Чеснок, носки и клубника

Ну как у него это получается? Мягкая улыбка, пара щенячьих взглядов, немножко путаных извинений и вуаля! Я, Тереза Лисбон, находясь в ясном уме и твердой памяти, подписываю свой новый трудовой договор. С великим и могучим ФБР. Эббот вот-вот лопнет от счастья. Две новые марионетки в его театре. Без права ношения оружия, без всесильных сверкающих значков. Только ламинированные карточки и медицинская страховка для Джейна. Ким Фишер из кожи вон лезет, чтобы сделать мое существование невыносимым. Тесная клетушка без окон, гордо именуемая кабинетом, расположенная в сыром подвале, куда опускается лишь грузовой лифт. Самое паршивое место на парковке. Трехмесячные психологические курсы для младших сотрудников Бюро и практически армейские будни в Квантико, которые начнутся для меня уже завтра. Джейн лишь хихикнул: «Лисбон, я сделал все, что смог». Угу, точно. Кимберли Фишер готова слопать его вместо десерта. Он может целую вечность не расчесывать золотистых кудрей и забыть про утреннее бритье, все равно женщины хищно облизываются, оглядываясь на его аппетитную задницу. За два года я отвыкла от всесокрушающей сексуальности Джейна. Я забыла каким несносным и утомительным он бывает. Перечитывая письма, я представляла себе совсем другого Патрика. Этакий отшельник в скромной хижине на берегу океана. И вот, пожалуйста! Он явился сюда, сверкает голыми пятками, назойливо интересуется, отчего у меня такое кислое настроение, и суёт нос куда не просят. Вчера стянул три папки из архива. Первое дело раскрыл до обеда, а остальные подбросил на стол Эбботу. — Дэннис, я хочу свой диван назад. Вот прямо тут. В офисе. И поставьте его поближе к столу Лисбон. Я давно не высыпался как следует. Эббот посмотрел на него взглядом застенчивого людоеда. Ничего, еще привыкнет. Новый диван оказался ничуть не хуже старого, хотя Джейн страдальчески морщился и охал, ерзая на мягких кожаных подушках. Для тестирования нового лежбища пригодилась и я. Патрик уверял, что диван просто необходимо проверить на выносливость. Отодвинув меня к спинке, этот паршивец улёгся рядом и трогательно засопел мне в ухо. — Лисбон, тебе удобно? — Джейн, на нас все смотрят. — У них, что совсем нет работы? Господи, зачем я уехала из Кэннон-Ривер? Сейчас там так хорошо. Пара заплутавших оленей, идиот Оливер Янг опять варит мет в теткином подвале, а Майли Бейкер, перебрав рома, снова танцует голышом на крыше родительского дома. — Лисбон, скажи им, чтобы они ушли. Вокруг дивана уже собрались наши самые преданные фанаты. Чо смотрит на нас с непередаваемой скукой, остальные же словно школьная экскурсия из Мичигана, приехавшая поглазеть на монумент Вашингтона. Эббот нервно кашляет, и Джейн досадливо скатывается с теплого местечка. — Дэннис, соберите всех агентов, которые вели эти дела. У меня для них плохие новости. Они — профессиональные кретины. Чо стал еще скучнее, а у агента Фишер предательски дернулось веко. — Брось, Кимбэлл! — Джейн лучезарно улыбнулся. — Ты же знаешь, что я никогда не умел заводить друзей. Пока федеральный судья штата Техас выписывал ордер на арест, пока Эббот пугающе широко улыбался в прямом эфире «Остин Сегодня», Джейн спал. Трогательно и по-детски подложив руки под голову, он сладко похрапывал и причмокивал во сне. Иногда из этого набора звуков отчетливо выделялось нежное «Лисбон» и возмущенное «Ригсби, это мой сэндвич!» Щелкая по компьютерной клавиатуре и временами перелистывая странички первого попавшегося под руку файла, я выявила удивительную закономерность. Стоило мне ненадолго замереть, Джейн тоже замолкал. Он тревожно вздрагивал, вытягивался в струнку и бессознательно сжимал кулаки. Потом, одним стремительным движением я набирала какую-то абракадабру, вдыхала и выдыхала полной грудью, и Джейн снова расслаблялся. «Я давно не высыпался как следует» Привычка? Из всех мотелей Калифорнии Джейн предпочитал мой диван, а если и засыпал на диване в общем офисе, то всегда просил, чтобы я оставила дверь приоткрытой. Иногда я приходила и укрывала его скрюченную фигуру теплым пледом, который купила на ярмарке в Сан-Диего. Но чаще всего я просто возмущенно фыркала и хлопала дверью. Это были плохие дни. Принтер жевал бумагу, степлер оказывался пустым, ноутбук натужно гудел и укоризненно мигал индикатором зарядки батареи. Мучимая угрызениями совести я покорно шла и укрывала Джейна пледом. Не сразу. Через сорок минут. Очень независимо и профессионально. -Эй. Глаза закрыты, но на губах бродит шкодливая улыбка. — Чего тебе? — Я рад, что ты приехала. Чтобы заполнить паузу, бездумно рисую на обороте бланка. Ни один зоолог мира не взялся бы идентифицировать сию зверушку. Длинноухое, кругломордое животное с двумя парами симпатичных копытец. Может, хвост еще пририсовать? -Лисбон, он все-таки наш босс. И неплохой парень. Увидит еще, обидится… Джейн уже за моей спиной. Чтобы рассмотреть рисунок, он придвигается близко, непозволительно близко. Колючая, щетинистая щека, восхитительно загорелая, прижимается к моей щеке и… «Прекратите!» — выскакивает сообщение в уголке экрана компьютера. Это Чо. Не удостоив нас визуальным контактом, Кимбэлл что-то яростно и быстро пишет. Даже его коротко стриженый затылок олицетворяет осуждение. — Он стал ужасно вредным, Лисбон. Заставляет меня купить носки! — Что? У Жаклин Янг семь внуков и племянников. Самый крупный семейный вклад в базу уголовных преступлений в штате Вашингтон. Метамфетамин, угон автомобилей и непристойное поведение. Большую часть свободного времени Жаклин сочиняет прошения в апелляционный суд штата и вяжет теплые носки на продажу. Старушка ужасно гордится собственной лавкой и мечтает открыть интернет-магазин.Пять пар чудесных теплых носков замотанных в подарочную бумагу были торжественно вручены мне на прошлое Рождество. — Твой парень оценит их, милочка. Я в сотый раз отказалась целоваться под омелой с Дерриком Янгом, а носки спрятала в комод. — Носки — это очень интимно, а продавцы в универмагах ужасно липучи. Лисбон, может завтра съездим в «Мэйсис»? — Я буду охранять твое душевное спокойствие? — Возьми пистолет. — Джейн счастливо улыбается. — Заеду за тобой утром. — У тебя нет машины. И ночлега. Если утром выберешься из-под моста, то хотя бы помойся в реке. — Я могу арендовать твою вторую спальню Лисбон, а моих денег хватит на пиво и пиццу. — У меня нет второй спальни. — Я знаю. Чо уронил карандаш, а Ким Фишер клацнула зубами. Приятно. — Только побольше колбасы и зелени. И чеснока. Я сглатываю слюну и мысленно надеваю на Джейна носки. На абсолютно голого Джейна. За долгие годы прелюдии эротические фантазии обрели довольно причудливые формы. Будущая носочная жертва улыбается совершенно по-кошачьи. Сытое самодовольство вот-вот польется через край. Мои мысли никогда не были для него секретом. — Никакого чеснока, Лисбон. Но я куплю клубнику.