– Пил? – Пил.

Что-то ударилось об оконное стекло, наполняя комнату неприятным резким звоном. Тибальт раздраженно сморщился, глубже закапываясь в бордовые подушки. Звук повторился… Тибальт в ярости сжал зубы, с двух сторон затыкая уши мягкими подушками. И снова. И потом. Стекло жалобно затряслось, незаметно скрывая отборные ругательства, доносившиеся со стороны улицы. Капулетти резко втянул носом воздух, пытаясь подавить порыв спуститься вниз и заколоть неудачного полуночника. – Тибаааальт, ты спишь что ли? Этот манерный голос, часто прерываемый истерическим хихиканьем, мужчина просто не мог не узнать. – Какого черта, Меркуцио! – яростно воскликнул он, стремглав вылетая на балкон. Желание оторвать эту безмозглую черноволосую голову наглому мальчишке росло с каждым моментом. – О… да не кричи ты так… ик… – обреченно взмолился племянник герцога, сдавливая ноющие виски пальцами. – Не глухие. – Да, как ты… да что ты… какого черта ты сюда вообще приперся? – не хуже змеи прошипел Капулетти, бледными пальцами вцепляясь в ни в чем не повинный балкон. – Ну как же… – с трудом выдавил из себя Меркуцио, опасно покачнувшись. – Порывы, изгибы, дыхание, стоны, сплетение жаром объятых сердец… Звон, восклицание, алая кровь, что искусно ласкает обнаженное лезвие… меч… Крики, ругательства, всхлипы, признание… горечь победы целующей в сладкие губы холодной усмешки… – Хватит! Замолчи, – растерянно замотал головой Тибальт, отчаянно не желая воспринимать реальность в серьез. – Как скажешь, – неожиданно согласился Меркуцио, лишь невинно похлопав своими длинными ресницами. Тибальт тяжело вздохнул. – Пил? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес он. – Пил. – Много? – Очень. – И зачем сюда пришел? – Потому что… ик… пил. Тибальт раздраженно закатил глаза, мысленно прося Господи подарить ему бесценного терпения. Искушение хорошо встряхнуть это черноволосое чучело росло с каждой секундой. – Ну, и почему пил? – устало прислоняясь к холодной стене, произнес Тибальт, внимательно окидывая взглядом худую пошатывающуюся фигуру под его балконом. Прямо дамский роман какой-то! – Потому что скучно было… они были со мной… ик… скучно не было… потом ушли… оставили… и вино там было… в общем… – В общем бросили. Меркуцио виновато потупил взгляд, едва сдержав рвущееся наружу хихиканье. – Не бросили. Просто ушли, – упрямо поправил он скорее для себя, чем для него, растерянно теребя кружевной рукав рубашки. – Ну, а ко мне зачем пришел? – раздраженно произнес Капулетти, уже начиная закипать от всего этого абсурда. Кто бы мог подумать, он и этот наглый мальчишка! Он что серьезно думает, что Тибальт спуститься до унизительной роли его жилетки? Бред. – Ээ… так подумалось, – с трудом выдавило из себя длинноволосое чудо, устало плюхаясь на холодную землю. – В следующий раз думай в другую сторону! – Другой стороны-то особо и нет, – хрипло прошептал Меркуцио, выводя пальцем на земле причудливые растительные узоры. Тибальт прерывисто вздохнул, удивленно рассматривая сидячую перед ним фигуру. Желание убить это маленькое недоразумение природы пропало так же резко, как и появилось. – Ты пьешь коньяк? – после нескольких минут напряженного молчания выдавил из себя Капулетти, мысленно броня все, на чем свет стоит. – Пью, – удивленно пискнул Меркуцио, мгновенно впиваясь своими изумрудными глазищами в наряженное лицо Тибальта. – Ясно. Поднимайся… ко мне. – Зачем? – голос Меркуцио упорно не желая слушаться хозяина, вымученно выдавливая из горла пископодобные звуки. – Ну как же… порывы, стоны, сплетения… что там еще было? Крики, всхлипы, признания… – язвительно выплюнул стоящий на балконе Тибальт, медленно разворачиваясь в сторону своей комнаты. – Повторять не буду. – Х-хорошо, – пьяно хихикнул племянник герцога, вприпрыжку направляясь к злополучному балкону. Впервые за этот вечер на молодом лице Меркуцио зацвела искренняя улыбка, впервые за все время Тибальт на нее ответил легким подрагиванием бледных губ.