Непривычно тихий конец света

Они завтракают вчерашним ужином. Проснувшись с болящим от пустоты желудком, Фрэнк кое-как сползает с постели и снова находит Джерарда на кухне. Он включает чайник, чтобы заварить кофе, и они растягивают утренний поцелуй до тех пор, пока вода не закипает. Может, чуточку дольше. Есть что-то невероятно правильное в том, как Джерард касается Фрэнка. – Пока тебя не было, я постоянно повторял про себя нарисованный мне сюжет, – говорит Джерард рядом с его шеей, – и думал о тебе. Фрэнк решает, что либо он сейчас его поцелует, либо умрёт.

***

Большую часть вчерашнего дня Джерард ходил кругами по квартире, думал и боялся, что надломил нечто хрупкое между ними. С первого же дня каждое касание Фрэнка отзывалось звоном в его голове, а его улыбка останавливала на секунду время. Он начал подозревать. Его тепло, его запах, его близость. И когда Фрэнк попросил его остановить... он не посмел ему отказать. Он собрал всю волю, что в нём нашлась, чтобы от него оторваться. В тот вечер он почувствовал себя натянутой струной и был уверен, что это взаимно. В спальне он тут же пожалел, что поддался неразумной просьбе. Наутро хлопок входной двери подействовал как пощёчина. Когда Фрэнк наконец вернулся, то Джерард долго сомневался, прежде чем сделать ещё один искренний и честный шаг навстречу.

***

Они проводят весь день дома, оттирают застывший на столе воск, смотрят какой-то фильм. Фрэнк пересказывает Джерарду сюжет Гарри Поттера в деталях. Джерард не может сосредоточиться ни на чём, кроме Фрэнка. Как он говорит, улыбается и жестикулирует. Он хочет касаться, вдыхать, любить его каждую доступную ему секунду. Джерард не замечает, как Фрэнк засыпает на его плече, пока они слушают новости лёжа на диване в гостинной. Он не понимает большую часть из сказанного, но это ему и не нужно. Его тоже клонит в сон, но он сопротивляется. Он ласково расчёсывает волосы Фрэнка своими руками, оставляет сотню поцелуев на его макушке и рассматривает его татуированные руки. Он наблюдает, как закатное солнце окрашивает комнату в оттенки золотого, и позже – красного. Уже глубоким вечером за дверью в квартиру раздаётся собачий лай, из-за которого Джерард вздрагивает и Фрэнк просыпается. Он смотрит на часы. Его сосед как раз вернулся с вечерней прогулки. – Не хочешь сходить за кофе? – сонно предлагает Фрэнк. – Я бы лучше, – Джерард виновато кивает в сторону спальни, – знаешь, убрал беспорядок. Фрэнк быстро собирается и накидывает джинсовку, уже мечтая о том, как пройдёт самый ленивый и счастливый вечер в его жизни. Перед тем, как Фрэнк уходит, Джерард целует его так долго и так медленно, как только может.

***

Через 20 минут Фрэнк возвращается в пустую квартиру с двумя горячими стаканчиками кофе. Он оставляет их на столе на кухне и обходит все прочие комнаты, чтобы найти едва тёплую одежду, лежащую на кровати. Одежду, которую он доставал для Джерарда из шкафа неделю назад. Он ждёт ещё несколько минут в недоумении посреди тёмного коридора, пока осознание не накрывает его холодной волной. Фрэнк вспоминает всё, что Джерард рассказывал ему. Его сердце болезненно сжимается в груди. Он выбегает на улицу, забыв закрыть за собой дверь. Бежит через парк, задыхаясь. Почти попадает под машину или две – он не помнит. Фрэнк оказывается на набережной через пару минут после полуночи. Вцепившись в перила, он кричит его имя в пустоту и больно падает на колени, без сил что-либо с собой сделать. Его плечи дрожат, когда он проглатывает всхлипы. Затем он долго смотрит на Бруклинский мост, на волны под ним. В бесконечно шумном городе сегодня непривычно тихо.

***

Он не помнит, как дошёл до дома, но к тому моменту кофе на столе уже остыл.