к старшему, сильнее сжав его ладошку своей. Его пухленькая нижняя губа затряслась, а из глаз снова готовы были политься слёзы. - Тихо, Скорпиус, не плачь, - прошептал маленький брюнет, обнимая брата защитным жестом. Хоть он и старался произнести эту фразу так, чтобы их никто не слышал, но в тишине зала эти слова прозвучали достаточно громко, чтобы их услышали все. – Не забывай, зачем мы здесь! - И зачем же вы здесь, молодые люди? – мягко спросил Дамблдор, обойдя преподавательский стол и приближаясь к гостям. Оба ребёнка замерли и удивлённо посмотрели на пожилого мужчину. - Дедушка Дамблдор?! Ты совсем не изменился! – вдруг воскликнул старший мальчик, а потом осёкся и откашлялся: – Прошу прощения, профессор Дамблдор. - Ничего страшного, я не против, если ты будешь называть меня дедушкой, - добродушно улыбнулся Альбус и остановился напротив детей. – Итак, молодые люди, вы не ответили на мой вопрос. Кто вы? И зачем вы здесь? - Это разговор не для лишних ушей, - деловито заявил старший, взяв на себя роль переговорщика. Младший же лишь сильнее прижался к брату, стараясь спрятаться от незнакомых людей. - Даже так? - мягко рассмеялся Альбус, осматривая зал. – Хорошо, тогда, может, мы поговорим с вами в моём кабинете? - Альбус, ты уверен? – тихо спросила Минерва МакГонагалл, приблизившись к этой странной троице. В это время малыш, которого звали Скорпиусом, наконец, осмелился поднять свою голову и осмотреться. - Минерва, дорогая, это же дети... - взглянув на профессора, мягко упрекнул женщину директор, но больше ничего сказать не успел. - Папа! – перебил их своим возгласом Скорпиус и кинулся к гриффиндорскому столу. Все студенты, внимательно следившие за разворачивающейся сценой, с интересом наблюдали, как маленький ребёнок подбежал к ошарашенному Гарри Поттеру, продолжающему сидеть за столом, и обнял его за талию – единственное, до чего он смог дотянуться. - Папа, - выдохнул другой ребёнок и тоже кинулся к гриффиндорцу, чтобы тоже обнять его. Скорпиус уже рыдал в три ручья, а его брат был на грани, готовый в любую секунду последовать примеру младшего. - Папа? – выдавил Гарри, наконец, отходя от первого шока. Рон, сидевший рядом, нервно икнул, наблюдая за другом и двумя детьми. У всех троих во внешности были схожие черты, что наводило на определённые мысли. - Мы так испугались! – выдавил, наконец, ребёнок, который был постарше. – Меня зовут Джеймс, а это – Скорпиус. Мы твои дети, прибыли из будущего, - быстро представил их с братом мальчик, попутно обрисовав в нескольких словах ситуацию в целом. Гарри ошарашенно смотрел на него, пытаясь переварить услышанное. Он никогда ещё не был так удивлён, как в этот момент. Даже весть о том, что он – волшебник, а потом и наследник многих важных семей Магической Великобритании, не возымела на него такого эффекта, как новость об отцовстве. - Очень интересно, - прокомментировал Дамблдор, подходя к своему ученику и детям. МакГонагалл шла рядом с ним, готовая в любую секунду к подвоху, ведь сейчас дело касалось её студента… В этот момент двери зала отворились со слишком громким для висящей в зале звенящей тишины звуком, отвлекая на себя внимание остальных студентов и преподавателей. На пороге собственной персоной замер Драко Малфой под прицелом множества взглядов, а позади него стояли Блейз Забини и Пэнси Паркинсон. Гарри тоже перевёл своё внимание на новоприбывших, тут же отмечая неестественную, болезненную бледность Серебряного принца. Малфой изменился за лето. Он словно стал красивее. Его тело утратило угловатость, черты лица смягчились. Волосы стали длиннее и блестели в свете тысяч свечей. Серые глаза стали ещё больше, ресницы словно удлинились в несколько раз, делая его взгляд более выразительным. Гарри показалось, что слизеринец стал стройнее и тоньше, а также стал меньше. Бесспорно, Драко Малфой стал краше. Но всю картину портила неестественная бледность и синяки под глазами, придававшие Серебряному принцу болезненный вид. Гарри поймал себя на мысли, что беспокоится о Малфое, но тут же постарался изгнать эту неправильную мысль из своей головы, попутно пересекаясь взглядом с глазами Драко, направленными на него. В этот момент между ними словно образовалась какая-то невидимая, но ощутимая связь. Гриффиндорец чувствовал, что должен подойти к обладателю этих прекрасных глаз. Зачем? На этот вопрос он не знал ответа, но ощущал, что просто обязан сейчас быть рядом с ним. Но это наваждение быстро исчезло, когда Малфой обратил своё внимание на директора. - Прошу прощения за опоздание, - ровно проговорил Драко, даже не изменившись в лице, сохраняя спокойствие. - Ничего страшного, проходите, - мягко ответил Дамблдор, пристально вглядываясь в опоздавших студентов. Дети же зашевелились в объятиях Гарри, решив посмотреть на нарушителей порядка. И в ту же секунду над сводами зала раздался новый крик: «Папочка!». И малыши кинулись к ошарашенному Драко, поначалу не заметившему их. Подбежав к замершему блондину, дети крепко обняли его и дали волю эмоциям. Гарри с интересом наблюдал за своим школьным соперником, который в своём удивлении выглядел весьма комично. Вдруг взгляд серебряных глаз метнулся в его сторону, и Поттер вздрогнул. - Что здесь происходит? – спросил Малфой, обращаясь к директору, при этом обнимая детей защитным жестом, словно закрывая от неведомой опасности. Этот факт весьма озадачил гриффиндорца. - Думаю, нам стоит поговорить на эту тему в моём кабинете, - заметил директор, обведя взглядом зал. – Остальных прошу не переживать, а начинать праздник! Да будет пир! И как только он произнёс эту фразу, столы заполнились различными яствами. Студенты, увидев всё это великолепие, кинулись поглощать еду, желая попробовать как можно больше блюд. Они даже позабыли о странном происшествии, словно и не было его. И это было на руку директору, который повёл двух молодых людей и детей в свой кабинет, а также попросил деканов Гриффиндора и Слизерина присоединиться к их беседе. Ни Джеймс, ни Скорпиус не собирались отпускать Драко, вцепившись в него, словно в спасательный круг. Гарри шёл рядом, с удивлением наблюдая за происходящим. Всё это казалось ему странным сном. Ведь не мог же надменный слизеринец так мягко смотреть на незнакомых ему детей?!