Непривычно тихий конец света

Фрэнк просыпается к тому моменту, когда Джерард закончил готовить на кухне завтрак. Он открывает глаза и наблюдает, как его гость топчется возле плиты. Он выглядит достаточно свежо для такого раннего часа, его белая рубаха расстёгнута и плавно струится по сильному плечу, едва оголяя грудь. Фрэнк останавливается взглядом на его губах и шее, освещённых рассветным розово-золотым солнцем, и на секунду прикрывает глаза. – Да что ж такое... – шепчет Джерард из-за тоста, едва не выскользнувшего из тарелки на пол. Фрэнк изо всех сил сдерживает смешок и прячет его в одеяле, накрываясь с головой, после чего встаёт. Не успевает он перешагнуть порог кухни, как сталкивается с Джерардом, влажные руки которого опускаются ему на плечи. Он делает вид, что с ним всё в порядке. – Мне не спалось, и я решился приготовить нам завтрак. Я часто наблюдал, как это делала моя кухарка, – оборачиваясь на стол, говорит Джерард, – и я нашёл всё необходимое. Джерард счастливо улыбается, наблюдая, как Фрэнк впечатлён.

***

Желание Джерарда поговорить застало Фрэнка в какой-то степени врасплох. Он весь день расспрашивал его буквально обо всём: о медицине, об образовании, о литературе, об архитектуре, о странах, об искусстве и живописи, о путешествиях, о новых технологиях и науках, о достижениях человечества в целом. Фрэнк же понял, что имеет вполне себе посредственное представление о многом. Он учитель английского, а не всего-и-сразу. Ему нравилось наблюдать за реакцией Джерарда, за его чистым изумлением. Джерард постоянно ёрзал на месте, не находя себе покоя, а потом заставлял себя остановиться и принимал более расслабленную позу. Кажется, ещё никому в мире не было так интересно слушать о налоговой системе. Его звонкое «Не может быть!» и усмешка на губах навсегда отпечатались в памяти Фрэнка. – А что насчёт танцев? Я уверен, что и это изменилось, – Джерард толкает его локтём. Они сидят на диване, удобно закинув ноги на журнальный столик рядом, то и дело случайно касаясь друг друга. Ноутбук находится на коленях Фрэнка, а Джерард всякий раз наклоняется к нему всё ближе и ближе, облокотившись на спинку и подпирая голову ладонью. Фрэнк прилагает максимум усилий, чтобы сосредоточиться на поиске в YouTube, потому что Джерард в какой-то момент цепляет пальцами край его майки, играясь. В общем итоге Джерард остаётся недоволен: – Разве это можно назвать танцем? – он указывает пальцем на видео. Фрэнк пожимает плечами, не видя смысла оправдываться за прогресс всей нации сразу. Оторвавшись на мгновение от страниц в браузере, Фрэнк замечает, что на улице и в комнате прилично стемнело. За окном звучат последние ноты заката. Он потирает зажмуренные веки и закидывает голову назад на спинку дивана, расслабляя шею, и несколько минут в комнате висит тишина. Он уверен, что чувствует на себе взгляд. – Я могу поинтересоваться о любви? – полушепчет Джерард. – Можешь не волноваться. Я уверен, что и ты, и я одинаково воспринимаем стихи прошлых столетий. А значит изменилось не так много. Он отставляет ноутбук на стол, немного медлит и ставит пластинку. Он неловко подаёт руку Джерарду, который принимает её. – Я рискну показать тебе медленный танец, если позволишь, – с этими словами Фрэнк тянет его на себя. Он осторожно опускает левую руку на поясницу Джерарда и какое-то время старается рассмотреть в его глазах сопротивление, но Джерард уверенно кладет свою руку ему на плечо. Они медленно движутся в сумерках ночного города, для танца у них всего пара квадратных метров. Каждый раз неловко сталкиваясь, они улыбаются друг другу. Голос на записи клянётся, что один лишь миг в вечности это всё, что у него есть. В какой-то момент рука Джерарда начинает скользить по плечу Фрэнка вверх, нежно переходя на шею, и он замирает на месте. Фрэнк же с закрытыми глазами упивается каждым касанием мужчины, ощущая неопределённое чувство восторга и тревоги. Джерард проводит большим пальцем по линии челюсти Фрэнка, невесомо касается его затылка. Фрэнк чувствует его дыхание на своих губах. Он открывает глаза. После нескольких выразительных секунд Джерард наклоняется вперёд – и уже никак не предотвратить неизбежное. Фрэнк привстаёт на носочки, сжимая ладонь Джерарда и тут же отпуская её. Он чувствует, как всё становится на свои места.